Диадема мечты

Поздняя осень радовала простором, который появился благодаря отсутствующей листве на деревьях. Стволы деревьев темнели на фоне земли, покрытой жухлой листвой. Рядом с домами листву благополучно собирали и увозили. Но в лесу листва оставалась лежать там, где упала. Римма посмотрела за окно и ничего, кроме серого неба, не увидела. В это время в офис зашла женщина по имени Юлия Юрьевна и предложила путевки в Янтарную страну.
   — Отлично, я поеду. — сказала Римма распространительнице путевок в ближнее зарубежье.
   — А я не поеду, — медленно проговорил красавец Родион, недавно пришедший на работу поближе к Римме.
Римма онемела от негодования. Она хотела ехать с ним! Она уже отпросилась с работы, а он ее подставил! Но она промолчала и отошла в сторону. Родион пошел и сел на свое рабочее место, в сторону нее он не смотрел. В комнату заглянула девушка по имени Полина, она посмотрела в сторону стола начальника и спросила:
   — А где Родион?
   — Многие стремились к нему, — ответил ей умудренный жизнью Степан Степанович, вертя в руках желтый карандаш НВ.
   — Как Вас понимать? — возмущенно спросила девушка.
   — А так и понимайте, молодая леди, к нему всегда стоит очередь из женщин. Он Вас слышит, но не видит, — ответил он девушке и медленно повернул голову в сторону Родиона. — Родион, ты что, не слышишь? К тебе дама пришла, очередная твоя поклонница.
   — Слышу, но я занят.
   — Труженик ты наш. Девушка, Вы слышали ответ? Тот, кто занят, тот Вас не ждет.
   — Я поняла. Вероятно, я ошиблась комнатой.
   — Бывает, — проворчал Степан Степанович и уткнулся в чертеж, который проверял без всякого удовольствия, но с большим знанием дела. Он был очень способным человеком.
   На обед в кафе Римма пошла одна, в сторону Родиона она не смотрела.
   Он сам подошел к ней с подносом в руках:
   — Римма, я не могу с тобой поехать! Понимаешь, не могу!
   — Не можешь — так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Янтарного моря. Меня шеф уже отпустил.
   — Прости, но ты поедешь без меня. — сказал Родион и удалился, унося свой обед на другой стол.
   В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к Янтарному морю. В группе было 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Римма посмотрела на контингент и спокойно достала книгу. Единственный свободный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал ее! Он просто сел рядом с девушкой, читающей в вагоне книгу, в то время как остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой.
   Римма посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед ее глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а ей хотелось золотистую диадему, пронизанную солнцем сквозь янтарь.
   — Девушка, можно я сяду рядом с Вами? — спросил молодой человек.
   Она мельком взглянула на очень короткие волосы над молодым лицом и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять рядом проехал грузовой состав, из которого вылетел камень. Этот камень на большой скорости врезался в окно рядом с Риммой. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало ее с ног до головы. Она встала, и с ее головы посыпался стеклянный дождь. Люди заохали.
   — Получила я стеклянную диадему. — сказала Римма, ни к кому не обращаясь.
   — Простите, я не хотел Вас подвигать к окну, все случайно получилось, — быстро проговорил молодой человек.
   Плацкартный вагон как единый зал, в нем всем все интересно. Римма быстро стала личностью номер один, оказывается, и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий ветер гулял по вагону. Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы.
   Молодой человек, увенчанный короткой стрижкой, сказал, что его зовут Самсон. Имя его ее заинтриговало. Римма перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось. И только тут она заметила галстук на его шее, на котором был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях: Самсон был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.
   Римма не думала о том, в каком вагоне ее повезут в Янтарную столицу со старого голубоватого вокзала с башенками. Она почти всегда ездила в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Самсон создал вокруг Риммы свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Он угощал ее теми продуктами, которые взял себе в дорогу. У нее ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром, не было — это сухой дорожный паек.
   Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома Римма чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки молодого человека порхали рядом, они словно клеились к девушке своими клеточками, и это ей начинало нравиться. Вскоре он ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, держа в руках плитку шоколада с орешками. Она ему улыбнулась и отложила в сторону книгу.
