История здоровья финал

Послышался громкий стук в дверь и, не дожидаясь ответа, показалась бритая голова.
- Михал Дмитрич, это, того вести? - пробубнил Гриша.
- Да, я скоро буду.
Посидев еще минут пять с историей Копейкина, Михаил вышел в длинный коридор - ни санитара, ни Анатолича уже нигде не было. Пододвинув кресло к стене, сидел пророк с открытой книгой и что-то беззвучно читал. Увидев молодого врача, он ему улыбнулся, закрыл книгу,  знаком показал на неё и сделал жест рукой, как будто считает деньги. В голове снова возник образ темного переулка, два голоса и звуки удара. Злой голос с насмешкой говорил Михаилу:
- Я сделал и получил, то что хотел, а ты так не можешь.
 Михаил отогнал этот голос и зашагал в процедурный кабинет. Анатолич был уложен на стол и крепко зафиксирован, в полном сознании, насколько можно быть в его положении. Яростно шевеля руками, пытаясь достать их из-под врезавшихся в кожу ремней. В его внешности появился новый штрих - красный след под глазом, свидетельствующий о недавном ударе.
- Это что? - безучастно спросил Михаил, обращаясь к Грише.
Тот оперся плечом к стенке и весело переговаривался с двумя санитарами.
- Буянил и не хотел идти,- мерзко улыбаясь и потирая костяшки кулака, продолжил диалог,- сам не знаю, за что мне эта премия, работаю, как работал.
Последнее предложение насторожило Михаила,  и он, не обращая внимания на привязанного пациента, стал прислушиваться.
- Да я вообще люблю свою работу, таких штук десять в день,- Гриша небрежно указал на Анатолича,- объяснишь им как себя вести и сам доволен еще,- он похлопал себя по карману.
У Михаила Дмитриевича сперло дыхание, руки задрожали. Что-то щелкнуло внутри, послышался ехидный голос Копейкина:
- Вот видите, как я и говорил, второе чудо.
- Нет, нет, нет, это совпадения, он не может быть прав,- он сжал края мятого халата, после чего он стал выглядеть еще хуже,- а впрочем...
Где-то над ухом он продолжил:
- Втрое чудо, доктор, третье должны сделать Вы.
Придя в себя, он жестко крикнул санитарам:
- Что встали?! За работу, крепче вяжи.
Пожав плечами они отошли от стенки и стали крепче фиксировать пациента, дрожь которого только усиливалась. Если бы он знал, что сейчас происходит в голове лечащего врача, то пытался бы вырываться сильнее. Гриша вставил резиновую трубочку ему в зубы, приладил электроды к вискам и кивнул Михаилу Дмитриевичу.
Вся комната была наэлектризована до предела. Даже простодушные санитары ощущали напряжение. Стихли тихие переговоры, только дергающийся Анатолич нарушал тишину. Еще секунда и комната вспыхнет. Гриша, стоявший возле привязанного, был готов его удерживать в случае сильных судорог.
Звук повернувшегося тумблера, резкий треск электричества. Тело пациента неестественно выгнулось, он задрожал, крупные судороги побежали по его связанному телу. Если бы не ремни, его бы сложило пополам, резиновая трубка спасла от сломанных зубов и откушенного языка. Стоявшие рядом санитары мрачно переглянулись. Даже недалекий Гриша понял, что здесь что-то не так. Слишком долго идёт разряд, слишком большая сила тока для первого этапа.
Михаил знал, что нельзя давать такой разряд, знал и о положенном времени продолжительности, но вид извивающегося, корчащегося пациента начал доставлять ему удовольствие. Почувствовав на себе взгляд санитаров, он перевел ток до нуля и виновато улыбаясь сказал,- новый метод, решил попробовать.
Тело Анатолича  обмякло так же резко, как начался первый разряд. Давая ему передышку, врач сам проверил надежность ремней, поплотнее прижал электроды к вискам, обошёл стол и удовлетворенно кивнул сам себе, встал на прежнее место.
