Религия и ИИ, а между ними Человек Часть 1

Близился к завершению первый день панельной дискуссии «Наука, религия и искусственный интеллект: новые вызовы и возможности». Участники, ещё утром энергично дискутировавшие и реагировавшие на каждое слово, заметно устали.

Шторм эмоций постепенно стихал, переходя в плавное, размеренное течение мыслей последнего выступающего. Это уже не вызывало былого отклика у тех немногих, кто ещё оставался в зале. Седовласый философ повернул голову к соседу — священнику в рясе — и тихо заметил:

— Ещё минут пятнадцать.

Священник согласно кивнул:

— Да уж, пора заканчивать, всему своё время.

Нетерпение подвести итоги и разойтись заполняло пространство, охватив не только умудрённых опытом профессоров, но и молодых аспирантов. Ведущий поблагодарил докладчиков, напомнил о повестке следующего дня. Зал уже принял позы для «низкого старта» у дверей, как вдруг все увидели поднявшегося человека, явно желавшего что-то сказать.

Логика обычного завершения форума была нарушена. Возникла пауза, народ зашумел. Ведущий поднял руку, останавливая тех, кто уже направился к выходу:

— Прошу задержаться. Насколько я понял, есть небольшое сообщеноие. Пожалуйста, мы вас слушаем.

Шум стих.

— Я понимаю, у всех дела. Но я не займу много времени, — вставший мужчина — высокий, худощавый, с модной бородкой и блестящей лысиной — поправил очки. — Сегодня от одного из уважаемых докладчиков, Белова, мы услышали, что ИИ может обманывать. Дословно: он в своей работе воспользовался нейросетью, но получил внешне убедительные, но вымышленные, наукообразные сведения. То есть, ИИ врёт. Или, мягко говоря, ошибается. Возможно. Но вот вопрос. Риторический. Можем ли мы утверждать, что человек не ошибается? Или задам ещё более крамольный вопрос: религия и её догмы — они не ошибаются в своих оценках? Нет? Или все-таки да?

Я думаю, что ИИ не столько ошибается, сколько транслирует и приумножает наши собственные ошибки, заложенные в данных или в формулировке вопросов, заданий. Может ли ИИ фантазировать? Да, но только если мы его об этом попросим. Это, на мой взгляд, ключевой момент в совместной работе человека и машины. Между нами должно быть всё честно. Ну вот и всё, спасибо. И ещё раз извините, что задержал.

Он неспешно пошёл к выходу.

— Похоже, айтишник, — заметил философ.

На этом работа первого дня действительно завершилась.

Впереди был ужин и, самое главное на любой конференции, — вечерние «посиделки», часто затягивающиеся далеко за полночь.

Трудно сказать, случайно или нет, но после ужина IT-шник, священник и философ вновь встретились. Закатное солнце прошивало аллею старых кленов золотыми спицами, рисуя на песке причудливую вязь теней. После нескольких часов в душном зале прогулка была спасением. Их встреча, казавшаяся случайной, как это часто бывает с умными людьми, оказалась закономерностью.

Разговор завязался сам собой, навеянный финальной репликой об ошибках и их природе. И о том, чем ошибка отличается от лжи. Об этой странной диалектике, где между религией и ИИ оказывается человек.

— Вот мы и встретились, — улыбнулся философ, седовласый и чуть сутулый. Кивнул священнику и обратился к IT-шнику: — А вы, уважаемый, здорово их тогда торпедировали. Прямо в яблочко. Кстати, меня зовут Владислав Николаевич.

IT-шник, которого звали Андрей, смущённо поправил очки.

— Да я совсем не хотел торпедировать, просто подумал вслух. Уж больно ловко всё списали на «галлюцинации» нейросети. Мол, машина врёт. А человек, выходит, безгрешен?

Священник, отец Алексий, грузный, с окладистой бородой, хмыкнул в усы.

— Человек не то что ошибается — он во грехе лежит с момента рождения своего. Тут без психологии — одна духовная правда. Но вы, Андрей, интересную ноту взяли. Про природу ошибки. Давайте-ка присядем вон там, у фонтанчика.

Они устроились на резной скамье, но тишина вечера быстро вытеснила их в номер отеля, где поселились философ и священник. Андрей захватил блокнот, Владислав Николаевич — бутылку коньяка, а отец Алексий — термос с крепким чаем и, как оказалось, пару бутербродов из буфета.

— Итак, — начал философ, разливая напитки, — давайте распутывать клубок. Вы, Андрей, сказали тогда, в аллее главное: ИИ транслирует наши ошибки. Но так ли это? И где грань между ошибкой и ложью? Отец Алексий, вам слово как профессионалу по части лжи и истины.

Священник отхлебнул чаю, с наслаждением прикрыв глаза.

— В богословии всё просто: ложь — это осознанное искажение истины, грех. Ошибка — следствие неведения, немощи души и тела. Адам ошибся, когда решил, что сможет спрятаться от Творца. Он именно ошибся в оценке своих возможностей, а не соврал. ИИ… — он задумался, — он ведь не имеет воли. Он как зеркало. Но чьи же грехи оно отражает, если зеркало кривое?

(Продолжение следует)