Зима без ума

Зима без ума


Если ваше айкью
Стремительно идёт к нулю,
Значит дело полезное-
Здоровье будет железное.
ххх
Согнув колени в позе павиана,
Идёте вы, скользя по льду,
И пробуждается в вас предок – обезьяна
У всех прохожих на виду.
ххх
Весна словно птичка
Летит по февральским улицам,
Прохожим теперь неприлично
Ходить и хмуриться.
ххх
А ворона-пересмешник
У дрозда украла песни,
И теперь она всегда
Во дворе даёт дрозда.
ххх
Мир нас правдой удивит,
Голой, без прикрасов:
Кто-то пишет в кондуит,
Жизнь же на мордасах.
ххх
А как выпили мы виски,
Превратилися в сосиски,
Прилетели вОроны,
Растащили в стороны.
Ххх
Старые кости
Отправились в гости,
НабралИсь аж, божешь мой,
Стали костною мукой.
ххх
Как гора в квартиру ворвался Кинг-Конг,
Предложил сразу партию в пинг-понг,
Усмехнулся, мол, играть с вами
Буду вашими же головами.
ххх
Надежды огонёк погас,
Мечты, собравшись в стаю, улетают,
Бермудский треугольник внутри нас,
А значит жизнь бесследно исчезает.
ххх
Если с крыши снег упал,
На прохожих не попал,
Значит ангел к нам вернулся,
Или чёртик промахнулся.
хххх
Я лежу на полустанке,
А вокруг одни останки,
Потому что в полустанок
Дрон влетел-далёкий странник.
ххх
Как-то раз я строил замок из песка,
Аромат пьянил залива,
Ты сидела рядом и закат ласкал
Волосы твои под шум прилива.

А когда волшебный замок был готов,
Помню ты, смеясь сказала:
-пусть теперь живёт в нём вся наша любовь
В одном из старинных залов.

Ах, любовь, ты же вечная странница,
Что же бродишь среди людей,
Поверили ей, обманщице
В калейдоскопе дней.

Шторм морской разрушил замок мой,
И любовь ушла неспеша,
По дороге пыльной с нищенской сумой,
Где не сыщешь даже гроша.

В мире весёлом и звонком
Жили два друга ИА и ИИ,
Один был смышлёным ослёнком,
Другой жил в сети.
ххх
Криминал со всех сторон,
Криминал насупился.
Он нас ждет как сто ворон,
Когда мы оступимся.
ххх
Нравственность и мораль
Каждому для того дана,
Чтобы он знал,
Как легче опуститься ниже дна.
Ххх
На острове Эпштейна
Клизмой из портвейна
Вставляли входящему,
Чтоб он был похож на ящера.
ххх
Если без вёсел струги,
Можно ли в водовороте выплывать,
Как себя взять в руки,
Чтобы жить, а не выживать?
ххх
Лучик заката глохнет
На прерванной ноте.
Ночь зажигает окна
В доме напротив.

В круговороте света
Повторов нам не найти.
Как людям, канувшим в Лету,
Обратного нет пути.
ххх

 Порой выходит на авансцену
Корабль дураков:
Латвия заплатила большую цену
За латышских стрелков.
ххх
Помнит древний осокорь,
Знают суровые грифы,
Новые волны с востока
Смяли и гуннов, и скифов.

Половцам печенеги
Словно лист опавший,
Истории телега,
Скрипя, покатила дальше.

Многое мы не увидели,
Многое нам не успеть,
В адресной книге дожителей
Роется тётушка Смерть.

Творили они не потребу,
Руси поддавали перца,
Молились синему небу
Язычники иноверцы.

Лютого волка чтили,
Святым был степной жеребец,
Русских князей, что в плен угодили
С дочками ханов вели под венец.
Вот такая жисть
Попробуй откажись!

Я поехал в Москву на поезде,
А попал как будто в тайгу:
По колено в снегу ходить боязно,
Мавзолея найти не могу.

Будущее бегало по вагону,
Смеялось порознь и вместе,
Таковы диалектические законы:
Детям нужно будет уступить место.
ххх
В северном Причерноморье
Скифы царили тысячу лет,
Как они жили в ковыльным просторе
Скифское золото даст ответ.

Кочевники страстно ценили свободу,
Их ненавидел за это царь Кир,
Сказал он, не будет такого народа,
Всех истребим и сделаем пир.

Солнцем сияли шеломы и латы,
Персы вломились в великую степь,
Кир император был психопатом,
В безводном пространстве стал он нелеп.

Скифы своих всех врагов заманили
В зноем палящую страшную степь
Приказ Томирис и Кира убили
Кровавым бочонком стал ему склеп.

Генетический код встает на рельсы,
Значит с него не сойти,
Кто-то в горах цветет эдельвейсом,
Другой проиграет, как ни крути.

ххх
Стрелы ядом гадюки
Смазав, эй, смерть ликуй,
 Метко били они из луков
Во врагов наскоку.

Резали свои лица,
Выглядеть чтобы страшней,
мчались как хищные птицы,
Гнали в опор коней.

