Командировки Р

Родион вспомнил молодость, находясь в служебной командировке, где и познакомился с некой Эммой. Она легко выяснила у него, что он невинный младенец, и со смехом предложила снять на одну ночь самый дорогой номер отеля, к которому примыкал открытый бассейн. Он не стал возражать, посчитал что-то в уме и снял янтарный номер на сутки. Стоил он! Когда Родион увидел мебель и картины, отделанные мерцающим янтарями, и понял, что за это отдал целое командировочное состояние, он заскулил раненным зверем.
   Сапожник купил свои сапоги, но Эмме об этом он ничего не сказал. Девушка сказала, что придет к нему на пару часов вечером. Родион в душе весь перевернулся: из-за двух часов отдать столько денег! Снять на сутки! Он взял себя в руки и заказал в номер романтический ужин, да за этот ужин он бы полмесяца ел! Он побрился, постригся в местной парикмахерской и понял, что утром надо уносить ноги из отеля, пока у него есть деньги на дорогу. Потом он решил, что это будет его дебют в любви, а он стоит денег!
   Эмма явилась в девять часов вечера в черно-белом платье, в черно-белых босоножках на шпильках. В руках у нее ничего не было. Волосы у нее были уложены в длинные спиральки и сверху схвачены черно-белой заколкой.
  — Вот это номер! Класс! За что люди деньги платят! — Она присела на янтарный стул, закинула ногу на ногу, нижняя часть платья упала вниз, верхняя осталась где-то по центру ног, а женские ноги во всей своей красе предстали перед Родионом, — отлично, мальчик, но мои два часа для тебя обойдутся...
   Родион готов был зажать уши, чтобы не слышать новой денежной цифры, но он ее услышал, а в голове появилась мысль: собрать остатки денег, отдать их этой всеядной женщине и больше ее никогда не видеть! Но он решил с детством распрощаться именно сегодня, поэтому достал деньги и отдал их Эмме. Ужин уже стоял на столе: шампанское в серебряном ведре, второе на тарелках под странными колпаками, фрукты в многоярусной вазе. Родион Эмму уже не хотел, он ничего не хотел, у него отшибло все желанья, он не привык много тратить денег, он считал финансовые потери и не смотрел на красивую женщину. Эмма открыла окно, выглянула на улицу, стала просто смотреть на море.
   А у Родиона появилось желанье скинуть ее подальше, чтобы никогда больше не видеть это жадное, по его меркам, создание. Любви в его душе не было, а было — вселенское негодование от своей непролазной бедности, можно сказать нищеты, правильно она его определила при знакомстве. Он посмотрел на янтарный шкаф, вспомнил его на свалке, потом в шалаше у бомжей, улыбнулся шкафу. И ничего не произошло. Шкаф стал богатым, респектабельным и шутить не хотел. Родион посмотрел на янтарные часы, но те гордо двигали янтарные стрелки и не реагировали на Родиона.
  — Эмма, садитесь к столу, — выдавил Родион из себя первую любезность.
   Она села за стол, подняла колпак с тарелки, стала медленно перебирать столовые приборы. Он открыл неумело шампанское, налил его в фужеры.
   Она пить отказалась:
  — Прости, но я шампанское не пью.
   Он на нее мысленно рассердился и залпом выпил свой фужер. Она съела виноградинку и подошла к нему, обхватила его сзади двумя руками. Он, сквозь злость, не ощущал радость от ее прикосновения. Он ел. Она поцеловала его в щеку. Он непроизвольно дернулся всем телом.
  — Что ты ко мне пристаешь?! — закричал неожиданно Родион.
   Она оттолкнула его от себя. Он лег лицом на тарелку. Она вышла из номера, бросив деньги в комнату через свое плечо. Купюры взлетели и упали. Он вздохнул облегченно, собрал деньги, сунул их в карман. Молодой человек решил никогда сюда больше не приезжать. Оставаться в янтарном номере ему не хотелось, ведь у него и так был снят его маленький номер.

     Родион вышел на улицу, медленно пошел к морю, вспоминая по дороге Эмму. Потом он пошел по песчаному берегу. Он дошел до причала и стал смотреть в море. К берегу подплыла обычная шлюпка, в ней сидела обычная девушка с небольшим хвостиком светлых волос. Она затащила шлюпку на песок и подошла к Родиону:
  — Парень, ты чего такой скучный, словно пристукнутый, смотри: звезды, море, скалы, — и она раскрыла руки всему свету.
  — Девочка, а ты, почему вечером приплыла одна на лодке? Не страшно?
  — А здесь кто-то есть? Я не вижу! Ты — не считаешься. Ты — галлюцинация собственной бездны! Тебя — нет!
  — Не обижай! Я вот он, весь здесь. Я — нормальный парень, можешь меня потрогать руками.
  — Правда, что ли? — она коснулась его руки. — Ты, смотри, человек, — потом она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— У вас здесь принято в щеку целовать? Девушки подходят и целуют!
— Ты такой белый и пушистый, тебя и целуют, как игрушку.
 — Мне много лет, я взрослый!
  — Да, а по тебе не скажешь! — она тряхнула хвостиком и пошла в сторону отеля «Янтарь».
   Он пошел за ней следом. Она остановилась, запрыгала на одной ножке, пожаловалась на острый камень, который уколол ее подошву. Он стал искать острый камень, который уколол ее ноги. Она, воспользовавшись моментом, залезла ему на плечи:
  — Если ты такой взрослый, то довези меня до отеля, у меня там дело есть, — она крепко ухватилась руками, за его подбородок.
  — Что ж вы бабы такие наглые! — крикнул он. — Как бы мне отсюда скорей уехать!
 — На мне поедешь? — спросила девушка.
Она необыкновенно проворно оказалась лежачей на песке.
