Любовь после 55. Часть 3. Конец

Словарик:

битуах - страховка
Битахон - комната безопасности в квартире
миюн - приемный покой больницы
шикум- реабелитационный центр
Бокер тов - доброе утро

Анна
Вот и отыграли мы свадьбу, сдала сына жене, теперь я к ним почти не езжу, не мешаю, не проверяю, что у них в там есть
в холодильнике, как у моей сестры свекровь делала. Теперь будем ждать внучат. Невестка одна  из близнецов, есть
шанс, что будет двойня. Я конечно съездила один раз посмотреть квартиру, которую они сняли, так себе квартира -  две 
комнаты в каком-то полуподвале темном. Но главное, живут хорошо и вроде счастливы, и слава Богу!
 А что у нас с Сергеем? Мы вместе ездим по санаториям, поправляем его, да и мое здоровье.  Вместе  гуляем по паркам ,
принимаем процедуры, вполне благополучный период, даже можно сказать хороший. Значительно меньше стало  у нас
разговоров по душам,  может мы уже все основное давно переговорили? Он может иметь свое мнение, но и я тоже свое.

Сергей
Раз в год мы летаем заграницу, были в санаториях  в Польше, в Чехии, на Украине 2 раза, в моем родном городе.
Побывали на могиле моей мамы, светлая ей память. А вот бабушкину могилу я не нашел. Народ напуган, что по всему
миру в этом году гуляет корона. Я считаю, что прививки делать категорически нельзя! Но Аня их тайком от меня
сделала, ничего даже не желая обсуждать, я обижен!
В этом году мы летим в Прибалтику, город Друскиненкай.  Отличное новое здание санатория у озера, там плавают лебеди. Природа красива, высокие сосны, вокруг чистота, все нравится. Но на 5 день прибывания мы заболели!  Никаких тестов на
корону в санатории не делают, иначе им  пришлось бы закрывать на карантин весь санаторий - из нашей группы заболело девять человек. У меня совершенно нет аппетита,  и естественно, я не хожу на процедуры.  Аня сходила в аптеку и купила
измеритель сахара, сахар у меня  опять  высокий, хотя я почти не ем, самочувствие плохое, лежу.

Анна

Как можно было, заказывая медицинскую страховку, не сказать о своем состоянии после инфаркта? Сергей хотел заплатить мало, а теперь мы не можем обратится ни к какому врачу, и не имеем скидок на лекарства. Я тоже больна, но мое состояние
на много лучше, у меня нет температуры. Я хожу на процедуры и в столовую, хотя ем  мало, но приношу Сергею немного супа в одноразовом  стаканчике. Это все, что он может кушать. Он практически весь день лежит.  Я ходила в аптеку за таблетками от кашля,  и за прибором для измерения сахара. Почему человек с диабетом не взял с собой простого измерителя,  об этом тоже я должна думать?? Судя по симптомам - у нас точно корона, еда не имеет ни вкуса, ни запаха! Как бы доехать, долететь обратно в Израиль? Сергею плохо всю дорогу, он он собрался,  как солдат на бой, в сильном напряжении.  У нас отобрали в аэропорту всю воду,
как это делается обычно. Я бегом бегу покупаю воду, глаза  у него раздраженные, он смотрит на меня с упреком, чего это я
так  долго? Наш руководитель группы договорился, что до дома нас довезут на машине, хорошо, что не будем ждать пока
всех развезут по домам на автобусе.  Слава, слава Богу, к ночи мы уже дома! Ложимся спать в свою кровать!

