Смирение

Когда я была юной и неопытной, я, как и все люди, считала Бога БОЛЬШИМ, НО ОЧЕНЬ СНИСХОДИТЕЛЬНЫМ НАЧАЛЬНИКОМ, который не предъявлял к людям серьезных требований. Я и верила в него и не верила. Но думала, что уж лучше допустить существование Бога, чем думать, что Вселенная совсем безжизненна и необитаема.

Молилась я, как все. Выучила "Отче наш" и "Богородицу", и в молитвах своих, как положено, называла себя "последней", "прахом у божественных ног" и "рабой божией". Однако я чувствовала, что была в этом какая-то фальшь - некая театрализация, когда я просто исполняла форму, не понимая смысла такого поведения. Потому что ни "рабой божией", ни "последней" я себя не чувствовала. Наоборот, в своем мироощущении я была наиважнейшей, потому что весь мир крутился вокруг меня, вокруг моих поступков, чувств и впечатлений. И, будучи такой "важной", я иногда, когда сильно припирало, когда меня теснили враги и конкуренты, которые лезли к кормушке, как обезьяны, - я иногда все же молилась, полагая, что, возможно, Бог будет потакать моим эгоистическим желаниям и исполнять их.

Была перестройка, а потом "лихие 90-е" и я видела, как извращались вчера еще хорошие люди после того, как в их руках появлялось "золото, брильянты", как человекообезьяны лезли все выше и выше, не гнушаясь тем, что снизу весь народ созерцал их возбужденные красные жопы. Я видела, как худшие в этом мире становились статусными и, значит, лучшими. Как уродливых голенастых женщин с лягушачьими и рыбьими лицами называли "красавицами" и одаривали миллионами.

Как эта свора, участвовавшая в "дикой охоте", пустилась во все тяжкие - воровала, обжиралась, спаривалась, убивала друг друга и нисколько не заморачивалась вопросами о Боге, совести и прочей ерунде. А если эти обезьяны и ходили в церковь, то исключительно ради картинки на экране телевизора. Чтобы народ видел, что свора - это все-таки люди, а не окончательные обезьяны. Тогда-то я и задумалась о смысле Бога.

Началась эта история с того, что я открыла Новый завет и, принявшись читать о деяниях Христа, поймала себя на том, что вместо Христа вижу П. Я продолжила читать дальше, пытаясь отогнать морок, но он не уходил и вместо лика Иисуса я видела все тот же лунообразный лик П. Меня это насторожило и я поняла, что мозги мои были исподволь промыты чьими-то ловкими руками. И промыты так основательно и мастерски, что картина мира полностью извратилась и встала с ног на брови.

Я тогда работала журналистом и по своей инициативе устроила опрос населения с целью выяснить, одна ли я такая "странная" или есть подобные мне люди. Выяснилось, что "такие" почти все. Люди в беседе со мной с удивлением признавались, что да, думая о Христе, они видят П. Кого-то это насторожило. Но большинство были даже рады и начинали абсурдно утверждать, что нисколько не удивлены, что П. таки "вознесся", хотя бы и в их воображении.

Все эти глубинные психологические трансформации людей как вверху, так и внизу, меня крайне испугали. Я не желала быть чьей-то пешкой, предпочитая оставаться собой и только собой, и даже представить не могла, что моим сознанием может кто-то управлять. Однако же... управляли. П. на месте Христа не мог возникнуть просто так. Кто-то его туда поставил. И, между прочим, это было время, когда П., выступая, говорил с народом исключительно эпическим языком и сыпал библейскими истинами. Вот в это-то кощунственное время, когда все ценности переворачивались, а народ психически переворачивался вместе с ценностями, я и углубилась в изучение принципов религий.

Этот путь вел меня от христианства к Бердяеву, затем к Шопенгауэру, к Ницше. Дальше через Кастанеду с его скрытым буддизмом к даосизму (Лао Цзы), потом к Буддизму (Шакьямуни), к адвайтизму (Шанкара), к философии Санкхья, к ведизму и, наконец, к дзен (чань) буддизму, в котором я нашла свой окончательный приют.

В буддизме - в этой абсолютно честной и ничем не замутненной религии, где нет ничего лишнего - мой разум получил ответы на все вопросы, которые меня беспокоили. В частности, разъяснилась и тема эгоизма, который не позволит человечеству в будущем построить основательное, долгосрочное хорошее общество (коммунизм), основанное на высокой сознательности человеческой массы. Причина этому - вмонтированный в каждого человека ЭГОИЗМ, который разбивает общество в пыль, не давая ему почувствовать себя братством.

Буддизм считает эгоизм причиной всех (внутренних и внешних) страданий человека. Поэтому самое первое требование Будды к людям, которые хотели бы избавиться от страданий, состояло в том, чтобы убрать эгоическое тело (или тело желаний) с привилегированной позиции и поставить его вниз, в ряд с другими принципами.

Человек, который ставит ТЕЛО ЖЕЛАНИЙ на место, - говорил он, - обязан быть непременно нищим и иметь минимальное количество желаний и вещей. А для того, чтобы не чувствовать себя важным, он не должен гнушаться того, чтобы просить милостыню.

Иисус Христос жил милостыней, Будда жил милостыней, Миларепа жил милостыней, и все прочие великие аскеты, которых позже произведут в патриархи, основатели религий и коронуют святостью, жили в нищете, смиряя свое эгоическое тело, жили милостыней, называя себя "последними". Хотя знали, что "последний" в "худшем мире" является одновременно первым в "лучшем мире" (об этом говорил и Иисус).

Слова здесь ровно ничего не значат. Просто способ говорить в этом мире. Смысл имеют только поступки, только практика, только проживание жизни в определенном контексте, который кардинально отличается от контекста обычных людей.

Желания, - утверждал Будда, - являются основой для возникновений человеческого страдания. Страсть к исполнению желаний питает эгоистическую важность, когда человек, желания которого исполняется, считает себя важным, избранным, особенным и угодным богам.

Понятие СЧАСТЬЯ в нашем мире накрепко связано с эгоическим телом и потому не может быть стабильным. Человек испытывает счастье, когда его желания исполняются. И потому Будда для того, чтобы отвязать МИМОЛЕТНОЕ ОЩУЩЕНИЕ СЧАСТЬЯ от эгоического тела, заповедовал, чтобы его ученики ПЕРЕСТАЛИ ИСКАТЬ СЧАСТЬЯ В ВИДЕ ИСПОЛНЕНИЯ ЖЕЛАНИЙ. Так как настоящее счастье, которое он называл ВЕЧНЫМ БЛАЖЕНСТВОМ, находится ЗА пределами этого мира, ЗА пределами примитивного исполнения желаний - в НИРВАНЕ.

Это не посмертие. Потому что нирвана достигается при жизни. Более того, многие буддийские монахи, неуклонно поднимаясь по ступеням буддийской науки, овладевают состоянием нирваны даже еще и в молодости и пребывают в ней до конца своего физического состояния, после чего продолжают жизнь уже в высших мирах. Они больше не перерождаются в эгоистическом мире, так как при слабом эгоическом теле их с ним больше ничего не связывает. Мир Нирваны - особый мир, который является ПЕРВОЙ БОЖЕСТВЕННОЙ НЕДУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТЬЮ, в которую каким-то образом оказался вмонтирован крошечный, злобный и ядовитый "паучок" эгоистического мирка земных людей.