  — Я понял! Ты из цирка шапито! Лазишь по мне туда-сюда! Лягу рядом с тобой и никуда не пойду, чтобы тебя на себе не тащить!
   Он лег на песок и стал смотреть на море. Она легла на него и стала смотреть в небо.
  — Ты ведь не хочешь, чтобы я простудилась, лежа на песке? На тебе теплее.
   От возмущения Родион молчал. Девушка перевернулась на нем, ловко поцеловала в губы:
  — Ух! Вкусный ты какой! Можно я еще поцелую тебя? — и она впилась в его губы своими губами.
   Он осознал, что ему ее наглость — нравится, денег она не просила. Он ответил на ее поцелуй неумело, но чувственно.
  — Смотри! А ты еще и целуешься! — воскликнула девушка. — Пошутили и пошли, — она встала.
  — Требую продолжения поцелуев! — крикнул дурашливо Родион.
  — Ты, чего? Того? Мне некогда, — и она бегом побежала к боковому входу в гостиницу.
   Он побрел в свой маленький номер. Через десять минут к нему постучали.
   На пороге стояла — Эмма:
  — Простите, так нехорошо получилось...
  — Ничего, все нормально, — и он закрыл перед ее лицом дверь.
   Через минуту к нему вновь постучали. Он сделал недовольное лицо и распахнул дверь настежь. Перед ним стояла девушка с хвостиком.
  — О, я Вас нашла! Можно я к Вам зайду на минутку, руки помою и уйду.
  — Хоть вся мойтесь.
   Она пошла в ванную комнату. Шум воды его убаюкал, он прикрыл глаза, лежа на спине, на одноместной постели. Он задремал, а проснулся, потому что на нем кто-то переворачивался.
  — Ой, как неудобно на Вас спать!

   Родион услышал женский голос. Он окончательно проснулся, а светлый хвостик волос гладил его лицо. Она на нем лежала. Он резко дернулся в сторону. Она оказалась рядом с ним. Он лежал на боку и держал ее за талию, чтобы она не упала, потом через себя перекинул ее ближе к стене.
  — Я Вам мячик, что Вы меня пасуете? — спросил удивленный голос.
  — Какая же ты наглая!
  — Я не наглая, я бедная.
   До него что-то стало доходить.
  — Циркачка, у меня за сутки оплачен янтарный номер, иди за мной. Сможешь в него незаметно проникнуть?
  — Без проблем, сотрудники гостиницы меня не видят, я им примелькалась, ты не думай, я не такая, я тут работаю, а проще говоря: я мусор выношу.
  — Ладно, идем.
     Родион и Марьяна пришли в янтарный номер. Она тут же допила и доела все, что было на столе. Огромная кровать с панцирной сеткой стояла по центру спальни. Он предложил ей лечь на кровать, а сам решил, что ляжет на диване. Она легла на роскошное лежбище и уснула, почти мгновенно. Он стоял и смотрел на нее, потом лег на диван, и уснул. Он проснулся от свежего потока воздуха. Она стояла у раскрытого окна и смотрела на море. Он замерз, и медленно потянул на себя одеяло. Она заметила его движение и легла на него сверху. Он нисколько не удивился. Уверенный поцелуй скрепил их временный союз. В дверь постучали.
   Раздался голос Эммы:
  — Родион, открой дверь, я к тебе пройду, тебя нет в своем номере, значит ты здесь.
  — Чего ей тут надо? — зашептала девушка с хвостиком. — Скажи, что ты занят.
  — Я ей просто не отвечу, — прошептал Родион.
   Эмма постояла у дверей и ушла.
  — Вот ты какой, по тебе женщины сохнут! — сказала девушка и сбросила одеяло на пол, потом потянула его на лежбище.
   Он пошел за ней на постель. Янтарь слабо мерцал на спинках кровати. Он лег. Она стала крутиться вокруг него, как волчок, потом положила свой хвостик волос на его грудь и притихла. Он стал медленно гладить ее руками, зарываясь, все глубже под ее одежду.
  — У меня еще никого не было, — прошептала девушка с хвостиком.
  — И у меня никого не было, — прошептал Родион.
   Они были первыми. Проснулись в обед. Родиону пора было уезжать домой. Они перешли в маленький номер. Он собрал вещи.  Она поцеловала его в щеку на прощание и сказала:
  — Оставь свой адрес, а то ребенок получится, а его отец об этом не узнает.
   Он важно достал свою визитку и отдал девушке. Она выпорхнула из комнаты, потом вернулась и сказала в приоткрытую дверь:
  — Меня незнакомкой зовут или Марьяной.
   Она тут же закрыла дверь с той стороны. Он услышал ее шаги по коридору, вскоре они затихли.

Неважные дела складывались у Марьяны, она не могла дозвониться до Родиона. Дома его постоянно не было, а работу он сменил. Его визитка морально устарела. Три месяца беременность развивалась в скрытом варианте, потом стала такой, что ничем нельзя было живот спрятать. А Родион молчал. Марьяну дома не ругали, но презирали. Хуже было другое — финансовых средств в ее доме хронически не было, деньги ее дом стороной обходили. В гостинице, где Родион жил, она узнала его домашний адрес, на последние деньги купила билет на поезд. Марьяна приехала к его дому, и стала ждать его, пока не появится.
   Родион пришел поздно от Эммы, у нее он спать не оставался. На скамейке у его подъезда сидела Марьяна с большим животом. Он с трудом узнал девушку с хвостиками. Да и она его узнала, потому что впивалась глазами в каждого мужчину, заходящего в подъезд. Код замка она не знала и в подъезд пройти не могла. Родион привел ее к себе домой. Срок у Марьяны был серьезный, а живот такой огромный, что Родион его с первой минуты испугался.
