Бабулечка

Моя бабулечка — это такой вечный двигатель всех моих мечт и жизненных хотелок.

— Ба, ты только посмотри на меня, я в этой юбке похожа на поросёнка в балетной пачке!
— Не говори глупости! Ты поросят не видела. Сходи на задний двор ради интереса, покрути хвостики.
— Ба, я серьёзно!
— Я тоже! Нинка твоя, вот где вся ширь нашей необъятной родины. А тебе просто надо одежду нормальную. А то оденет пыльный мешок на голову, и плачет, что два пирога лишних съела. А ты юбку на широкой резинке надень, маечку, ну, такую, чтоб не совсем в обтяг, но формы не скрывала. Каблучок.
— Это не модно!
— А ты модной хочешь быть, или красивой? Что б у парней челюсть об пол, и глаза на выкате? И книжку почитай, что бы принцу было с тобой о чём поговорить, а не мычать про тик токи ваши. А то знаешь ли, челюсть быстро обратно вставляется.

Да, бабуля у меня такая. Иногда мне кажется, что она каким-то образом подключена к великому нечто, из которого черпает кучу полезного. Проводов правда я у неё не замечала, но как объяснить, что не успеваешь задать вопрос, а ответ уже получен.

— Ба…
— Не бабкай! Перед соседом неудобно. Он думает, что ты моя младшая сестра. Пусть и дальше так считает. А ты, глянь в зеркало, ух как хороша, и что, что купальник прошлогодний, натягивай и ложись звездой в центре пляжа. А попа… что попа… пусть завидуют те, у кого её нет. А если совсем свербит, вон, морковки целая грядка, грызи – не хочу. Только жуй медленно и осознанно. Последний раз за два часа до сна.

И не ругай себя, когда ночью вцепишься зубами в теплый багет. Хотя, теплый багет и вино в два часа ночи… да какая разница, если вкусно! И не забудь меня позвать. Я компанию составлю. Это после шести есть нельзя, а мы с тобой до шести косточки всем окрестным мальчишкам перемоем.

Где-то, в сердечном районе, за грудной клеткой, моей бабули, находится маленькое кладбище с именами бывших. Иногда, мы проходим по нему, жуя омлетик с помидоркой, и запивая черным кофе, без сахара. Крепким, как бабулин характер. Правда иногда, в чашках оказывается коньяку больше чем кофе, и тогда, мы поправляем оградки у одних, и закапываем ещё глубже других, попутно протирая пыль с бабулиных шкафов с коллекциями скелетов, приподнимая паутину, скрывающую подземелья несбывшихся надежд и затерянные клады житейской мудрости.

— Ба, у меня седой волосок! Аааа… боже, какая я старая! И целлюлит из-под джинсовки кокетливо выглядывает…
— Хватит реветь! Мы едем на вечеринку.
— С кем? С дедом Колей, на тракторе?
— И что? Очень феерично будет, подъехать к клубу на железном коне, пока принцы на аудио глину месить будут. Собирайся!
— Ааааа…
— У него внук, двух метровый балбес. Как раз в твоём вкусе. Решил деду день рождения отпраздновать. Я узнавала, девушки нет, и большие перспективы в бизнесе. Надень кеды, мы будем много танцевать и орать в караоке. Пить глинтвейн, и лопать шоколад от пуза. Так что, кончай реветь и погнали. Мы же прекрасные и сияем как бриллианты в небе. И в топку всех, кто это не понимает!

Так что, пока в мире есть хоть одна бабулька, все будет хорошо.
Бадминтонной ракеткой будут отбиты все кометы и метеориты, злые нехорошие инопланетяне сдохнут от запаха оладушек, все черные дырочки космоса будут бережно и красиво заштопаны, посверкивая жемчужинками на ажурных заплаточках «А-ля так и было задумано». А мы, девочки, юные и зрелые, верхом на единорогах, под предводительством кудрезавитых бабушек на железных конях, с вечерним бокалом брюта и крепкого кофе, мчимся на всех порах навстречу счастью.
И не стесняясь во весь голос: "Форева янг, ай вона би форева янг".