Нежданная весна

Стужа пришла в Яснополье ещё в начале января. По ночам мороз крепчал, снег на дорогах слёживался, а деревья за околицей стояли голыми, с тёмными ветвями. Днём солнце ненадолго появлялось над крышами, но даже в ясную погоду теплее не становилось.
Старый Ефим работал фонарщиком. Каждый вечер он выходил из дома с лестницей и бидоном керосина, обходил улицу и зажигал фонари. Дублёный полушубок давно пропитался запахом дыма, а руки привыкли к холоду и тяжёлой работе. Когда-то Ефим любил зажигать огни: ему нравилось видеть, как улица постепенно освещается. Теперь он просто выполнял привычное дело.
За околицей лежало поле. Весной Ефим собирался разбить там небольшую грядку и посадить лекарственные травы. Он уже присмотрел место, но с наступлением морозов перестал туда ходить. Снег укрыл землю, и о будущих посадках оставалось только мечтать.
Зима затянулась. В деревне рано запирали ворота, соседи редко собирались у домов, да и разговоры на улице стали короткими. Вечером слышался лишь скрип снега под ногами да редкий лай собак.
Однажды, проходя мимо старого клёна у околицы, Ефим услышал тихий щелчок. Он остановился и поднял фонарь. У основания ствола снег осел, обнажив небольшой участок коры. В узкой трещине виднелась почка — тёмная, плотная, крепко прижатая к ветке.
Ефим наклонился, чтобы рассмотреть её получше.
— Рановато ты проснулась, — пробормотал он.
Он не стал трогать ветку и пошёл дальше. Но всю дорогу до дома вспоминал эту маленькую почку.
На следующий вечер Ефим снова заглянул к клёну. Почка не изменилась. Он постоял возле дерева, стряхнул снег с нижней ветки и направился к ближайшему фонарю.
С тех пор он стал проходить мимо клёна каждый день.
Однажды сосед заметил, что Ефим задерживается у дерева, и спросил, что он там высматривает.
— Почку нашёл. На клёне.
— В январе? — сосед усмехнулся. — Да она там с осени сидит. Какая весна?
Ефим не стал спорить. Может, сосед и прав. Но на следующий вечер опять свернул к клёну.
Постепенно его вечерний обход изменился. Он больше не торопился закончить работу и вернуться домой. Проверял, хорошо ли закрыты дверцы фонарей, протирал запотевшие стёкла, доливал керосин. Если огонь загорался не сразу, терпеливо пробовал ещё раз.
— Ничего, — говорил он, когда фитиль наконец вспыхивал. — И у тебя получится.
В одну из таких ночей Ефим задержался посреди улицы. Фонари горели вдоль домов, освещая снег у ворот и следы на дороге. Он вспомнил о грядке за околицей и решил, что весной всё-таки возьмётся за неё. Надо будет расчистить землю, перебрать семена, починить старый забор.
До весны было ещё далеко. Мороз не собирался отступать, а почка на клёне могла так и не раскрыться. Но Ефим больше не думал о том, сколько дней осталось до апреля.
Наутро он снова прошёл к дереву. Почка по-прежнему держалась на ветке. Ефим посмотрел на неё, поправил воротник полушубка и пошёл зажигать фонари.
Зима ещё не закончилась, но теперь у него было дело, которого он ждал с наступлением тепла.