   За окном темнело. Новая парочка вышла в тамбур — единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя какие у них могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени они оба были свободными людьми, не обремененными семьями. Римма была девушкой среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Самсон был чуть выше ростом, он обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он казался стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным. Нет, она никогда не мечтала о таком поклоннике, хотя понимала, что годы идут. Римма хотела окончить институт и окончила его. Конечно, она еще была свободной девушкой, если не считать романтической связи с Родионом, который везде успевал: и дома, и на работе. Он был такой человек, на которого никто не обижался и все считали за счастье общаться с ним — любимцем дам всех модификаций.
   Янтарная столица пленила экскурсантов маленькими улочками, очень известными по фильмам и поэтому до боли знакомыми. Янтарь был во многих магазинах, Римма смотрела на него, но не понимала, что ей нужно от этого янтаря. Понятно, что янтарную диадему, но какую? Бусы из янтаря лежали на прилавках магазинов солнечной россыпью, они были мило обработаны и подобраны по величине.
   На автобусе экскурсантов повезли в менее известный город с маленькими историческими домами и одним анекдотом, что семья в стране состоит из трех личностей: он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Самсона, он и рассказал этот анекдот. Странное чувство стадности в покупках довело Римму до того, что денег на янтарь не осталось. Но о своем желании Самсону она не рассказывала, янтарная диадема — ее мысленная мечта.
   В музее моряков и рыбаков удивили тем, что моряки больше получали денег от привоза товаров в виде интересных бутылок с портвейном, чем от ловли рыбы. А дома у рыбаков были вполне приличные, между прочим. Янтарное море произвело на всех должное впечатление своим прохладным дыханием. Самсон так и ходил рядом с Риммой, они простились только на вокзале... Вместо янтарной диадемы она привезла домой портвейн в красивой бутылке, которая ей нравилась больше содержимого. Почему Самсона нельзя считать янтарной диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у Риммы появился друг по путешествию.
   Отец Самсона, Антон Сидорович, с некоторых пор работал директором фирмы «Мистические обстоятельства». Раньше Римма директора видела только издалека, а теперь она попала в обеспеченную среду обитания. Матерью Самсона оказалась прекрасная женщина с огромным конским хвостом собственных волос, Юлия Юрьевна. Тактичная женщина обволокла Римму природным обаянием. Римма почувствовала, что попала в крепкие сети и ей просто так не вырваться из их новой среды. Ее поймали, словно рыбу в море. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Самсона не хотелось.
Сотрудники спокойно выслушали рассказ Риммы о поездке и женихе.
   — А я что говорил?! — спросил или сказал Степан Степанович.
   — Нам надо было поспорить на их свадьбу, — отозвался Родион.
   — Так, подробнее, если можно.
   — А чего говорить? Экскурсовод выполняла задачу платной свахи. Тебя, Римма, высчитали и решили, что ты подойдешь сыну нового директора фирмы. Ты теперь работаешь в фирме отца своего жениха. С новым директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено. А директор про тебя узнал, спросил у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, — объяснил Родион обстоятельства дела.
   — Отлично, а кто в меня камень запустил?
   — Случайность, — грустно отозвался Родион.
   Римма жила в однокомнатной квартире в панельном доме. У Самсона была четырехкомнатная квартира в дворянском гнезде — так называли группу кирпичных башен. Самсон и Римма купили маленького щенка, создав прообраз семьи из его любимого анекдота. Квартиру родителей Самсона разменяли на две двухкомнатные квартиры, но... Самсон отказался прописывать Римму в квартире. К его родителям дорога ей была закрыта. Она вернулась в однокомнатную квартиру и вышла на работу, с которой ее еще не увольняли. Мимолетное гражданское замужество Риммы было выгодно одному человеку — Самсону. Он под предлогом женитьбы отхватил двухкомнатную квартиру у родителей. Хорошо, что они так и не расписались официально!
   Родион и Степан Степанович радостными криками встретили Римму и промолчали в ответ на ее рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они — люди тактичные. Полина, кузина Риммы, узнав о промахе в замужестве Риммы, пришла в квартиру Самсона. Он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик, и смотрел он в черный телевизор. Самсон был в своей черной стихии предметов, ей ли этого не знать!
   — Привет, Самсон! Со свободой тебя! — воскликнула Полина, снимая норковую шубку.
   — Привет, Полина! Я рад видеть тебя в моих пенатах, — ответил Самсон. — О, мой любимый мех появился!