Анна
Утро после перелета прошло в обычных хлопотах, женщины сами знают, а мужчины в это не вникают.
Около часа я позвала Сергея обедать, но он что-то не отвечает. Подхожу к нему  - кривая улыбка и бессмысленные глаза. Даю ему воды, вода выливается изо рта, он не глотает! Срочно скорую!! Врачи скорой подтвердили мои опасения - инсульт!
Первое, что делают в больнице проверяют его на корону - есть корона! Я так и знала! Помещают его в отделение карантина, и прямо там в отделении ставят гепарин  в надежде растворить тромб.
Прошел всего час, а он уже в больнице под капельницей, и врач говорит - есть шанс, что не будет глубокой парализации. Я тоже сделала тест - у меня короны нет, то есть она была и организм ее поборол, потому что все 3 прививки я  сделать успела. А его бравада и антипрививочная  идея - вот к чему привела.
Моя быстрая реакция  и капельницы дали то, что у Сергея нет парализации рук или ног, но оказывается полностью отнялась речь!  Улыбка кривая так и осталась на правую сторону. После больницы, когда кончается карантин по короне, его отвозят
сразу  в шикум на реабилитацию, будут заново учить говорить. Это на 2-3 месяца. Теперь я каждую неделю езжу в Ришон-ле-Цион. Чаще меня подвозит его племянница на своей машине, иногда сама на электричке.

Анна
Прошел месяц.  Денег у меня - только моя пенсия,  но я всегда покупаю ему что-то вкусное, и сама готовлю. Еще совершено не понятно, что будет дальше, но ни  о каких поездках больше речи нет. Боже, как хорошо мы раньше жили до этой короны!
в один приезд он встретил нас с племянницей фразой на иврите - "бокер тов!"  (Доброе утро!)
 Он заговорил! Пока он может говорить только "да" или "нет", и учится говорить самые короткие слова типа кот, пес, и вот это тов - вместо слова хорошо. Но все-таки это дает надежду,  дает шанс.
Через 2 месяца, когда я уже думала, что его будут скоро выписывать, позвонили из шикума, что Сергею стало плохо и его увезли на скорой в ближайшую больницу, там пытались сделать центуру - то есть это третий инфаркт?  У них ничего не
получилось, и его перевезли в лучшую больницу Израиля,  потому что надо делать операцию на сердце! У него два сосуда из трех, что идут к сердцу, не  проходимы! Надо заменять эти забитые холестерном вены  на другие, их берут откуда-то
изнутри организма, одна точно из ноги, а откуда вторая, не знаю. Согласие на операцию он подписывает сам, потому что я не его жена и не имею права подписи. Ни дочери, ни внуков и близко нет, все на мне. 6 часов я сидела возле операционной, потом вышел хирург кардиолог и сказал: " Все хорошо. Я держал его сердце в руках и оно билось!  Надеюсь мы продлили его жизнь на  много лет!" 
Вот и я надеюсь...

Анна
После операции Сергея вернули снова в шикум,  и только через месяц выписали домой. Он дал мне свою карточку Виза, чтоб я могла снимать деньги и распечатку из банка.  И через пару дней оформили на меня доверенность на право подписи и
ведение всех его дел, включая банковские, ведь говорить предложениями он так и не начал, только  самые короткие слова. Так мы теперь и общаемся, я задаю простые вопросы на которые требуется ответить только "да" или "нет". Он продолжает учится говорить с логопедом, только уже частным образом, заплатили сразу за 10 занятий 1300, это наше личное участие, а так  уроки стоят  по 300 шек, около половины оплачивает поликлиника - мы получили на это специальное разрешение.
Надеялась, что  будет прогресс, но где-то на 8 занятии понимаю - прогресса больше нет! Читать он не может, рассказать по картинке детский рассказик  - не может, предложение из трех слов с большим трудом.  Писать тоже почти не может!
а ведь можно было бы общаться хоть письменно. Я освоила понимание его невнятной речи.  А дочь его не может, звонит только тогда, когда я ей напоминаю, но не знает, что сказать...

Анна
Пришли мы в банк через несколько дней, и что я узнаю? На его счету 40 тысяч шекелей! И к тому же есть долларовый счет!
Вы представляете, начинали с 40 тыс минус, а у него теперь 40 тысяч плюс! То есть 80 тысяч он собрал за мой счет!
Я сразу решаю  отменить накопления долларов, все перевести в шекели, и эту сумму немедленно снять на расходы.  А про те 40 тысяч  мне надо еще подумать...