   Марьяне было немного плохо после переезда. Она сразу легла на диван. Теперь уже пришлось бегать Родиону и ухаживать за Марьяной. Он не отрицал своего участие в образовании этого гигантского живота. После работы он теперь шел домой, а к Эмме больше не заходил. Она и не ждала его особо. Был — хорошо, нет — тоже хорошо. Родион и Марьяна были вынуждена расписаться, потому что ей требовалось наблюдение врачей, она даже приехала со своей медицинской картой. Родила Марьяна ближе к лету крупную. Весь временный лоск с Родиона слетел. Деньги уходили на Марьяну.
На душу Степана Степановича, дальнего родича Родиона, давил старый грех. Однажды он пришел к Родиону, а увидел у него в доме Марьяну и девочку. Степан Степанович помнил Марьяну спокойной молодой девушкой без любовного прошлого. Невзрачная внешне, умная и ловкая, она была для отдыхающих на море своим парнем. Или казалась для всех такой. Она выросла на самом Синем море, где отдыхающие не очень пропускали местных девочек.
  Марьяна не была исключением. Подвижная, живая девчонка влюбилась в приезжего отдыхающего. Их пляжный роман был непродолжительным, но крайне опасным для школьницы. В 16 лет она чуть не попала в материнские проблемы, после диких слез и трех уколов, этой участи она избежала. После пережитого, она подошла к зеркалу и попыталась сделать из себя некрасивую девушку. Марьяна делала все, чтобы мужчинам не нравиться, но при этом заставила себя хорошо учиться, как бы наперекор судьбе.

   После школы Марьяна училась в техническом колледже среди парней, но не позволила им собой увлечься, как будто в ней был противовес всем любовным увлечениям, а летом она подрабатывала в гостинице, на самой грязной работе. Так что Степан был у нее первым, а Родион был последним. Она окончила технический колледж, родила детей, и вот встретила своего первого мужчину в доме последнего своего мужчины.
Вечером на отремонтированной кухне сидели два затравленных прошлым человека: Степан и Марьяна. Они словно впервые увидели друг друга, да они случайно встретились. Или нет?
  — Степан, что произошло? Почему ты так со мной поступил?
  — Марьяна, я был глупец! Я испугался, что тебе не было 18 лет! Я трус! Я уехал! Я боялся, что ты подашь на меня в суд! Я скрывался от себя и от тебя!
  — Ты очень умный!
  — Ты так думаешь?
  — Я всегда о тебе думала хорошо.
  — Я плохой человек!
  — Не занимайся самоуничтожением, вредно.
  — Не буду, но я чуть тебя и себя не убил! Из-за одной неудачной любви.
  — И почему? Бредишь. Иди спать.
  — Марьяна, ты права! Ты сегодня очень красивая!
  — В кои-то веки заметил меня! А я давно здесь живу, и до этого училась.
  — Прости, но я тебя в этом городе не видел. Да, конечно, я тебя знаю, но не присматривался к тебе, боялся думать о тебе.
  — Да и я тебя особо не вспоминала. Страшные воспоминания.
  — Выпьем за новое знакомство!
  — Нормально! Мы давно знакомые, а теперь выпьем за знакомство!?— сказала Марьяна, доставая из холодильника начатую бутылку вина, сняла фужеры с полки, — Чем закусим?
  — Чем Бог послал, у меня есть коробка конфет и кусок сыра в дипломате.
  — Годиться, а завтра я приготовлю банкет на троих, если не возражаешь.
  — Готовь, если Родион не возмутится.
   Два человека сидели на кухне, пили вино. Дети спали. Родиона не было дома. Степан Степанович протянул руку к Марьяне, но она свою руку стремительно убрала.
  — Степан, банкет завтра, а сейчас иди спать домой. — сказала она, и закрыла дверь за гостем.
   Степан Степанович пошел домой спать. Он уснул, как провалился в прошлое.
     На следующий день к Марьяне опять приехал Степан Степанович. На домашнем банкете сидели два человека с различной совестью. Степан Степанович приехал к Марьяне за прощением, а для большей убедительности он оставил деньги для малышей. Она взяла деньги и поехала в универмаг, посмотреть для себя новый магнит для мужчин, в чем он будет выражаться, она еще не осознавала.
   Ряд зеркальных прилавков с косметикой притягивал ее, она прошла взглядом по косметике, дошла до последнего прилавка, здесь цены были значительно ниже, чем на первом. Она взяла полный комплект косметики для лица, для ногтей, немного успокоилась. В большом торговом зале народу было сравнительно немного, народ предпочитал ходить на рынок, но зимним вечером путь один — в магазин теплый и освещенный.
   Сумочки, сапожки, костюмчики... Марьяна осмотрела все, одежда была для нее здесь дорогая. Взгляд ее упал на вход в полуподвальный этаж универмага. Она спустилась по новым мраморным ступенькам. Огромный зал необыкновенной красоты сиял перед ее глазами. На дорогих столах стояла дорогая посуда, из пустой посуды ели дорогие, упитанны стулья. Марьяна, как заколдованная шла внутрь помещения.
   Внушительные широкие кровати, притягивали к себе дорогим пастельным бельем, цены для нее были запредельные, она повернулась к выходу. Перед ней стоял упитанный мужчина, но небрежно одетый. Мужчина усмехнулся, гладя на робкую девушку, и уверенно взял в руки дорогое покрывало. Марьяна пошла быстро к выходу, но задержалась у витрины с мочалками, даже они здесь были необыкновенно хорошие и дорогие. Она выбрала зубную щетку по бешеной цене. Мимо нее уверенно прошел упитанный мужчина с двумя, хорошо упакованными пакетами. Марьяна купила зубную щетку. В это время у кассы на выходе произошла заминка, прозвучал резкий крик, топот ног.