Тишину прервали тихие голоса санитаров. Напряжение сняло первым ударом тока, оставляя только ощущение опасности. Почти до конца повернув тумблер, вторая волна накрыла пациента. Вся комната наполнилась жутким электрическим треском, мерным биением о стол измученного тела. Оно дергалось, сокращалось, пытаясь вырваться, сбежать от этой пытки и словно в ответ на молитвы, один ремень ослаб под силой руки, раскрылся и высвободил её из плена. Послышался мерзкий хруст кости. Всех, кроме Михаила Дмитриевича, передернуло, забегали мурашки по крепким спинам. Он же мысленно улыбался и провёл аналогию с хрустом жаренной курицы, судорожно сглотнул, представляя её вкус.
Первым сдали нервы у Гриши. Он резко подошел к врачу, оттолкнул его и перевел тумблер на ноль, бросаясь к привязанному. Сбросив электроды с ужасом заметил два ярко красных ожога, сразу ударил запах паленного. Вырванная из плена рука свисала плетью со стола.
- Ужасный у Вас метод,- бросил санитар.
- Много ли ты понимаешь,- яростно ответил лечащий врач,- приведите его в чувства и отведите в палату.
Все трое санитаров принялись будить пациента, но Михаил этого не видел, он был на полпути к Копейкину.
***
Заведующий рвал и метал.
- Новая методика?! Расскажи нам, что за методика!
- Я вычитал в книге,- Михаил стоял, потупив взгляд и опустив голову,- решил попробовать.
- Без спроса, без совета?!
- Я хотел...
- Мне всё равно!- злость Константина Сергеевича только возрастала,- останешься сегодня на дежурство! Коле нужна помощь.
- Но...
- И без премии, экспериментатор, черт побери.
- Я ведь хотел...
- И книгу принеси с этим методом!
 Всё так же с опущенной головой Михаил развернулся и направился к выходу. Ему в спину летели гневные слова.
- У него сломана рука, скажи спасибо, что не уволил по статье!
- Спасибо,- понуро буркнул он.
***
День приближался к концу, в плохом расположении духа Михаил Дмитриевич сидел один в ординаторской. Его коллега где-то ходил и в одиночестве мысли становились всё грузнее.
-Еще этот выговор, лишил меня премии, меня! - депрессивные мысли менялись на маниакальные,- а я хотел проверить его теорию! Только он меня понимает.
Резко вскочив с дивана, начинал мерять комнату шагами.
-Я сделал,что - то не так, почему оно не работает?! Мне надо отвлечься, схожу к ней.
Михаил взялся за ручку двери и тут же отпустил.
-Нет, нет, в халате меня сразу заметят, белое пятно в коридорном свете.
Одним рывком снял мятый до ужаса халат, скомкал его и бросил на диван. Осторожно выйдя в коридор, боязливо осмотрелся. По близости никого не было. Желтый свет тусклых ламп освещал длинный путь к цели.
- Седьмая палата, лишь бы никто не увидел.
На посту медсестры никого не было.
- Видно спит у себя,- пронеслось в голове.
Подойдя к нужной плате он остановился. Образы Лили заполняли всё нутро.
- Она сама звала ночью,- зашептал сам себе,- она ведь не убрала мою руку, значит...
Михаил, не додумав этого, стал тихо заходить внутрь. Тонкий лучик зашел первым. Перекрыв его своим телом,  сделал шаг в темноту, плотнее закрывая дверь. Безошибочно найдя кровать мирно спящей Лилии, он нагнулся над ней, прикасаясь к открытому плечу. Её тепло обжигало руку и разжигало сердце. Он стал раскрывать её больше. Лиля испугалась и дернулась.
- Что? Что вы делаете, доктор? - в её голосе слышалась тревога.
- Я пришёл к тебе, согреть тебя.
- Не надо, мне не холодно.
Но этого Михаил не слышал. Он был опьянен ею. Начал целовать открытые плечи, переходя к шее. Она сдержано крикнула.