Ночь я не  спала, меня гложет обида,  почему только сейчас, когда он полностью беспомощный инвалид, он дал мне доступ к
деньгам. А до этого сидел на них, накапливал, не делал мне подарков?  Опять про те сережки с бриллиантами вспомнила, я
их так и не ношу, в их заключена моя серьезная обида на него.
Я практически ставлю ему ультиматум, что эти 40 тысяч - мои деньги, что я буду их снимать, чтоб они на закрытом счету не лежали.  Он мне ничем возразить не может, только смотрит так грустно, сознавая свою полную беспомощность. Среди его
вещей обнаруживаю еще доллары, то есть он деньги снимал и покупал доллары? Ладно, пусть лежат его доллары, пусть его больное сердце греют, а их там не мало- около 10 тысяч!

Анна

У меня родилась внучка! Какое счастье, я мечтала почему-то именно о внучке, мальчика - сына я уже воспитывала, а еще хочу
бантики завязывать, красивые костюмчики покупать ... 
Чтобы поехать навестить внучку, надо чтоб кто-то заходил к Мише.  На мое счастье подруга моя ближайшая сняла квартиру в моем доме.  Она и раньше жила не далеко, но все-таки 7-8 минут надо было идти, а теперь только подняться на 3 этажа.
Поскольку Сережа чувствует себя сейчас не плохо, я  раз в пару недель еду к внучке, такие положительные эмоции, чистая радость наблюдать за развитием ребенка.

Так прошло полгода с его операции, восемь месяцев с его инсульта, и мы решили поехать на Мертвое море  в гостиницу. В начале он с удовольствием ходил в бассейн при гостинице, на само море мы ни разу не ходили, чтоб не по жаре и не в горку. Но в какой-то момент  ему видимо было стало хуже, он мне ничего не говорил, просто стал больше лежать.  Когда мы вернулись с поездки, ему все время было плохо и я вызвала врача на дом,  благо у меня есть кнопка для такого вызова. Пришел молодой врач, говорит: "Вы были на Мертвом море? Там полно вирусов, это вирус!"  Какой вирус, почему плохо и плохо ему две недели подряд?

Анна
4 июня, в Америке день Благодарения, а у нас Сережа  упал, посинел и не дышит...
Я бросилась вызывать скорую, а меня учили делать ему искусственное дыхание по телефону, пока ехали врачи. Шесть часов  в миюне, пока не понимают, что с ним, но оставили в больнице. Проверяли состояние сердца, сити головы. Выписали через
два дня без определенного диагноза.
Проходит 3 недели. Мы вышли пройтись буквально 100 метров возле дома, и вдруг он падает на асфальт с размаху и опять синеет... У нас близко  пункт полиции, полицейские подбежали, их учат грамотно оказывать первую помощь, ребята делали
ему массаж сердца, пока приехала скорая. Кто-то из окружающих людей ее вызвал.
Одна женщина кричала: " Это эпилепсия, это эпилепсия, у меня так муж умер! "  Я была в каком -то странном шоке, хорошо,
что кто-то взял на себя в этот раз вызов скорой. Меня саму трясло от испуга так, что врачи предлагали сделать мне укол, но я отказалась.
Снова по кругу его обследуют и опять не понимают, в чем причина приступов, кардиостимулятор работает, давление - норма неделю в больнице и опять выписывают домой без диагноза.
Проходит еще 3 недели, я уже настороже, думаю, что это может быть циклом. Ночью меня разбудил звук - что-то упало, прибегаю в комнату к Сергею, он лежит на полу в крови- упал, разбил голову о шкаф, не дышит, начинает синеть... Понимаю,
что что-то мешает ему дышать!  Засовываю с усилием палец ему в рот и нащупываю его вставную челюсть, которая встала поперек горла, с трудом ее вытаскиваю, и только потом опять бегу вызывать скорую...