   Она увидела, что кассир, держась за голову, упала на свой стол за кассой. Мужчина с двумя пакетами убегал по мраморным лестницам. К кассе подбежала продавщица из зала, она нажала на кнопку тревоги. Тае продавщица сказала, чтобы она не уходила. Мужчина убежал из магазина. Марьяна посмотрела на орудие нападения: это была подставка для какого-то экрана. Она и раньше их видела, такие подставки с экраном, стояли в дорогих магазинах, а для чего, она не знала.
   Прибыла группа охраны, Марьяну опросили как свидетельницу, она запомнила того, кто был в штатском и назвался Ильей Львовичем. Симпатичный такой мужчина. Его визитка легла в ее ладошку вместе с чеком на зубную щетку. Марьяна и детектив познакомились. Он всегда работал там, где была работа. Марьяна стала его временным партнером. Он по ее описанию составил портрет некого мужчины, но его не нашли по горячим следам, а та кассирша выздоровела. Мужчина ударил ее вскользь, не смертельно.

Родион перешел работать в магазин…
Римма посмотрела в окно: яркие золотистые завитки кленовых веток царствовали во дворе. Неописуемая красота раскинулась над землей, достигая шестого этажа. Местами в желтых букетах кленов вставали величественные березы с зелеными листьями. Рябина где-то снизу прислонилась к клену красными ягодами. Вот это букеты! Осталось перевязать ленточкой букет из деревьев и упаковать его в подарочную бумагу. Но где та огромная рука, которая способна поднять роскошный букет осени? Где та жилистая рука, которая могла бы принести своей любимой несколько листьев клена, маленький желто-медный букет? Римма бы с удовольствием поехала к такому любимому.
   Но где его взять? Она посмотрела на плоский экран телевизора, на котором игрок в яркой одежде прятался от бычка, подпрыгивая в воздухе вслед за веревкой. Так и ей захотелось сфотографировать центр букета осени, но не хотелось спускаться вниз. Снизу — красивая осень, а сверху — великолепная. Она стала фотографировать осень из окна, потом распечатала фотографии на цветном принтере, и быстро закончилась желтая краска, — это она распечатывала осенние картинки.
   Пришлось ехать в магазин электронной техники. Покупая краски для принтера, Римма увидела имя продавца на груди — Родион. Понятно, что он не гонял телят на другие планеты. И ей пришла в голову озорная мысль. С некоторых пор она работала в фирме «Мистические обстоятельства» в лаборатории повышенной секретности, где занимались производством серийных сказок, действующих на психологическое настроение населения. Естественно, что на эмблеме фирмы сиял золотистый лист клена.
   Все более чем просто: по заказу от телевизионной компании сотрудники создавали инопланетян, летающие объекты и мелкую чертовщину. Например, если в некоем регионе ожидалась гроза, то туда высылался дополнительный метатель молний. Незаметный самолет обладал способностью разбрасывать подобие молний в определенном направлении. Выбирался известный человек с прочной репутацией и запугивался молниями так, что любо — дорого его было снимать корреспондентам телекомпании, а потом показывать народу и приговаривать, что случайные съемки получены с места событий очевидцами.
   Хорошо получалось запугивать летчиков небольших аэродромов. Можно было обойтись без грозы. Над аэродромом то и дело появлялся летающий объект, прикрытый специальным обручем, излучающим потоки разноцветного света, в котором всегда присутствовал золотистый оттенок. Летчики пугались, и оставалось только снимать результаты творчества компании.
   Самое любимое развлечение фирмы — инопланетяне. Их создавали как современные картинки для Всемирной паутины. Инопланетяне засылались на шашлычные полянки к концу пиршества. На человека надевали шлем телесного цвета, в области глаз в маску вставлялись треугольные глаза. Люди для шуток подбирались изящные, с ними отрабатывали специфическую походку, на руки надевали нечто похожее на перепонки. В совокупности такой инопланетянин поражал самих создателей.
   Римма всегда вздрагивала при виде очередного чудика — инопланетянина. Есть люди, у которых локти выгибаются в другую сторону, она сама видела таких людей, а в обличье инопланетянина вывернутые локти удивляют. Где найти уникальных инопланетян, рожденных на Земле? Лучше всего на конкурсе. Поэтому телевизионная компания объявляла конкурс людей с инопланетными особенностями в организме. Отбирали группу нужных людей, заключали с ними контракт и готовили их к роли инопланетян.
   В таких случаях не мешал межзвездный корабль. Если взять Буран и добавить к нему дополнительную геометрию из несущих конструкций, то слабонервных людей вполне можно было бы удивить, а заодно доставить инопланетян в нужное место, скажем, на конференцию заумных докторов наук. Телекомпания межзвездных сюжетов никогда не страдала отсутствием зрительской аудитории, значит, у Риммы была отличная работа.
   Работая менеджером по продаже электронной техники, Родион, молодой человек славной наружности, лоб в лоб столкнулся с инопланетянином. Свет в зале в этот момент слегка уменьшился, и перед ним появилось существо среднего роста. Оно смотрело огромными треугольными глазами, сковывая его волю. Казалось, что в зале никого, кроме них двоих, не было. Существо взяло ноутбук и передало его следующему такому же чудику, который высветился в пространстве торгового зала.
   Вскоре из инопланетян выстроилась целая цепочка, по которой из торгового зала исчезли ноутбуки. Родион оцепенел. Он даже не нажал на кнопку сигнализации. Все зрелище в торговом зале было снято на камеру слежения. Кадры пошли в телевизионный эфир вечером. Родион стал самым популярным лохом дня. Речь шла об инопланетянах — злоумышленниках. Знал бы он, кому принадлежала разработка внешнего облика инопланетян! Всю бы злость на того обрушил! У руководства телекомпании существовал договор на покупку ноутбуков для этой группы людей, а зрелище окупило затраты.
