По секрету

   Глинтвейн, с мёдом и пряностями, разогретый до  нужной температуры  был как раз к месту! Северный ветер продул насквозь, заморозил душу и сердце. Пальцы на руках окоченели и чтобы пошевелить мизинцем или указательным надо было сделать над собой усилие. Не спасала даже толстая подошва спецобуви. Замороженная стальная  палуба  кусала за пятки. В Роттердаме  зимой не очень холодно по сравнению с Магаданом, Корсаковым  или Поронайском, а в Неаполе и в Ла-Специи  в марте уже созревают  апельсины . Море Охотское это не побережье Адриатики, хотя и там порою шторм  очень серьёзно прихватывает. За волноломом в Генуе ходят дельфины, правда зимой их бывает не видно…
 
 
 Скажу Вам по секрету, что мачты по утрам разговаривают с ветром! О чём говорят? Сказать сложно! Мы подробности не знаем,  но, наверное, о чём-то очень хорошем…
  У фрегата три мачты, а бриг- это судно с прямыми парусами. Да и ещё у брига всего две мачты. Бригантина  бывает очень красива с косыми и прямыми парусами,  баркентина  просто элегантна , а  песня ветра летит над морем…
 
 
 Таксист, на привокзальной площади этого города –порта, был похож на вокзальных таксистов всего мира. Живой , с лёгким налётом наглости, но в меру. При этом обходительный и говорливый. Узнав, что ты из России, он сразу же наскрёб необходимый минимальный набор слов и предложений, при помощи которых уже можно было хоть немного пообщаться. До места  он конечно же не довёз прилично и пришлось с вещами идти по узким колоритным улочкам старого, примыкающего прямо к порту, города и впечатление было такое, что вот сейчас мимо тебе быстрым шагом, возвращаясь на свой на свой Наутилус, пройдёт знаменитый капитан Немо, а на противоположенной стороне узенькой улочки неторопливо , глядя друг другу в глаза, неспешно проследуют знаменитый Эдмон Дантес со своей прекрасной возлюбленной Мерседес,  а в тёмном, едва-едва освещённым скупым лунным светом, переулке знаменитый в самом недалёком будущем Фернан Магеллан стоя спина к спине со своим верным другом отбиваются шпагами от ночных грабителей и ты как будто даже слышишь этот звон клинков холодного средневекового  оружия. Широкая , многополосная, вылетающая прямо к морю, дорога. Светофор, зелёным пронзительным взглядом влюблённого в жизнь человека, останавливал на три крохотные минутки бурлящий и ревущий машинопоток, а в это время стройные и спортивные, в чёрном облегающем трико, парень с девушкой показывали маленький жонглирующий этюд на затихшем на несколько мгновений перекрёстке. Затем опять бешенный поток машин сметал на время с перекрёстка отважных умельцев, но вскоре всё опять повторялось вновь. Рыбный ресторанчик поражал суровой простотой интерьера и изобилием предлагаемого вкусного ассортимента. Большой белый паром, махнув на прощанье широкой натруженной ладонью кормовой аппарели, уходил в море, а большие океанские яхты-миллионеры выстроились вдоль длинного пирса, презрительно поблёскивая глазами тонированных иллюминаторов и только чайки крутили любовь, пытаясь найти своё счастье и рыбу в зелёной воде Генуэзского залива...