Мостки

«А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
И когда наши кони устанут под нами скакать,
И когда наши девушки сменят шинели на платьица
Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять»
(Владимир Высоцкий)

Ждуны – это не совсем люди. Ждуны – это манкурты, живущие среди нас. Будучи внешне неотличимы от окружающих, внутри себя они хранят семена жестокости и ненависти к русской культуре. Это отравленное семя только ждёт благоприятных условий, дабы прорасти вовне ядовитым цветком зла, и тогда обычный человек, говорящий на одном с нами языке, превращается в палача и садиста. Высшим наслаждением для него становится уничтожать и мучать «русню».

Так и случилось в Мостках после начала АТО. Село, почти полностью проголосовавшее на референдуме за Россию, в ходе боёв отошло к Украине.
Либералы всех мастей, голосящие по всему Западу о репрессиях в России, фактически ничего о настоящих репрессиях не знают.
О них знают жители села Мостки, не успевшие эвакуироваться до прихода ВСУ.
У людей, засветившихся на референдуме, отбирали автотранспорт, имущество, а их самих заточали в подвалах и подвергали изуверским пыткам.
Чтоб попасть под этот молох укросадизма не обязательно было активно участвовать в референдуме – ленточки георгиевской было достаточно для того, чтобы после прихода хохлов попасть на подвал и быть подвергнутым истязаниям. Так было с нашим телемастером, которого избивали и пытали несколько дней за ношение ленточки.
Зачастую арестованных после избиений и пыток передавали в рабство щирым украинцам, патриотам Неньки.
Обо всём этом нам рассказывают местные, каждый свой небольшой кусочек, и то, так, к слову, где придётся.
Вот местный настоятель церкви – отец Андрей – показывает мне с гордостью фотографии вражеских шевронов, добытых в боях нашими бойцами. Народ знает, что он коллекционирует фото манкурстких нашивок, а также эмблем их хозяев, и при перовой же возможности пересылает ему. 
Андрей листает передо мной галерею на телефоне и, как-то даже радостно, говорит: «Вот видите, под Сватово собралась вся Европа».
А потом, между делом, выясняется, что он, как активный участник референдума, был арестован хохлами тут же, после прихода укровояк. И брошен на подвал, где пять дней его подвергали мучениям. А потом нашлись добрые люди, и помогли бежать в Старобельск.
Для местного жителя (не ждуна) 24 февраля 2022 года – великий радостный день. День, когда Россия, наконец-то решилась вступиться за своих брошенных, замученных нелюдями детей.
Тогда началось бегство в другую сторону – местные свидомиты, пановавшие восемь лет, пившие кровь русских патриотов – в одночасье свинтили кто в Киев, кто в Польшу, кто в Финляндию. Побросали всё «нажитое непосильным трудом» - и растаяли в пространстве. Сложно представить, что когда-нибудь они вернутся сюда, чтобы лицом к лицу встретиться с теми, над кем измывались.
Их дома стоят брошенные, но не сожженные, и не с выбитыми окнами, как грузинские дома в Абхазии, а вполне себе так стоят, вроде как всё в порядке, но только они пустые.
Эти дома местный сельсовет зачастую предлагает для постоя различным нашим воинским подразделениям, бойцы оборудуют их для нужд службы, особо не забивая себе голову тем, кто здесь жил и зачем.

Местная грустная шутка «русские пришли – и освободили нас от Интернета». Действительно, в Луганской республике интернета нет. А те интернет-кафе, которые пытались его организовать, были уничтожены прилетевшими «на огонёк» Хаймерсами.
Передо мной школьный класс. Отопления нет, уже и не вспомнить с каких времён. Поэтому школьники сидят в верхней одежде, внимательно слушают наши с замполитом речи на политически правильные темы. Такое ощущение, что они, чувствуют и понимают больше чем мы. Да, они мало что знают в сравнении с нами (даже про ворошиловградскую «Зарю» не в теме), но пережили столько, что не нам с Есаулом рассказывать им о любви к Родине и о ненависти к фашизму.
Наступил момент вопросов. И первый же вопрос (это уже заранее известно): «А когда будет Интернет?» 
Пытаюсь объяснить, какие они счастливые дети, что живут без этой заразы, какие несчастные наши дети, которые забыли про уличные игры, про то, как общаться с живыми ровесниками, как они сидят на днях рождения друг у друга в телефонах. 
Школьники внимательно слушают, но чувствуют и понимают больше, чем мы. Очень дисциплинированные. По окончанию патриотического урока, без шума и грохота расходятся, унося в соседние кабинеты стулья, которые с собой принесли.
К нам подходит девочка лет четырнадцати-пятнадцати. Видно, что она еле скрывает внутреннее напряжение. Ясно, что у неё очень личный и очень важный вопрос. Она спрашивает нас негромко,  в её глазах сияют мольба и надежа одновременно: «Скажите, пожалуйста, а когда закончится война?»