Я теперь не могу Сергея оставить больше чем на час, а в дни ожидания приступа совсем не выхожу из дома. Попросила детей привезти внучку, очень по ней скучаю. Приготовила обед, радостно жду гостей!  Пообедали мы, я посуду мою на кухне и
вдруг невестка кричит:  "Он упал, он упал!"  Я уже с опытом предыдущих приступов сразу  бегу с полотенцем, есть  большая шишка на лбу, но хоть кровь не течет.  Дети, расстроенные, поехали домой, а мы снова в больницу! Так понимаю, что гости ко мне теперь не скоро приедут...

В этот раз наконец провели ему специальную проверку головы в больнице и установили диагноз - эпилепсия! Таки была права та, неизвестная мне женщина, по одному виду  приступа поставившая диагноз. Назначили ему лекарства, он начинает их принимать,  сначала с маленькой дозы потом больше.  Через 3 недели приступ все равно повторился, на этот раз около 12 мы были уже в миюне, а в 3 часа ночи его решили не оставлять в больнице, а отправили домой. До такси я довезла
его на больничном кресле-коляске, а от такси до дома он еле шел, ослабленный приступом, опираясь на меня всем весом. Я поняла, что надо завтра же обязательно купить алихон!

Я подала документы на увеличение его пособия по инвалидности, и дополнительного пособия на передвижение.  Пенсию инвалидную не увеличили, она и так была 100 процентов, зато увеличились выплаты по страховке  и прибавилась  полторы
тысячи, как я называю - на такси. Общественным транспортом он ездить больше не может. Так что его общие доходы почти равны его бывшей зарплате. Я снимаю деньги со счета, часть беру на хозяйство и остальное отдаю ему, чтоб он чувствовал
себя их хозяином.  Полностью деньги не разходуются, накапливаются, но теперь я знаю где та сумочка, в которой они лежат.
Теперь, когда Сергей принимает таблетки, приступы стали слабее и немного реже, но его все равно нельзя оставить больше чем на час - полтора, и то подруга моя каждые полчаса заходит его проведывать, если мне надо куда-то отлучится.
У меня со здоровьем тоже не все в порядке.  Я почти потеряла голос, мне предлагают операцию на горле. Чтоб  я могла пойти в больницу, нанимаю опытную медсестру, которая будет ночевать с Сергеем на пару ночей, но она была с ним только одну ночь. Потом увидела, что он в плохом состоянии и вызывала скорую.  Так мы лежим в одной больнице, только на разных этажах.

 В больнице делают мне анализы крови часто и обнаруживают  у меня появился диабет! Не выдерживает мое здоровье. После операции мне надо поменьше говорить, пока все не заживет. Поднялась к Сереже в кардиологию, сижу рядом с ним, взяла его за руку и оба молчим. Он так и не начал говорить, и мне нельзя. Вижу, что у него слезы в глазах блестят! И у меня наворачиваются.  Столько лет живем в месте, и больше - в горе, чем в радости... 

После этой госпитализации Сергею необходимо иметь дома кислородный аппарат, и меряем сатурацию крови по нескольку раз в день. Как вижу, что падает сатурация - надо подключать кислород. Проверка показала, что сердце его работает только  на 30 процентов! И врач сказал, что оно стало как тряпочка! 
И как вы понимаете все это время ни его дочь, ни внуки не появлялись и ничем не помогали.  Я взяла телефон и просто орала его дочке: " Ты почему не звонишь даже? Тебе совсем все равно, что с отцом происходит?  Ты хочешь, чтоб я тебе  в один какой-то день сообщила, что он умер?" После этого она приехала один раз его проведать. Сидит и говорит: " а у Йоле скоро день рождения... "  По скольку я до сих пор не видела  ее девять детей и не помню как кого зовут, так что даже не знаю, Йоле - это мальчик или девочка? Я не возражала, когда он дал ей 3000 шекелей, из своей заветной сумочки, она была довольна, что  не зря приехала!  Может хотя бы будет  звонить?

Каждый раз, когда мне кажется, что хуже уже быть не может - становится еще хуже.  Началась война диким непрерывным несколько часов обстрелом, и непрекращающимися тревогами. Сережа и так лежит в битахоне, а я вскакиваю и бегаю при каждой  тревоге. Прямо перед нашим домом взорвалась ракета!