Вождь у них был Атилла,
Что назывался бич Божий,
Как же земля допустила
Лидера с этакой рожей.

Рим они грабили смело
Стало сокровищ не счесть,
Только что с золотом делать,
Его ведь не выпить, не съесть.

Атилла Ильдику  заныкал,
Что у германцев украл,
На свадьбе, однако, захныкал
И бездыханный упал.

История смотрит кисло
На этот атиллы разбой,
 Хоть кровь лить и не было смысла,
Но он стал для венгров герой.

Печенеги, как волчья стая,
Рыскали по берегам,
А славяне, Днепром проплывая,
Напивались от страха в хлам.

Впереди у них семь порогов
И за каждым таится смерть,
Что торчала как семь пороков,
Их попробуй-ка преодолеть.

Святослав стал грозой для Царьграда,
Всех побив, возвращался домой,
У порогов ждала засада,
Печенеги кинулись в бой.

Вождь их страшный жестокий Куря
Святослава мечом срубил,
Из черепа князя по дури
Сделал чашу, вино в ней пил.

Каждый день приносил интригу,
Кровавый бестселлер расхватывали влет,
Русскими судьбами писали книгу,
Так попадала Русь в переплет.


ххх
Медленно падал снег,
Город зимой красив,
Замедлился времени бег
У вечности не спросив.

Каждый замёрзшей миг
Снежинкой к земле летит,
Истину эту постиг
Мороз,
Что к весне в пути.

Двух одинаковых нет
Снежинок сначала веков,
Свой оставляет след
Прошлое в анархии слов.
ххх
На снежной бумаге
Оттепель пишет
Древние саги,
От ветра что слышат.

Про битвы варяжьи,
Хазарский набег,
А солнца на страже,
Оно оберег.

Я катался на райских качелях,
Тут снежинки ко мне прилетели,
Рассказали, что в небе высоком
Из созвездия Девы спускается локон.
Это волосы древней вещуньи
Пред весною февраль застывает в раздумье.
ххх
Каждый славный
Православный
Ждёт в Крещенье
Всепрощенья.
Звёзды ночью встанут в ряд
И укажут путь в Царьград.

Зло хихикал бог Ваал,
Грех людской мир убивал,
До Садома грех добрался
И с Гаморрой поквитался.

К нам пришёл Исус Христос
Нравственный закон принёс,
Не убей, не укради,
Свет забрежжет впереди.

Украсили космическое дерево,
Луна теперь в хрустальной призме
И народы поверили,
Хаппи мэри хрисмас.

Свет пришёл из Вифлеема,
Нравственный закон над всеми,
Вот уще две тыщи лет
К нам идёт волшебный свет.


Нету времени для сплина,
Новый год идёт
С ароматом мандаринов
Радует народ

Свечи тают, свечи тают,
Скоро догорят,
Год прошедший улетает
Дней его отряд.

От обилия закусок
Стол трясётся весь,
Я их съем и стану вкусным
Как деликатес.

Был когда-то парень пылкий,
Образ молодца,
Пил   за раз я полбутылки,
нынче до конца.

Много снега, много снега, много снега намело,
И в моей душе, поверьте, все теперь белым-бело.
Я на белом угольком нарисую славный дом,
Посажу в него чертенка, он смеяться будет звонко.



Если праздник потерялся,
Оглянёшься, его нет,
Верный путь один остался
Загляни в свой интернет.

Закажи-ка по Озону,
Прямо в руки принесут,
Будешь ты ещё спросонья,
Но а праздник тут как тут.

Будни серые на праздник
Я махну не глядя,
А луна прищурит глазик:
Ну, ловкач, ты, дядя.
Нужен праздник нам как воздух,
Без него и жизнь не жизнь
И пока ещё не поздно
Ожидай и улыбнись.

Вот селёдочка под шубой
И салатик оливье,
Запах ёлки все мы любим
И гирлянды во дворе.


 
Я жил мальчонкой паинькой
На улице Чапаевской,
А главный хулиган
Был Санька Мичиган,
Он говорил, мы банда,
а не Тимур с его командой.
Пацан на дерево залезал,
Орал, что дед у него генерал.
На снежных тропках рыли мы ловушки,
Народ туда валился как лягушки.
Еще я помню Серого Махиню,
Который дымовушку в школу кинул.
А соседнем доме Лёха был Баклан,
Который создавал свой злобный клан,
Мальчишка был сорви голова,
Писал на заборах плохие слова.
Детство прыгало с нами по гаражам,
Только и слышалось жАм, жам, жам!
Дворник кричал: ребятки,
Вступайте лучше в октябрятки.
Каждый делал отчёт за вчера,
Сколько гадостей устроил для двора.
Помню ещё Змея Горыныча,
Он дым пускал через нос и не иначе.
А было ему тогда лет семь,
Прокурен, что называется совсем.
Отвязанным считали долговязого Тора,
Кидал он камни в машины с косогора,
Таскал он огромного шершня в руках,
Вызывая у девочек ужас и страх.

Давайте жить весело,
Давайте жить дружно,
Пойдём же все с песнями
Сквозь снежное кружево.