- Не надо, я не хочу.
И в этот раз ничего не услышал, всё настойчивее целуя и поднимаясь к губам.
- Пожалуйста, доктор, не надо.
Лиля пыталась оттолкнуть его руками, начала вертеть головой, лишь бы не встретиться с его губами.
-Всё хорошо,- яростно зашептал он,- ты же этого хотела.
-Уже не хочу, прошу, уйдите.
Это сопротивление только раззадорило его. Полностью скинув с неё одеяло, руки начали спускать ниже. Лилия дрогнула, схватила своими руками и сильнее сжала. Ей не хватит силы - и он это знал. Движения становились всё жестче, она пыталась вырваться, но доктор повалил её на кровать, придавливая телом.
Шум в палате решительно нарастал. Послышались скрипы рядом стоящих коек, появилось ощущения наблюдения, но он продолжал. Целуя её в лоб, щеки, ища губы на непослушной голове, сильнее сжимал её под серой пижамой. Взгляды соседок его нисколько не смущали. Он выдумает, как решить это, как выкрутиться, главное сейчас добраться до главного.
Луч желтого света резанул по глазам и в дверном проёме показалась фигура в белом халате.
-Лиличка, я пришел, как и обещал,- ласковый шепот исходил от фигуры.
Михаил узнал голос. Это был его коллега Николай. Мысли спутались, пелена упала на глаза, мерзкий голос в голове захохотал,- он тебя обошел, он лучше тебя, ты ничего не можешь.
Резким движением он спрыгнул с неё и кинулся к выходу, шумно и быстро пробегая мимо фигуры в халате. Выйдя после секундного ступора, Николай пожал плечами, не разобрав, кто это был, он решил, что это пациент. Плотно закрыл дверь и подошел к растрепанной Лиле.
***
Михаил сидел в процедурном кабинете, в котором еще не так давно сам проводил шоковую терапию. Сердце бешено колотилось, руки тряслись. Откуда-то послышался злой голос.
- Даже этого не смог.
- Нет, это случайность, я могу.
- Нет, не можешь,- голос хихикнул,- мы оба знаем, ты не такой. В подворотне кто-то захотел и получил награду. Гриша делал это и что получил?
- Награду.
- Награду,- подтвердил голос,- а ты не можешь
- Могу
- Из-за кого, кто посеял это в тебе?
- Копейкин
- Докажи ему и самому себе, что ты можешь и должен получить. Чем хуже им,- начал голос.
- Тем лучше нам,- закончил он.
В таком же состоянии Михаил вышел из кабинета и быстрым шагом направился к палате того, кто посеял в нем раздор.
- Андрей Федорович, спите?- его голос отдавал сталью.
Ответа не последовало. Подойдя к свободной койке и взяв подушку, он направился к нему. Но Копейкин не спал, он следил за его движениями не шевелясь.
- Да, да, да, я знал, чувствовал,- возбужденно начал он,- вы уже мой, вы с нами.
Ответа не было.
-Я верил в Вас, Вы мой.
Михаил с силой приложил подушку к его лицу и начал давить. Копейкин инстинктивно схватил его за руки, но сделать ничего не мог. Задергался, захрипел, послышался глухой звук удара об пол. Еще полминуты и движения прекратилось. Он перестал давить, оставив подушку на лице неподвижного тела. Стал прислушиваться с сердцебиению и своим мыслям:
- Ты сделал это,- твердил ему злой голос.
- Третье чудо, награда уже твоя,- вмешался голос убитого в голове.
Он наклонился и  увидел на полу упавшую книгу, которую Копейкин никому не давал в руки. Открыл её, пролистал пустые мелованные страницы и надрывный смех заполнил палату. Глотку рвало от боли, но он не мог перестать смеяться.
Книга была полностью пуста, в ней была вырезана большая половина из середины страниц. Внутри лежала пачка денег.
- Работает! - задыхаясь от смеха, прокричал Михаил.