Нужда - эпизод третий

Все также молча, молодой человек подошел к стене и что-то нажал, чем привел в действие какой-то механизм, открывший нишу в стене, за которой помещался бар с разнообразными напитками.
Поманив Нужду к себе, он налил в два бокала «Мартини» - коктейля, созданного барменом, носящим одноименную фамилию, прославившую ее и себя тем, что вовремя смешал Джин с Вермутом, бросил в него маслину на шпажке для нее и крошечную маринованную луковку для себя.
Мартини она любила, потому пила с удовольствием, она вообще в этом помещении чувствовала себя комфортно, если бы не приспущенные под юбкой штаны. Во-первых поддувало, а во-вторых, напрягало, означало, что будут иметь.
Парень заговорил, неожиданно высоким голосом. Спросил, как ее зовут и сам назвался Иваном, она почему-то не поверила, но это было не важно.
Потом, несколько смутившись, она это отметила, как положительный момент, сказал, что хочет познакомить ее с братом.
Она удивилась, но кивнула, так как вариантов у нее было не много. Сидеть и ждать или попытаться сбежать, но пока ничего опасного она не замечала и, скорее испытывала любопытство, хотя подозревала, что сегодня ей придется потрудится за двоих, не испугалась, а напротив воодушевилась.
 А чего теперь переживать, сама пришла и, хотя неизвестно какого братца он ей подсунет, сам-то он ей понравился и с ним она была готова вступить в контакт, но решила подождать.
Допив бокал, парень еще раз внимательно посмотрел на Нужду, отметил, как она сквозь юбку пытается поставить на место бельишко,
- Вам будет компенсирован моральный ущерб, если вы сочтете это необходимым, - сказал он усмехнулся и вышел.
Анна воспользовалась этим временем для того, чтобы, наконец, задрать юбку и вернуть на место трусы и колготки.
Подумала и налила себе еще, нужно было успокоится, а так как алкоголь ее ничего не расслабляло. Ожидание, хоть и краткое было томительным.
О каком таком возмещении он говорит, наверное, считает меня проституткой, подумала Нужда и допила бокал.

Дверь отворилась и в комнату въехала инвалидная коляска и полулежащим в ней совсем молодым парнем, бледным и недвижимым, укрытым клетчатым пледом по самое горло. 
Живыми были только глаза, огромные светло-серые, достойные лохматые ресницы. Длинные, почти до плеч русые локоны, как у девушки. Пухлые губы кривились не то в улыбке, не то в гримасе.
Если бы не коляска, Нужда и сама была бы не прочь познакомится с таким приятным юношей.
Толкавший коляску Иван, будем называть его тем именем, которым он назвался, прикрыл дверь и громко объявил, что готов познакомить девушку с братом, который давно ее ждал.
Нужда глупо улыбнулась и попыталась сидя сделать книксен, у нее не получилось и она смутилась. 
Не вдаваясь в подробности, Иван объявил, что Святослав сейчас болен, но невзирая на болезнь очень любит встречаться с девушками, особенно такими милыми, как Аня.
Той не оставалось ничего кроме как, опять же глупо покивать. Говорить она не могла, у нее перехватило горло при виде юного, но бездвижного тела, и она боялась заплакать.
Дальше она действовала как во сне, выполняя то, что ей велели и подчиняясь манипуляциям, производимым с ее телом.
Ей пришлось поучаствовать в целом эротическом спектакле, возможно призванном возбудить в больном юноше желание, а может быть, чтобы устроить из просто траха, некое шоу.
Руководил действом Иван, по-видимому, придерживаясь какого-то сценария, а может быть это было импровизацией.
Началось все с элементарного стриптиза. Конечно, если бы девица знала, что ей придется раздеваться на публике, она бы надела бельишко позаковыристей, уж что-нибудь подобрала бы. Но ничего не попишешь, как есть.
Вообще-то исполнять настоящий стриптиз ей не доводилось, так, в школьные годы, на спор, снимала лифчик, и задирала юбку перед группой прыщавых мальчишек, у которых от этого зрелища трещали молнии на джинсах. Вот и весь опыт.