Подруга улетает в Россию с дочерью, которая так неудачно приехала в отпуск прямо перед войной, отдохнуть у моря. Ее сын оплатил ей билет за какие-то немыслимые деньги, больше 100 тысяч рублей, кажется? Она может быть за границей два месяца,
авось больше и не понадобится? Прямо в Бен-Гурионе застала их тревога и они лежали там на бетоне взлетной дорожки.

Мы тоже не можем оставаться. Сын зовет к себе, в его городе все-таки меньше тревог и меньше обстрелов, чем у нас в 12 км от Газы!  Я собрала чемодан и большой кислородный баллон с нами, везем его в коляске. Нанимаю такси за полтысячи, и то только третий таксист вообще согласился нас везти. 
 Сын на самом деле приглашал нас не к себе в тесную квартирку с  годовалым ребенком. Он думал, что мы будем жить в пятикомнатной квартире у сватов. Но они отказались нас принять, вернее мать была согласна, а отец не захотел. Он сказал:
"Я в своей квартире может в трусах хочу ходить! " Мор, невестка проявила чудеса организации - нашла пустую квартиру, которую добрые  люди нам дали  практически бесплатно как беженцам, нашла туда матрасы и холодильник, привезли другие добрые люди. Кастрюлю и тарелки дали дети. Надо было только оплачивать коммунальные платежи и вести свое хозяйство. Тем, что мы жили в одном городе с детьми, я обязана была воспользоваться и ездила, как-только было возможно, к внучке.  Но я знала, что опять подступает время Сережиного приступа, а в этом городе нет больницы и не хотелось бы в нее попадать совсем. Как обычно, я была настороже, и не дала ему упасть и удариться, подтолкнула, развернула его так, чтоб он упал на кровать, подключила  кислород. Отделались легко в этот раз. Да приступы стали короче, но все равно не проходят! Врач в больнице сказал, что нет возможности полностью отменить приступы, только смягчить их течение.
 
Все-таки находится не дома тяжело, не удобно проживать в незнакомом месте. Магазины и аптека далеко.  Обстрелы вроде стали меньше, воюют наши солдатики и девочки воюют. Поехали-ка мы домой!

 Сын отвез нас обратно, проверил, как закрываются железные ставни и железная дверь в комнате битахоне. И правда - дома легче! На утро выхожу во двор и вижу, что пока нас не было, серьезная ракета взорвалась метров 50 от дома. В окнах первых этажей с этой стороны  повылетали стекла и трисы сломаны, а чинить не могут, потому что не во всех квартирах есть жители, все кто только мог, уехали. Остались те, кто не могут двигаться или не имели шансов уехать, для них вечером подвозили еду в порциях и булочки из пекарни бесплатно. Первое время я тоже несколько дней  пользовалась этой благотворительностью, но потом решила,  пусть достается тем, кому нужнее.

Война продолжается, но со стороны Газы обстрелов меньше, целятся больше в сторону центра станы, волнуюсь за детей. Внучке объяснили, что это такая сова, которая зовет прятаться, и она изображает как кричит эта "сова"- ууууууу!
Для меня это значит, что опять я внучку могу видеть только по видео связи.  А невестка моя опять беременна! Так получилось, в этот тяжелый период добавилась еще одна причина для волнений.

А у меня еще новая проблема, пока я Сережу таскала-  поднимала, образовалась у меня грыжа, надо делать операцию. А как? После операции я месяц не могу поднимать, больше 1 кг. А Сергею все хуже и хуже, он уже почти лежачий в титулях. Я с ним хожу по коридору, пройдя 10 м туда и 10  обратно, он буквально падает в кресло, больше не может. Физиотерапевт приходил и  дал ему по виду 80 лет, а ему всего 66 будет! Кислород почти каждый день, но от больницы, он категорически отказывается.
 Я вижу, что у него отеки начинаются, везу его с поликлинику сделать рентген -   оказывается, у него вода в легких, поэтому он не может дышать! Врач немедленно дает направление в больницу.  И вот он снова лежит в больнице, а я понимаю, что больше не могу одна за ним ухаживать, я просто кончаюсь! Несколько лет жизни уже у меня  отнял этот медсанбат. Приглашаю себе помощь за деньги:  одну женщину на уборку, другую чтобы, делать тяжелые покупки, мыть его мне тоже тяжело.
 Если ничего тяжелого не поднимать, я могу дотянуть до осени, когда будет очередь на операцию грыжи.

