Запятая Оскара Уайльда

На многочисленных сайтах рунета и в солидных отечественных печатных изданиях («Мастера афоризма. Оскар Уайльд»; «Оскар Уайльд. Афоризмы»; «Афоризмы. Золотой фонд мудрости», составитель – О. Еремишин; «Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020, автор - Л.В. Зубова; «В начале было слово. Афоризмы», автор – К. Душенко) нетрудно обнаружить высказывание, единодушно приписываемое у нас выдающемуся британскому писателю, драматургу и поэту Оскару Уайльду (1854-1900):

«Я правил свое стихотворение полдня и вычеркнул одну запятую. Вечером я поставил ее опять.»
 
Фраза известна также и в такой редакции:

«Полдня я дорабатывал свое стихотворение, в результате убрал одну запятую. Вечером я вернул ее обратно.»

При этом многие русскоязычные «юзеры» сопровождают приведенную цитату вводными  словами вроде «Как писал Оскар Уайльд…» или «Как однажды сказал Оскар Уайльд…» - как будто они точно знают, что он именно так выразился или написал.

А вот в глубоко чуждой нам части интернета находятся голоса, утверждающие, будто фраза принадлежит французскому писателю Гюставу Флоберу (1821-1880). Тем более что в письменном и устном творчестве француза и британца высказывания о приключениях запятой вообще не обнаружено! Пришлось лет десять тому назад американским и английским литературоведам объединиться и с помощью ИИ выяснить, кто же в действительности является автором рассматриваемого нами изречения.

В итоге, как и следовало ожидать, первым отпал Флобер. Правда, он, как и примкнувший к нему Мопассан, был известен тем, что рекомендовал коллегам по ремеслу не ставить в тексте одинаковых слов ближе, чем на 200 строк, и мучительно долго правил свои сочинения. Однако безжалостный ИИ установил следующее: в 1968 году Изабель Циглер (американский киносценарист и литератор) опубликовала исследование о творчестве Флобера. Упомянув в нем о том, что «Мадам Бовари» писалась в течение семи лет, г-жа Циглер  привела датированный 1919 годом «апокриф», согласно которому на то, чтобы поставить в сочиненном писателем тексте запятую, у него уходило целое утро, но во второй половине дня несчастная запятая вычеркивалась.

Тут следует заметить, что в том же 1919 году в студенческом литературном журнале Йельского университета (штат Коннектикут, США) ту же историю изложил некто Гарольд Старк. Причем изложил так же, как и Изабель: запятая сначала ставилась, а потом вычеркивалась, и главным героем истории назывался Гюстав Флобер.

Сочтя апокриф г-жи Циглер неубедительным, а запись в студенческом журнале несерьезной, и резонно заключив, что Флобер стихов не писал, ИИ переключился на автора «Баллады Редингской тюрьмы». Прежде всего, он нашел самый поздний источник цитаты, на который ссылаются англоязычные «викицитатники» - это книга «Эпиграммы Оскара Уайльда» («Epigrams of Oscar Wilde»,  Wordsworth Editions, 2007, p.225). В источнике фраза выглядит следующим образом:

«I spent all morning taking out a comma and all afternoon putting it back in again.» - вариант перевода: «Я потратил всё утро на то, чтобы вычеркнуть запятую, и весь оставшийся день, чтобы вернуть ее назад/обратно.»

Вскоре ИИ неожиданно для себя натолкнулся еще на один «оригинальный» вариант  высказывания о запятой:

«I was working on the proof of one of my poems all the morning and I took out a comma. In the afternoon I put it back again.» - вариант перевода: «Всё утро я посвятил редактированию одного из моих стихотворений и вычеркнул запятую. Во второй половине дня я вернул ее назад/обратно.»