   — А почему ты не купил шубу невесте?
.    — Незачем баловать Римму и выращивать из нее баловня судьбы.
   — Держишь Римму в ежовых рукавицах.
   — Не твоя ее судьба, а мою совесть ты не потревожишь
   — Понятно, без тебя не обошлось в жизни Риммы. На вид ты такой мягкий да ласковый, как эта норковая шуба, да не тобою она куплена!
   В своей квартире Юлия Юрьевна взяла в руки издававший трели сотовый телефон:
   — Степан Степанович, это ты? Просила тебя к нам домой не звонить!
   — Юлия Юрьевна, объясни, почему вы Римму домой отправили?
   — Не лезь в наши дела, это не нашего с тобой ума дело.
   — Политика такая у твоего благоверного?
   — Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно. Меня в это дело не пускают, сама по Римме и Самсону скучаю.
   — Юлия Юрьевна, я скучаю без тебя. Встретимся?
   — Зачем? Все быльем поросло.
   — На работу бы вышла, чего дома сидишь?
   — С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?
   — А что такого?
   — Ладно, без меня обойдетесь.
   Антон Сидорович вызвал Полину к себе в кабинет.
   — Полина, ты зачем к Самсону ходила?
   — А Вам уже сообщили? Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Риммой.
   — Ты куда лезешь не в свое дело? Зашла бы в кабинет Самсона на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни — не лезь ты к ним с советами. Все под контролем.
   — Суровый у Вас контроль.
   — А теперь по делу... Ты хорошо знаешь английский язык? Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.
   — Давно это было.
   — Недавно. Есть предложение нам с тобой поехать в Морскую страну.
   — А как на это Ваша жена, Юлия Юрьевна, прореагирует?
   — Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, — назидательно ответил Антон Сидорович.
   — Понятно, работа есть работа, я поеду, — покорно согласилась Полина.
   Морская страна находилась в двадцати минутах езды от фирмы и оказалась обычным санаторием, где Полина и Антон Сидорович прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Степан Степанович и Юлия Юрьевна. Две пары встретились на обеде за одним столом. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали, по своим номерам. К ужину Полина и Антон Сидорович покинули санаторий.
Римма вышла на работу и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Родион:
   — Родион, ты почему на чужом месте сидишь?
   — Римма, это теперь мое место. Приехал Антон Сидорович из командировки, меня повысил, а Степана Степановича понизил в должности.
   — Интересно. Напомни свое отчество, господин начальник? Ты случайно не очередной родственник директора?
   — Нет, я даже не его племянник. Меня повысили.
   — И ты об этом спокойно говоришь?
   — Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек. Римма, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение. Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, — с иронией проговорил Родион.
   — А если я не поеду?
   — Поедем в другой раз, у женщин свои причуды. Кстати, торт стоит на чайном столе. Я пошутил! Я не начальник!
   — Так ты мне больше нравишься. Уйди с чужого места! — прикрикнула Римма.
   — Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.
   — Ты очень любезен, благодарю.
   — «Я хочу быть с тобой!» — пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.
   — Ты и так со мной на рабочем месте.
   Самсон сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Римма и Родион. Поведение невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе. Римма посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Родиону все равно ничего не сказала, да он, вероятно, и сам все знал. Родион открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный к жучку для слежения за работой, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом он свято молчал.
   — Римма, отбой местной тревоги, я тебя жду по адресу. — сказал Родион и протянул ей визитку гостиницы. На том стоим. Римма, ты по телефону говори сдержанно или вовсе не говори.
   — Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю, кто чей в этой фирме.
   — И не надо понимать исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена и потом отстранили от дворянского гнезда. Обидно? Досадно?
   — Да ладно. Нет, конечно. Хотя неожиданная ситуация.
   — Умница! Ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Но меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.
   — А сейчас что изменилось?
   — Теперь ты чужая брошенная невеста, и я имею право подойти к тебе, но пока в скрытой форме.
   — Шпиономания или способ существования.
   — Хорошо, с тебя янтарная диадема.
   — А что, янтарь на свете кончился? — усмехнулся Родион.
   — Нет, но я хочу янтарную диадему.
   — От меня что надо?
   — На самом деле я хочу янтарный ободок.