С преподавателями – взрослыми людьми – не проще. После ухода детей они обступают нас с Есауслом. У них один вопрос: «Вы нас не бросите?» 
Вопрос, отнюдь, не праздный. Вопрос жизни и смерти их семей. Даже здесь, за 30 км слышно как грохочет фронт. Хохлы забрасываю и местных, и жителей Сватово СМС-ками: «Готовьтесь, мы скоро придём! Слава Украине!».
Эти сообщения морозят страхом наших, и приводят в восторг ждунов.
Здесь есть целые центры (даже сейчас, спустя полгода не стоит их называть), где все ставки, цена которых жизнь детей, родных и собственная сделаны на Россию, т.к. они всегда считали себя только русскими. 
И вот им важно знать, что будет. Они помогают беженцам, их детям, делят очень скромные припасы и одежду среди них, если придёт ВСУ – им всем мучительная смерть.
Те, кто успел эвакуироваться из Купянска, знают это, те, кто жил в Мостках под хохлами знают это не хуже.
Они смотрят на нас и ждут ответа на вопрос.
Мы в один голос: - 
Конечно – нет! Не бросим! Нацисты не смогут прорвать нашу оборону.
- А почему же бросили под Купянском?
На этот вопрос, по-хорошему, нет ответа, так же как и на вопрос их ученицы.
Есаул, естественно, задвигает им многоэтажное объяснение причин нашего харьковского отступления. Но это только вредит.
Это, как бы, говорит о том, что и здесь, под Сватово, если придётся, найдутся серьёзные причины нашего отхода («манёвра», как обычно сообщает Министерство Обороны).
Нас слушают, но не верят.
Чтобы нам окончательно поверили, мы должны гнать эту садистскую мразь за Днепр, только тогда Луганщина вздохнёт спокойно.
Но от нас с Есаулом это не зависит.
Мы-то знаем, что ни одна из наших рот не дрогнет в случае широкомасштабного наступления хохлов. Не для того мы, добровольцы БАРС-15, собрались тут со всего Урала и Поволжья, вкопались в местную землю, уподобившись кротам, чтобы отступить хотя бы на шаг.
Мы, добровольцы России, только лишь при помощи лопат и «божьей» матери, неузнаваемо изменившие местный ландшафт для целей активной обороны - мы здесь для того, чтобы победить!

Через несколько дней грохот, доносящийся с линии фронта, становится особенно силён. Директор одного из центров (у неё на попечении детишки беженцев) звонит мне, её голос близок к панике: 
- Василич! Это оно?!!
Прикидываюсь непонимающим:
- Что оно? О чём Вы?   
-  Украинцы пошли в наступление?!!
-  Ну что, Вы, И.Г.! Это наши! Это наши проводят артподготовку.
Она благодарит меня непонятно за что, и (это уж точно) сейчас будет обзванивать испуганных мам, чтобы сообщить, что это наша артподготовка.
Я соврал. Мне неизвестно, грохот чьих орудий и ракет раздаётся там, за 30 километров отсюда.
Но и на мгновение я не готов допустить мысль о том, что это «немцы» (они же – хохлы).
Даже сама эта мысль была бы изменой Родине.
Нет, это бьют наши, наши бьют, и никто иной! 
Наша арта, наши танки, наши ракеты!
Чёрта лысого, вы прорвётесь к Сватово, поганые манкурты! 
Чёрта с два!
Победа будет за нами!