 Сергею исполняется 66 лет, я  потребовала, чтоб все его родственники приехали поздравить его с днем рождения. И еду чтоб полностью привезли с собой, ведь я не разбираюсь в их проблемах  с кошерным питанием, и не хочу разбираться. Так я первый раз за десять  лет увидела его внуков. Все прошло вполне весело. Он был доволен и даже счастлив подержать на руках своего правнука.  В конце этого дня  я объяснила его дочери, что собираюсь делать операцию, и не смогу за ним  ухаживать не меньше месяца. Она поняла и согласилась взять папу на месяц, тем более что до осени еще оставалось несколько месяцев.

После последнего лечения в больнице Сергею поменяли таблетки, теперь его комплект таблеток на месяц стоит 500 шек. Но зато он стал себя значительно лучше чувствовать и даже ходит  теперь по дому без алихона. На улице мы далеко не ходим, но возле дома на лавочке  солнышко можем увидеть. Лечащий врач его сказала, что он сейчас в самом лучшем состоянии,
какое только может быть по его списку болезней. Сердце его работает всего 25 процентов! 
К сожалению, его характер сильно изменился, из за того что говорить он так и не смог, начал рычать, стучать по столу, когда ему что-то не нравилось. В ответ я тоже не была особо любезна, ничего не осталось от наших когда-то нежных отношений.

Произошло  то, что давно могло произойти, отец Сергея умер в возрасте хорошо за 80. Надо было послать деньги на похороны. Это в Израиле на еврейском кладбище похоронят бесплатно, а в Америке  все за  доллары. Хорошо, что они были в заветной сумочке! В несколько приемов я послала 8000 долларов, за один раз больше 2000 посылать нельзя, да еще каждая пересылка стоила по 500 шекелей.  Скользнула мысль, что это большие деньги, но это поддержка для его сестры, мне не жалко.

За два дня до моей операции, мы с племянницей отвезли Сергей к его дочери, там ему выделили маленькую проходную комнату, но ничего - вокруг внуки, ему будет веселее. С собой я ему сложила довольно много вещей, его кислород, его алихон,
хотя сейчас вроде бы не надо, но пусть будут. 
 Настал и прошел день операции, заживление чрезвычайно болезненное, невозможно повернуться, две медсестры помогали мне лечь на бок.  В больнице лишнего дня не держат, и вот я дома. Перед тем как лечь под нож я приготовила еду на
неделю  и сложила в морозилке. Так что до снятия швов мне из дома выходить не надо. Двигаюсь осторожно, но и лежать нельзя, чтоб не было спаек и проблем в животе.  Через неделю первый раз пошла в магазин, несу в одной руке молоко, а в другой хлеб, в каждой руке можно нести не больше килограмма. Созваниваюсь с Сергеем, он говорит, что все у него хорошо,  и даже вроде немного лучше стал говорить, поскольку общается с большим количеством народа. Это хорошо, что ему хорошо! Тут я четко понимаю, что не хочу его возвращения домой! Я больше не могу снова быть в медсанбате! Мне себя бы обслужить.

 Звоню его дочери и сообщаю, что не могу его забрать обратно. Он имеет хорошую пенсию, и она может оставить одну из своих уборок, и ухаживать за папой.   Множество его вещей еще остается у меня дома, собираю их и еще раз отвожу к
дочери. Объясняю, что надо ему поменять адрес и оформить квартирные в этом городе, и будет получать  дополнительные деньги.  А я больше не могу с ним жить!
Мне пришлось выслушать много неприятного от его внуков, особенно  ранила такая фраза, что я "подсунула" его дочери!  Я что - собачку им подсунула? 