   Родиону было мучительно стыдно за инопланетное ограбление своего отдела, за вынесенные на его глазах ноутбуки, и он решил уехать куда подальше, где нет инопланетян. И поехал он на восток через чугунное кольцо страны. В купе рядом с ним сидел накачанный мужчина, мучимый знаниями о Тунгусском метеорите. Его все волновал вопрос, почему по периметру колдовского круга деревья лежали, а в центре зеленели.
   — Очень интересно. — сказал Родион и добавил: — это была летающая тарелка, у которой по периметру находились вращающиеся винты, а в центре — наблюдательный пункт.
   — Замечательно, молодой человек, мне такая идея самому приходила в голову. Если пойти дальше и предположить, что на воздушную подушку, расположенную по периметру корабля, была произведена посадка межзвездного корабля?
   — Почти одно и то же.
   — Не скажите, молодой человек! Летающая тарелка слишком мелкая, а вот межзвездный летательный аппарат был бы более уместен.
   — А нам что от этого? — спросил без интереса Родион.
   — Как что? Да это же к нам инопланетяне прилетали! Другая цивилизация.
   — Эти инопланетяне у меня отдел ограбили, и я от стыда еду, куда глаза не глядят.
   — Точно, вспомнил Ваше лицо! Это Вы тот лох, которого чудики с треугольными глазами обокрали! — воскликнул радостно попутчик.
   — Чего мне пилить через чугунное кольцо страны на восток, если и там уже знают эту историю?
   — Слушайте, раз Вы лох известный, поедемте со мной на место падения Тунгусского метеорита или на место приземления межзвездного корабля, который оплавился и превратился в непонятный землянам материал. То есть межзвездный корабль произвел самоуничтожение.
   — Если корабль оплавился, что мы там искать будем?
   — Почту! Самую настоящую почту инопланетной цивилизации.
   — Письмо в бумажном конверте?
   — Юмор уместен. Нам с Вами надо стать экстрасенсами, настроиться и идти искать в ту сторону, куда нам укажет наше шестое чувство.
   — Ходить по буреломам, по корягам, среди комаров?
   — Слушайте, комары Вашего фиаско в магазине не видели. С этим Вы могли бы согласиться?
   — Несомненно, — серьезно ответил Родион.
   Римма вошла в купе во время движения поезда.
   — Добрый день, любители экзотики! Меня зовут Римма. Я прибыла на вертолете, который высадил меня на крышу вашего вагона, и через специальный люк я спустилась в вагон.
   — Меня зовут Родион, — улыбнулся недоверчиво молодой человек.
   — А, я Вас знаю. — сказала Римма с улыбкой.
      Попутчик представил себя:
   — Сидор Сидорович! Меня все знают из-за пристрастия...
   — Можно не продолжать, я Вашу версию о Тунгусском метеорите читала в журнале.
   — А где теперь Ваши крылья, Римма, на которых Вы прилетели к нам? — спросил серьезно Родион.
   — В чемодане лежат, — ответила она серьезно.
   — Римма, мы хотим Вам предложить экскурсию в поисках почты или черного ящика Тунгусского межзвездного корабля.
   — Так Вы утверждаете, что это был корабль, а не метеорит? — спросила Римма весьма заинтересованно.
   — Камень, ножницы, бумага. Нам нужен черный ящик межзвездного корабля, — без эмоций промолвил Сидор Сидорович и подумал, что Римма — молодая и весьма симпатичная девушка.
   — А в ящике нас ждет информация? — заинтересованно спросила Римма. — Ой, а космические летчики катапультировались из корабля?
   — Деточка, ты чудо! — воскликнул Сидор Сидорович, вытаскивая из кармана янтарные четки. — Летать умеешь?
   — Да, прицеплю крылья и полечу.
   — Наш человек! Ты куда путь держишь?
   — У меня отпуск. Я еду туда — не знаю куда.
   — Отличный ответ. Подожди, это ты победила на очередном всемирном конкурсе экстрасенсов?
   — Да, это была я.
   — Римма, посмотрите на фотографии места падения неизвестно чего.
   — Это и есть место падения Тунгусского...
   — Не спешите! Думайте, деточка! Думайте! Живы ли те создания, которые сидели в этом корабле?
   — Членов экипажа было семь человек, — серьезно проговорила Римма. — Двое спеклись в корабле при приземлении, пятеро катапультировались с высоты в двадцать километров. Их отнесло ветром. Надо узнать, куда дул ветер в тот день.
   — Их отнесло за двадцать километров в сторону от места падения, — повторил Родион.
   — В голове промелькнуло слово «кокос». — сказала Римма.
   — Хорошо, они приземлились в шаре, который раскрывается на две половинки, — договорил Родион.
   Римма еще раз внимательно посмотрела на снимок места падения инопланетного тела.
   — Они расплодились, — вымолвила Римма. — Точно, их теперь на Земле не меньше сотни. Они обладают некими неизвестными людям функциями.
   — Ура! — воскликнул Родион. — Я нашел, откуда появились инопланетяне в моем отделе!
   Римма была озадачена совсем другими проблемами: пришло сообщение о трансформации чужих инопланетян. Среди тех, кто это понял, оказался Родион! Сидор Сидорович сомнений не вызывал, этот специалист всегда был рядом с самой нереальной правдой. Ему верили представители фирмы «Мистические обстоятельства», за ним следили и делали неспешные выводы. Так она оказалась рядом с ними.
   Тем временем путешественники покинули поезд, пересели на вертолет и полетели в сторону от падения космического объекта. В двадцати километрах от воронки с вихрами лежачих деревьев они опустились на крошечную поляну благодаря классному летчику вертолета. Им предстояло найти капсулу: если инопланетяне не циркачи и не сидели в ней в три погибели, то скорлупа должна быть приличных размеров. Еще если у них была повышенная гибкость, то размеры капсулы могли быть очень малы внутри, но велики снаружи для защиты инопланетян при прохождении атмосферных слоев.