 плещется шампанское
 в солнечных бокалах
 всё что пуританское
 от нас теперь сбежало.

Пусть праздники проказники
Скачут по проспектам
Мы видим жизнь по-разному,
Возьмём счастливый вектор.

Пусть небо нам завидует,
И песенка легка,
А звёзды станут гидами
водить по облакам.

Самара на проспектах
 развесила игрушки
Петардами эффектно
жизнь сделаем нескучной.

ххх
Приходила вчера любоваться назавтра,
Я попал между ними как бутылка вина,
Просто тупо смотрел на их праздник
В этот ясный осенний день.

Чтоб увидеть одно, подойти лучше ближе,
Чтоб увидеть другое, отойти лучше вдаль,
Но а чтобы увидеть всё, нужно просто закрыть глаза,
И поверить, что ты есть тот бог,
Только бог в тебе уместиться  не смог
И теперь он правит один небесами.
хххх
Очень долго я думал,
Что же лучше, что хуже,
Демон ночи пришёл и сказал: Суета,
А глаза у него как две лужи,
 А в глазах у него пустота.
хххх
Зима на солнце оденет колодки,
И день сразу станет самым коротким,
Да лета дорога, увы, нелегка,
Как бы в карету запрячь облака.
ххх
Что же такое белый снег?
Это замороженный чей-то смех,
А что такое судьба?
Чья-то компьютерная игра.
А вьюга танцует по паркам и скверам.
Хэппи нью ее.

Пока ещё подросток Новый год
Смотрел на этот снежный хоровод
И думал, дать быть детям счастье,
Но это не в моей, а в Божьей власти.

Приходит к нам малютка Новый год
И памперсы пока что не снимает,
Он не назад нас поведет, а лишь вперед,
За это пробки от шампанского взлетают.

По фарфоровым снегам
Идёт январь навстречу к нам,
Сквозь метели и ненастье
Несёт фарфоровое счастье.
Кружится зима под небосводом
С новым годом, самарцы,
С новым годом!

Как волшебный добрый гном
Входит праздник в каждый дом
Из соседнего окна
Ёлка в огоньках видна.
Кружится зима под небосводом
С новым годом, самарцы,
С новым годом!
Дети чуда ждут не зря,
Радостью глаза горят
Из мистического света
Появляются конфеты.
Кружится зима под небосводом
С новым годом, самарцы,
С новым годом!

А над Волгой визг и смех,
Замерзая, падал снег,
Всюду грохот от петард,
Новый год идёт на старт.

В танце вьюга гуляет по скверам,
Улицам и площадям,
Хэппи нью ее,
Хэппи нью ее
Звёзды кричали нам.


Луна, как хрустальная призма
На космическом дереве,
Хэппи мэри христмас,
Главное, что поверили.

Ночью над Рейном музыка, смех,
Каскады огней - Рождественский свет.
Космос далекий, один он для всех,
Везде ему видятся взрывы ракет.

Дядюшка Толя
Как бриг на приколе,
На белой скамейке
Кольцами дым.
Без многословья
Спрошу про здоровье,
Сев на скамейку
Рядышком с ним.

А что же случилось с
Дядюшкой Толей,
С дядюшкой Толей
Большая беда.
Дело всё в том,
Что с дядюшкой Толей
Ничто не случилось
Нигде, никогда.

Время пройдёт и вот,
Новый начнётся год,
В маленьком сквере
На белой скамейке
Будет лишь снег.


Кот мяукал целый день,
Разгонял тоску и лень,
Под кроватью жалась мышка,
Понимая, что ей крышка.
Ххх
Мышка очень постаралась,
Провода изгрызла малость,
Потому что темнота
Ей защита от кота.
Ххх
Между льдами, между льдами,
Снежинки носятся стадами.
Пастухом там ветер служит,
Он с зимой флиртует, кружит.
Ххх
Плыла в реке ледышка,
За пенсией плыла,
У ней была отдышка,
Ледышка умерла.
Ххх
Ты смеялась и шутила,
Сидя в пасти крокодила.
Думала, честное слово,
Что это аппликатор Кузнецова.
Ххх
Купаться ночью в Волге боязно,
Сом подплывет к вам скорым поездом,
Утащит прямо в глубину,
В свою волшебную страну.

Дымил, вонял и портил уши,
Пугая ночь, пронесся байк,
И я тебе скажу, послушай,
Ему я не поставлю лайк.
ххх
мой дом
Самара стоит безбрежная,
Растёт словно снежный ком,
Но улица есть Прибрежная,
На ней лишь один только дом.

Адрес её засекречен,
Народ здесь на всё горазд,
Дом же стоит беспечен,
Одевшийся в пенопласт.

Кажется дом как на санках
Скатится вниз, в овраг,
Ведь не потерял осанку
Студёный волгарь-буерак.

У Волги раскрывали цыгане
Когда-то свои шатры,
Унёс их искрящийся танец
В прошлое тар-тарары.

В стародавние времена
Жили здесь рыбаки,
В истории про их имена
Нет ни одной строки.