Дырки

     Лора Васильевна уже целый час смотрела на мучительно-долгие попытки молодого учителя истории пробить в бетонной стене дырку долотом, отвёрткой и молотком. Пыль веером летела на новенький учительский стол.
      Везде  в  школе шёл ремонт. До начала учебного года оставалась неделя. А дырок нужно было сделать ещё с два десятка. И самое главное – надо было повесить дизайнерскую полку над застеклёнными витринами. Она вносила некий шик в музей, которым Лора Васильевна руководила уже семь лет. И это был первый рнмонт.
     – Мне уже нужно идти в свой кабинет, – сказал историк, вкрутив шуруп в дырку.
     - Спасибо, спасибо, конечно. Повесьте только это, пожалуйста, – поблагодарила Лора Васильевна, протягивая ему информационный стенд.
     Просьба была выполнена.
     А длинная полка так и лежала посередине музейной комнаты, разрушая идиллию новеньких тумб.
     Лора Васильевна решительно направилась на вахту, где лежал журнал записей хозяйственных обращений учителей.
     – И что же это такое! Я в пятый раз пишу, что мне нужно пробить дырки. И никто не приходит!
     – Ну, да, – сочувственно ответила вахтёрша. – Этого нового трудовика попробуй отлови.
      – А как его зовут?
      – Юрий Иванович, в возрасте такой.
     Музейщица решительно направилась в кабинет обучения труду. Кабинет был закрыт. Мимо с ведром шла техничка.
     – Юрий Иванович вроде в библиотеку пошёл. – бросила она.
     Лора Васильевна с удвоенной скоростью поднялась на второй этаж в библиотеку.
     - А-а-а, вы здесь? – слегка язвительно растянув «а», упёрлась пригвождающим взглядом музейщица в пожилого мужчину с дрелью. Увидев лёгкую растерянность на его лице, она решила не сбавлять темп. 
     – Сколько же можно вас ждать. Я пять заявок написала, что в музее надо сделать дырки. Что же это такое?
     – Ну, вот, сейчас доделаю здесь и приду.
     – Нет уж, Юрий Иванович, я вас подожду, – звеня металлом в голосе, демонстративно отставив ногу в сторону, отчеканила Лора Васильевна.
     – Я п-п, – заикнулся было мужчина, включая сверло, заглушившее его робкий голос.
      И уже через пять минут Лора Васильевна, вколачивая каблуки в паркет от счастья, показывала ему путь в музей.
     – А у вас все здесь такие? – нерешительно спросил он.
     – Какие такие?
     – Ну гроз…, строгие.
     – Все.
     – Ну, теперь я понимаю, почему у вас директор такая.
     – Какая такая?
     – Ну гроз…, строгая.
     – Да, мы все, как она.
     – М-да…, вами же ещё руководить надо, – протянул спутник.
     Лора Васильевна повернула ключик в двери музея. И святая святых комната открылась взору. Со стен на входящих строго глядели три  уже повешенных портрета декабристов.
     Дырки для других табличек были нарисованы простым карандашом крестиком.
     Сверло зажужжало как пчела. И двадцать дырок были сделаны на одном дыхании, словно спетая песня.
     – Да, с полкой у вас проблемы.
     – Какие? – взволнованно напряглась Лора Васильевна.
     – Подвесная система не продумана.
     Лора Васильевна вздохнув, достала кипу бумаг, взяла в правую руку шариковую ручку и пристально посмотрела на трудовика.
     – Придётся повозиться, – сразу слегка затравленным голосом пробормотал тот.
     К вечеру полка была повешена.
     – Ну, вот, можете же, Юрий Иванович, когда хотите, – одобрительно проговорила музейщица. – А то, знаете, нехорошо. Вы зарплату получаете как трудовик, а учитель истории вместо вас тут мучается.
     – Я вообще-то зарплату не получаю.
     – Как это не получаете? – опешила Лора Васильевна.
     – А у нас тут ремонтная бригада по договору до сентября. Нам что начальник фирмы скажет – мы то и делаем.
     – То-о-о есть,– протянула музейщица, неловко поправляя кофточку на груди.
     – То есть, я – не Юрий Иванович, а Пётр Иванович.
     – Ой, – растерянно произнесла Лора Васильевна. – Что же вы сразу не сказали?
     – Да, я хотел сказать в библиотеке, но у вас такой вид был! А мне только вчера жена скандал устроила. Я и решил, что лучше не возражать.
     – А-а-а, – протянула Лора Васильевна, расплываясь в улыбке.