  Путешественникам повезло, они встретили охотника и спросили его о большой скорлупе. Удивительно, но охотник не рассмеялся, а сказал, что знает берлогу медведя, которую используют многие поколения медведей и к которой людей они не подпускают. Берлога имеет внутри форму скорлупы кокоса. Группа из четырех человек подошла близко к уникальной берлоге и услышала устрашающий рев медведей. Медведи погнали путешественников от музейного экспоната так, что они забыли думать о тунгусской местности.
   Римма знала, что большие массы населения не заведешь подобными сообщениями, люди их не заметят, и правильно сделают, и задачи такой никто не ставил. Но придумывать мистические обстоятельства — это ее прямые служебные обязанности. Есть три сферы жизни: вода, земля, космос. Космос дал о себе знать, но она знала, что надо работать на противоположности, значит, людские взгляды надо опустить на дно! И что? Точно, некий бизнесмен решил поиграть в капитана Немо! Он купил себе не яхту, а подводную лодку. Подводная лодка бизнесмена отличалась от военной подлодки, как дворец от казармы. Можно удивить бизнесмена в подводном мире, но он жадный и сенсацию на поверхность может не выпустить. И это не мысль.
   Мысль! Взять пару тунгусских инопланетян, посадить их в легкую подлодку или спусковой глубинный аппарат, завуалировать его под космический плавающий объект, сделать так, чтобы изображение инопланетных жителей шло импульсами на подводную лодку бизнесмена. Его приемные устройства уловят эти навязчивые изображения. Шок обеспечен, а с обеспеченного клиента корпорация получит свою долю выплат. Но Римма не приступила к широкоформатному внедрению в жизнь своей очередной ахинеи.
   Новоиспеченные друзья поехали в сторону деревни Болта, где у него был свой особняк, в котором он выделил гостевые комнаты для Родиона и Риммы. Сам Сидор Сидорович пошел отдыхать, а молодые люди поехали по деревне на золотистом автомобиле, который он им и дал.
   — Отдаленное будущее, как и отдаленное прошлое, имеет пять различий, естественно при сравнении с настоящим временем, — проговорила Римма, рассматривая коромысло, лежащее рядом с человеком или подобием человека.
   — И что ты скажешь об этом человекоподобном существе? — с напряжением в голосе спросил Родион.
   Они склонились над человеком, лежащим так, словно он повторял линию коромысла. Рядом лежали два пустых ведра. Родион, одетый в серебристый комбинезон, попытался качнуть лежащего человека: судя по всему, он еще был жив, но полностью невменяем. Римма была в золотистом комбинезоне.
   — Римма, мужик выпил два ведра воды и потому такой тяжелый на подъем?
   — Родион, он выпил тяжелую воду, — насмешливо ответила девушка, — скорее всего, человека ударили коромыслом по голове.
   — Это в тебе детектив проснулся. Но у нас с тобой совсем другое дело. Нас не должные волновать пустые ведра, — быстро проговорил Родион, пытаясь увести Римму от коромысла. — Пойми, человек жив. Он сам проснется, а нам совсем ни к чему быть узнанными.
   Римма невольно подчинилась Родиону и быстро села в машину. Машина золотистого цвета рванула с места, оставляя за собой облако пыли.
   Человек, лежащий рядом с коромыслом, посмотрел вслед пыльному облаку:
   — О, разбудили! Поспать не дали.
   И он вновь свернулся в клубок рядом с коромыслом. К коромыслу подошла женщина в ситцевом платье с цветочками. Она подняла два ведра и коромысло, не обращая внимания на мужчину, лежащего на траве, медленно пошла к колодцу. Она спокойно потянула к себе ведро, закрепленное на журавле, и с ужасом отшатнулась от него: в ведре виднелась ядовито — желтая жидкость. Она попыталась вылить желтую смесь на землю, но смесь свернулась в клубок, как мужик у коромысла, и зависла на дне ведра. Женщина решила снять ведро с журавля, но у нее ничего не получилось. Общественная бадья была хорошо закреплена от варваров. Тогда она вернулась к лежащему мужчине и стала его будить:
   — Вставай! Вставай я тебе говорю!
   — Отцепись! Я сплю!
   Женщина горестно вздохнула и пошла домой. А дома у нее не было воды даже в умывальнике, на который надо нажимать снизу, а пресловутое деревянное зеленое удобство скрывалось среди кустов зеленого крыжовника. В это время золотистая машина притормозила рядом с особняком, окрашенным в солнечный цвет и покрытым медной крышей. Дом стоял в деревне, как одуванчик на газоне. Римма первая покинула машину. На ходу снимая желтый комбинезон и улыбаясь фирменной улыбкой, она вошла в ванную комнату, коснулась крана, вода полилась на руки. Она еще раз повернула кран, и вода забила из разных концов голубоватой ванны, наполняя емкость. Она плотнее прикрыла за собой дверь.
   Пока Римма находилась в ванной комнате, Родион в холле включил экран размером в стену и увидел репортаж со спутника Сатурна. Этот спутник жители Земли прозвали Землей — 2. Вся жизнь землян словно отражалась на новой планете. В передаче с Земли — 2 показывали удобства в новых домах, но вместо прозрачной воды из крана лилось желтое соединение, состоящее из непонятных веществ. Родион передернулся, вспоминая, что сегодня они пытались умыться этим редким веществом, доставленным им с Земли — 2, но только испачкали местный колодец. Ему стало совестно, что он оставил желтовато — медный клубок слизи в ведре колодца, хоть он и стоил больших денег.