Тогда озадаченный ИИ решил изучить периодику Западной Европы и Северной Америки за пару прошедших веков и после напряженного поиска выяснил, что первое упоминание истории об уничтожении и восстановлении знака препинания относится к 1884 году. В номере нью-йоркской вечерней газеты «Дейли Грэфик» от 8 мая в статье, неподписанной и как-то странно озаглавленной («Сторонний наблюдатель» - «Сasual Оbserver»), ему на «глаза» попался следующий любопытный фрагмент:

« - Ах, мистер Уайльд, - сказал однажды за ленчем один сверхназойливый поклонник Оскара, - как вы провели утро?»
- О, я был чрезвычайно занят,  - тяжело вздохнув, ответил Оскар и с милой улыбкой произнес:
 – Всё это время я посвятил редактированию сборника моих стихов (“I have spent my whole time over the proof sheets of my book of poems.”). И внес очень важную правку – вычеркнул запятую (“I took out a comma.”). Однако, по зрелом размышлении, я вернул запятую на прежнее место (“By no means; on mature reflection I put back the comma.”).
Это было слишком даже для сверхназойливого поклонника, который поспешил отбыть в Лондон ближайшим поездом…»

Приведенный фрагмент вскоре перепечатали другие американские газеты, опустив, правда, имя главного героя повествования. На том дело и кончилось. А посему из США вместе с ИИ мысленно перенесемся в Англию. В 1902 году (Уайльд, как мы знаем, скончался в 1900-м) английский литератор Роберт Шерард (1861-1943), друг и первый биограф писателя, опубликовал книгу «Оскар Уайльд. История несчастной дружбы» (“Oscar Wilde: The Story of an Unhappy Friendship”). Не знаю, насколько несчастливо складывалась дружба между писателем и его биографом, но мне известно, что Шерард писал также статьи, посвященные проблемам иммиграции в Англию, и общественность, между прочим, находила их содержание ксенофобским и антисемитским. Впрочем, к нашему расследованию этот момент не имеет ни косвенного, ни тем более прямого отношения.

Так вот, в упомянутой книге приводится история о запятой, причем из контекста следует, что Уайльд лично поведал Шерарду, как однажды вечером он гостил в каком-то загородном доме (a country-house), где рассказал его хозяину, как провел целый день за напряженной литературной работой, и когда хозяин спросил об ее итогах, ответил:

«I was working on the proof of one of my poems all the morning and took out a comma.» - вариант перевода: «Всё утро я редактировал одно из моих стихотворений и вычеркнул запятую.»

Тогда хозяин якобы поинтересовался: «А что вы делали во второй половине дня?» «Ну, во второй половине дня я вернул ее на прежнее место (“In the afternoon–well, I put it back again.”)» - был ответ. 

В 1906 году увидела свет новая книга мистера Шерарда - «Жизнь Оскара Уайльда (“The Life of Oscar Wilde”)», в которой рассказ о запятой приобрел несколько иные тона. Вместо хозяина загородного дома на сцену вышла его хозяйка, которая за обедом спросила гостившего у нее писателя, как он провел день. Писатель ответил:
«Я правил свои стихи. Утром, после тяжелой работы, в одном предложении я вычеркнул запятую.» (“I have been correcting the proofs of my poems. In the morning, after hard work, I took a comma out of one sentence.”)

Хозяйка, разумеется, задала новый вопрос: «А во второй половине дня?», на что получила уже хорошо известный нам ответ о реабилитации репрессированного знака препинания.

Что же дальше? Правильно – тишина, как заметил когда-то датский принц. Неутомимый ИИ, конечно, нашел еще несколько упоминаний о мучениях О. Уайльда с запятой. Например, в книге Ришара Легальена «Романтичные 90-е» (Richard Le Gallienne, “The Romantic ’90s”), где написано:

«Сегодня утром, - сказал он (Уайльд – А.А.), - я вычеркнул запятую, а после полудня восстановил ее» - “This morning,”he said, “I took out a comma, and this afternoon—I put it in again.”

Однако ничего нового находки ИИ человечеству не принесли. После длительных дебатов англо-американские литературоведы пришли к заключению, что Оскар Уайльд действительно МОГ такое сказать – это, дескать, в его стиле. У меня же другая точка зрения. Рассказ о злоключениях запятой, на мой взгляд, есть не что иное, как анекдот, зародившийся во второй половине XIX века в литературных салонах Англии или Франции и перекочевавший на страницы американских газет.

Вспомним, что Оскар Уайльд, посетив в 1882 году США, рассказывал впоследствии, будто видел в одном из американских дансингов на Диком Западе надпись «Не стреляйте в пианиста – он играет, как умеет». В Америке это свидетельство дружно опровергли, назвав его «пошлым бородатым анекдотом», не имеющим под собой никакого реального основания.
 
Остается констатировать, что и рассмотренная фраза о мытарствах запятой не вполне обоснованно приписана Оскару Уайльду. Говорил он так или нет, это еще бабушка надвое сказала.