Однажды в баре она наблюдала за профессиональной стриптизершей, безучастной и холодной, механически раздевавшейся у шеста, закидывавшей на него ноги и изгибаясь под музыку, она долго томила публику и, наконец, когда сняла последнюю повязку изображавшую, трусы свет замигал и погас и рассмотреть ничего не получилось.
Совершенно некстати вспоминая все это, Нужда встала и начала расстегивать пуговки на блузке, пытаясь вспомнить какой на ней сегодня бюстгалтер, пришлось даже совершенно неэротично вытащить кофточку из-за пояса юбки и снять ее.
Лифчик оказался вполне пристойным и даже достойным показа, во-первых, потому что был черным, опять же в тон трусам, низким, поддерживал грудь снизу и открывал сверху, Нужда, по большому счету могла бы обходится и без него, но ходить с голыми сиськами в тонкой кофточке не считала правильным.
Снимать его она покуда не стала. Занялась низом. Расстегнув пуговку и молнию на короткой с широкими складками юбке, задумалась. Существовали два варианта снять ее через голову, а значит взлохматить волосы и показать подмышки, которые она уже три дня не брила или дать ткани спокойно упасть к ногам, а потом элегантно из нее вышагнуть, она выбрала второй вариант, продемонстрировала ноги и бедра, затянутые в колготки, и посмотрела на публику.
Иван был безучастным, до и вряд ли его могло возбудить такое зрелище, хотя эротики добавляли туфли на высокой шпильке, которые визуально удлиняли ноги и делали их стройнее. 
У братишки же глаза приобрели заинтересованный блеск, отметила девица, и губы он слегка покусывал, как будто в нетерпении.
Конечно, колготки это тебе не чулки, не суть важно с ажурной резинкой или с подвязками, Представьте себе, в трусах или без, в чулках и на каблуках, а в колготках, какая эротика, но выбирать не приходится,
Нужда скинула туфли и начала стягивать колготки, сидя, конечно, это проделывать было бы удобнее, но хотелось создать хоть видимость дразнящего раздевания, так, кажется, переводится слово стриптиз с английского.
Она постаралась сделать это по возможности быстро, выскочила из резинки и снова надела туфли так все-таки эротичнее.
Настало время снимать лифон. Тоже не просто, заводить руки за спину - неэстетично, вываливать сиськи из-под него – некрасиво, остается снять лямки и дать ему сползти вниз.
Лифчик на животе тоже не особо красиво, но всяко лучше, чем на шее, потом его можно незаметно расстегнуть он и упадет.
Как много нюансов оказывается существует при публичном раздевании.
С лифчиком обошлось, спасла грудь, внимание публики было сосредоточено на ней.
Здесь даже Иван проснулся, когда грудь качнулась и упруго встала не место, почти не провисая, он впервые посмотрел ей в лицо и снова на грудь. Ну а младшенький вообще с нее глаз не сводил.
Настал ответственный момент, из одежды на ней остались только трусы и надежды на то, что в нужный момент погаснет свет не было.
Трусы были простые, в смысле безо всяких украшений, но изящные, то, что называют слипы. Низко сидящие, узкие с боков, но закрывающие попку и надежно прикрывающие фасад.
Теперь Нужда теребила широкую резинку, как бы не решаясь совершить решающий шаг, на самом деле она не смущалась тем, что ей придется заголиться перед двумя парнями, напротив она охотно демонстрировала свое красивое тело и под восхищенными, а тем более вожделенными взглядами чувствовала прилив крови к половым органам и жгучее желание, поскорее почувствовать на своем теле мужские руки, а во влагалище горячий член.
Однако в самый ответственный момент, когда она потянула тесные трусишки за бока вниз, покраснела, как пионерка, которой на сборе отряда задрали юбку.
Она постаралась сделать это медленно, как показывают в порнографических фильмах, где разоблачение от одежды смакуется и растянуто по времени.