   К колодцу стали подходить люди с ведрами. Это был единственный колодец с журавлем и бадьей на небольшую деревню, брать воду из реки жители отвыкли. Мужики пытались снять бадью, прикрепленную цепью к журавлю, но у них ничего не получалось, а опускать желтый склизкий сгусток в колодец они не хотели. Неожиданно мужиков, одетых в одежду деревенского образца, стал отталкивать от бадьи крепкий молодой человек в серебристом комбинезоне. Он ловко схватил желтый сгусток руками в странных перчатках, и вскоре исчез в машине.
   Римма вышла из ванной комнаты и увидела входящего в дом Родиона, несшего в руках желтый комок космической слизи.
   — Римма, мы с тобой забыли образец моющего вещества, я его вернул...
Неподражаемый Родион предложил Римме выпить шампанского. Один выстрел в честь новой жизни! Сладкое импортное шампанское мелкими пузырьками разлилось по ее организму, Римма пила глоток за глотком, целый хрустальный бокал!
   О, истинное блаженство взбудораженным нервам! Потом еще полбокала, кусочек шоколада с орехами — и в голове, как в пустой бочке, мир и спокойствие! Она успокоилась. Гроза в честь новой жизни разбудила ночью. За окном сверкала молния, грохотал гром, в голове шипели пузырьки от шампанского. Она, трусиха, закрыла плотно окна, натянула на голову одеяло и уснула.
   Мужчина ее мечты, Родион, ей не принадлежит, она рядом с ним только иногда проходит. Он ее покинул. Все очень просто. В его офис пришла хорошенькая женщина. Фигурка у нее сладкая, такая она аппетитная оказалась для скакуна, ведь Родион — лошадь по гороскопу. Джинсы ее обтягивают, грудь у нее колеблется от дыхания, он и влюбился.
Римму Родион стал презирать и часто стал высказывать неприятные слова по любому поводу при общении с ней. Той женщины уже полтора месяца нет на работе, а они из-за нее за это время успели поссориться! Говорят, что она с лошади спрыгнула и ногу свою сломала. Римма вот только не поймет, с какой лошади она спрыгнула? С Лиса, любителя галстуков с головами лошадей, или с коня?
   Римму встретил Родион, и довез ее до дома по старой дороге, по которой теперь можно было проехать без пробки, благодаря появлению новой дороги. Дома Римму ждали кошка и собака. Пол был покрыт материалом из разорванной подушки. Вот представьте, вы приехали из отеля, где вас кормили, где за вами убирали и мыли, в квартиру, где все заброшено. Разгром. Работы дома непочатый край, а утром надо выходить на работу. И нечего. И никого не встретила.

Родион решил улететь за океан…

Некий Родион улетел за океан. У него было свое спортивное хобби: он любил играть в хоккей. А теперь он сидел на крыше своей гостиницы-небоскреба и болтал ногами, посматривая вдаль. Сегодня на его долю свалились неприятности мирового масштаба. Его бесконечно грустные глаза осматривали зону действия без доступа в сеть взаимосвязей. Он тосковал о бескрайних просторах совсем другой страны. Да, там бы его никто не загнал на крышу небоскреба, поскольку там их не было, в том смысле, что на бескрайних просторах не было смысла строить небоскребы. Да и зачем скрести небо зданиями, если есть обыкновенный простор для счастья?
   Так вот в чем дело! Скрести можно лед коньками, которые он бросил в гостинице. Вот пусть они там и лежат! Нет, он не хоккеист! Хотя, как сказать: этот вид мужского спорта он любил с детства. Сколько себя Родион помнил, он всегда себя помнил на коньках на ледяной арене. Ну почему он сломал клюшку о голову именитого хоккеиста?! Вот теперь сидит на крыше, сбегая от всех видов наказаний, а тот хоккеист только пошатнулся.
   «Так, с этого места поподробнее, пожалуйста», — сказал он сам себе. Клюшка сломалась, а соперник только покачнулся. Значит, клюшку кто-то повредил до выступления! Тогда за что его наказывать? Что он такого сделал? В этот момент над ним закружил вертолет. Голос, усиленный микрофоном, приказывал Родиону подняться на борт вертолета. Вертолет опустился на крышу небоскреба. К нему подбежал его тренер и попытался словами воздействовать на своего подопечного хоккеиста.
   — Родион, все в порядке! Тебя никто ни в чем не обвиняет! Некто хотел занять твое место в сборной команде и довел тебя до бешенства. Платон подточил твою клюшку, а потом ловко замазал слабое место. Да, Платон — именитый хоккеист, но его время в прошлом. Ты — наше будущее!
   Родион, медленно отталкиваясь руками, стал отползать задом от края здания. И в этот момент над ним оказалась еще одна птица. Ее огромные черные крылья отбросили тренера к вертолету. Нечто оранжевое склонилось над Родионом. Красный клюв схватил хоккеиста за жилет и оттащил его от края вселенной. Еще пара секунд — и кондор во всей своей красе поднял Родиона над крышей. Молодой человек парил над небоскребом, ощущая всю прелесть розоватых лап птицы.
   Кондора только накануне выпустили на волю из клетки, гордую птицу тянуло в город. Он воспринимал здания как горы. Люди для него были потенциальной падалью, и их было много. От человека, сидящего на краю крыши, веяло вечностью, его жизнь висела на волоске, он уже был падалью, значит, он был потенциальной пищей. Кондор воспринял вертолет как соперника и решил отобрать у него свою пищу, что он и сделал.
   Родион нервно схватился за кольца на лапах птицы, чтобы не уйти в свободный полет между гигантскими зданиями. У него не было страха, он прошел это чувство, сидя на краю крыши. Азарт — вот что владело им в полной мере! Он летел! А тренер остался ни с чем. Пусть теперь тренирует хоккеиста Платона. Жизнь была прекрасна. Кондор почувствовал хватку жертвы, скосил на человека красные глаза и полетел над океанским побережьем. У кондора на примете было одно место, где никто не помешал бы ему съесть свою жертву.