Мне понадобилось пару месяцев, чтоб понемногу начать приходить в себя, и понять, насколько запущена моя квартира, завалена мусором, какими-то железяками, которые Сергей собирал, остатки старых компьютеров, доски, из которых он думал
что-то когда -то делать. Все это лежало горой, занимало пол балкона. Наверно не меньше 50 мешков этого хлама я выкинула сразу вместе с подругой, и потом еще продолжала потихоньку выносить остатки. Надо было обязательно  починить трисы, которые уже несколько лет не закрывались.  Теперь - закрываются!

Через два месяца Сергей у дочери упал ночью, видимо был все-таки приступ, хотя с новыми таблетками его не было уже много времени. После этого, как я понимаю, дочь и решила сдать его в дом инвалидов. Она вовсе не хотела ухаживать за папой, а хотела вообще выйти замуж. За пару месяцев провернули  всю операцию с его устройством, и в первом же бет-авоте, где нашлось место в другом городе, туда его отвезли. Все пребывание у дочери продлилось меньше полгода. Но он к тому моменту так устал от шумных детей, что кажется сам с удовольствием уехал от них.

 
С апреля месяца он поселился в доме престарелых и инвалидов, в отделении для ходячих пациентов. Теперь мы приезжали к нему в Бней-Брак раз в несколько недель, привозили то, что он хотел, что-то домашнее и не такое, как та больничная еда.  Ездить полтора часа в одну сторону чаще не получалось. Я ему звонила, пыталась общаться, но чувствовала, что он все больше  отстраняется.
Последней проверка сердца  показала, что оно работает только на 20 процентов.

Следующий день рождения он встретил один в Бней-Браке, как раз началась первая иранская война и не было возможности его навестить, хотя мы с племянницей планировали взять его в кафе или пиццерию...  Дочь не приезжала  к нему с того дня, как определила его в бейт-авот.  Она все хотела устроить свою жизнь , и что интересно - нашелся вдовец  с четырьмя детьми, а у нее дома  своих 5, еще 4 уже взрослые, женатые и самостоятельные. И она вышла замуж тем летом! 

Через полгода я поняла, что очень не удобно постоянно ездить в Бней-Брак и захотела его перевести в наш город. Это не простая процедура, но и не настолько невозможная, надо было оформить несколько бумаг и разрешение на перевод, и  никак эти бумажки у меня не собирались. А его дочь вдруг выдумала, что не хочет его перевода, а почему? Ему там хорошо! А ты его спросила - хорошо ли?  Сергей очень  обрадовался, когда я  только озвучила эту идею. Ведь я могла бы приходить к нему чаще!

Как правило я ему звонила раз или два в неделю. Но вдруг его телефон перестал отвечать.  День- два - три.  На четвертый день с утра я звоню дежурной медсестре Кларе, она единственная, кто говорила с ним по русски. Хотела попросить, чтоб она ему напомнила поставить  телефон на зарядку. А она мне говорит: "полчаса назад он умер! Просто остановилось сердце."
Значит сегодня догнал Афган солдата...

Эпилог.  Анна

Вчера мне снился сон, что Сергей здоровый и крепкий, ходит по моей квартиры, и мы весело обсуждаем дату свадьбы. Разговор легкий, с нашим обычным юмором, что 21 число подойдет - это счастливое число 3 раза по 7! 
 Потом я уже не слышу его голоса. Поворачиваю голову и вижу тело Сергея  - бледная кожа, неестественная поза с ногами согнутыми в коленях в одну сторону , а голова откинута в другую сторону. Глаза его закрыты, но понимаю - это не сон, это смерть!

 На самом деле я не видела его мертвым. Видимо, я говорила с его добрым духом, который навестил меня, чтобы попрощаться.  Сначала меня мучил вопрос: вдова я теперь или не вдова?  Теперь у меня больше нет вопросов, ведь 21 - дата его смерти.