   Вертолет закружил над кондором. Но птица, сложив крылья, практически нырнула в золотистые листья кленов. Родион почувствовал, что когти разжались, и он сам отпустил кольца на лапах. Молодой человек приземлился на опавшие листья клена и с восхищением осмотрел диковинную птицу. Кондор сел на ближнюю скамейку и безвинно взирал на человека. Они друг другу понравились. Где-то верху кричал тренер в мегафон, но это никого не волновало.
   Родион подошел к кондору, погладил черное оперение и почувствовал в нем родственную душу. Оставалось придумать, как им жить дальше. Почему-то Родион ощутил в кондоре неуверенность, словно он был первый день на свободе. Решение пришло мгновенно, но показалось нелепым. Где жить хоккеисту с кондором? Конечно, на льду! Родион привык носить на себе вес хоккейной формы. Кондор весил не меньше. Он погладил птицу и почувствовал, что его погладили в ответ. Цирк на льду! Если из него не получился выдающийся хоккеист, то из него вполне получится ледовый циркач с живыми крыльями кондора на плечах.
   Кондор распахнул свои трехметровые крылья, показывая белые полосы. Дух у Родиона перехватило от такой красоты. «Мы сработаемся», — подумал он. И кондор обнял его огромными крыльями в знак согласия. Между ними возникла взаимосвязь, еще неосознанная, трепетная, но она нарастала и крепла с каждой минутой. Не успел он помечтать о выступлениях с кондором, как огромная птица взмахнула крыльями и улетела.
   Поездка за океан оказалась короткой, и теперь Родион лежал на вращающемся ложе, которое крутилось мимо замкнутого панорамного экрана. Он не любил переключать каналы, но любил переключать судьбы людей. Перед ним проплывали горы и долины, реки и водопады. Он не любил сидеть, но любил лежа рассматривать пейзажи земли. Он лежал и смотрел по сторонам, пока в его голове не возникало нечто неосознанное, которое вскоре превращалось в определенную мысль.
Нет, что ни говори, а для ощущения счастья нужна победа, пусть даже очень маленькая, но такая нужная! И тогда серое, непроницаемое небо не угнетает сознание. И все хорошо! Явно Родиона совесть не терзала, но он был на краю гибели, значит вина грызла его исподволь…

Вертолет, вращая лопастями, иногда пролетал над лесом. Что высматривали из иллюминаторов в лесу поздней осенью? Листва черным ажуром лежала вдоль асфальтированных дорожек, сами дороги были чисты, Листва на них уже практически не падала. Маленькие белки, полные и сытые, иногда перебегали дорожки.
   Наблюдатели с вертолета просматривали сквозь темную призму времени, жизнь конструктора Риммы. Для простоты эксперимента выбрана дорога в лесу, по которой периодически она проходила. Дорога шла от космического института до жилого комплекса, где она жила. В вертолете ее знали, знали всю ее жизнь, и поэтому именно с нее решили провести опыт времени.
   Видеокамера была установлена внизу вертолета как иллюминатор. Оператору было бы неудобно смотреть вниз, поэтому плоский монитор времени, по которому наблюдали за подопечными людьми, был установлен внутри кабины со всеми удобствами. Команда состояла из трех человек. Все явления, возникающие в поле зрения видеокамеры, появлялись на мониторе, записывались на диски памяти компьютера, их легко можно было демонстрировать и устанавливать новые.
В команде вертолета был детектив, в его задачу входило наблюдение за известными людьми своего времени. Он уже не бегал за людьми по дорожкам, он входил в команду вертолета и помогал командиру корабля своими умными советами. В фокусе экрана находилась дорога на отрезке в десять метров. Римма только что прошла в настоящем времени. Датчики памяти из вертолета вцепились в ее мозг.
   Разговор внутри тарелки:
   — Знает ли Римма об эксперименте? — спросил у командира корабля.
   — Естественно, нет!
   — Видит ли она вертолет?
   — Видит. Нас — не видит! Вертолет окружен защитным полем, делающим невидимым сам объект. Для людей, смотрящих с земли, вертолет кажется небольшим летающим объектом, а если учесть, что лес достаточно высок, то очертание пролетающего вертолета мало может волновать людей.
      Римма прошла по лесной дороге. Дорожка стала практически пуста. Исчез асфальт, появилась дорожка, протоптанная людьми. По дороге идет Римма в космический институт. Весна. Дорогу перебегают ручьи. Поют птицы. Римма идет с сотрудницей космического института от работы до дома. Монитор зарябил. В нем быстро пробегали незначительные эпизоды времени с ее участием. Жизнь Риммы нет—нет да проходила по этой дороге и в снег, и в зной, и в дождь, и всегда менялись люди, которые с ней шли, но не было ни одного кадра, где бы она шла одна.
   Командир вертолета ждал не этих кадров, все было затеяно для проверки одного уникального случая в ее жизни, но может, все произошло раньше, чем два года назад. Римма смотрится необыкновенно молодой, а ведь ей уже много лет, значит, надо смотреть события 25—летней давности! И им повезло, они увидели, как странная дама передавала сундук Риммы.
   — Все, ребята, остановка! Надо настроить приборы и мониторы на 25 лет назад, но в следующий прилет. — сказал командир.
   — А что мы ищем в ее биографии? — спросил Родион.
   — Сучки и задоринки, — ответил командир.
   Опустился туман, прошел осенний дождь, подул не совсем легкий ветер, и красота постепенно стала покидать божественную дорожку в лесу. Кленовые листья, как раскрытые ладошки, лежали на земле и понемногу теряли свою первозданную, нежную желтизну. Клены стали принимать растрепанный вид, но еще оставались с медными всплесками листвы. Вертолет покрутился в последний раз над ней в тумане жизни.