   — Вот это понятней, купи ободок и наклей на него янтарь.
   Степан Степанович и Юлия Юрьевна остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице Степан Степанович заговорил:
   — Юлия Юрьевна, ты знала, что твой муж в этом санатории отдыхает?
   — Сколько живу с Антоном Сидоровичем, столько и не знаю, чего от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь.
   — Да, но мы попали в глупое положение!
   — Я этого не заметила. У Антона Сидоровича и Полины есть общая работа, они имеют право на встречи. Тебя в должности не понизят, — заверила Юлия Юрьевна.
   — Будем надеяться. Меня волнует, почему Самсон улетел за океан и не прописал у себя Римму?
   — Столичный подход. Мы из-за них пошли на размен квартиры с доплатой, а Самсон теперь один живет в двухкомнатной квартире. Он вчера вернулся из очередной поездки.
   — Юлия Юрьевна, ты что-то можешь изменить?
   — Нет. Плохо то, что Римма найдет себе другого мужчину.
   — Найдет Родиона.
   — Откуда ты знаешь? — спросила Юлия Юрьевна.
   — Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие на работе для разговоров на личные темы.
   — Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.
   — Это жизнь, а не измены, — сурово проговорил Степан Степанович.
Однажды Полина пришла домой и схватила трубку звонящего телефона и уже спрашивала:
   — Самсон, ты Римму любишь? Да? Тогда купи ей зеленый велосипед, — и, протянула трубку телефона ей.
   Римма взяла трубку и поправила:
   — Самсон, ты меня любишь? Тогда я меняю зеленый велосипед на джип любого цвета.
   Они встретились втроем.
Самсон предложил Римме свою новую квартиру, если она выйдет за него замуж, но с одним условием: ей надо будет работать вместе с ним, в его фирме. Римма уточнила, где находится квартира, и в чем суть работы и сказала, что подумает. Джип ей он не предлагал.
Шла Римма домой и думала об одном, что слово "любовь" сильно напоминает процессе приватизации. Если ты кого-то любишь, то этот человек тебя приватизирует, и ты становишься его собственностью. Получалась, что она свою любовь должна отдать и таким образом улучшить жилищные условия, но это ее не сильно привлекало.
   Из-за угла по пешеходной дороге, прямо на нее выехал зеленый велосипед. И только после того, как велосипед остановился рядом с ней, она подняла глаза. Зеленые глаза молодого человека смотрели в ее глаза и смеялись:
   — Римма, тебе не нужен зеленый велосипед? — спросил Самсон.
   — А, что сегодня день зеленого велосипеда?
   — Нет, сегодня день нетронутой любви. Ты не знаешь, как называется, когда смотришь на других, а думаешь о тебе? Стараюсь не сходить с ума от страсти, но это оказывается тяжело. Приехала бы ко мне на зеленом велосипеде...
   Самсон сидел дома и рисовал план двухэтажного особняка. За океаном таких особняков было полно, а здесь их почти не строили. Ему было скучно. Он механически набрал номер телефона Риммы.
   — Римма, я виноват перед тобой. Ты виновата передо мной. Возвращайся ко мне. Ты сегодня была с Родионом.
   — Угадал. Я была с ним как брошенная тобой девушка.
   — Я бросил, я и подниму. Сижу и рисую план нашего дома, нужен твой совет. Но после Родиона я не хочу тебя видеть, а завтра приезжай или совсем переезжай ко мне. Я пришлю тебе помощников. Думать не надо, надо просто ко мне вернуться. У тебя была мечта под названием «Родион», ты его получила, теперь без мечты возвращайся.
   — Самсон, я не буду жить в твоем новом особняке. — сказала Римма.
   — Почему, если это не секрет фирмы «Одуванчик»? — удивленно спросил Самсон.
   — Понимаешь, я не могу жить в частных домах, у меня комплекс больших зданий, я боюсь дач и маленьких домов.
   — Римма, мы поставим охранную сигнализацию по всему периметру дома.
   — Мне квартира в многоэтажном доме больше подходит.
   — Так, один вопрос решили. Второй вопрос: ты родишь мне дочь?
   — Да не вопрос, но в моей квартире нам будет тесно.
   — Слушай, а у тебя нет где-нибудь сестры или брата? Понимаешь, мне тут теорию развернули: если в семье жены было двое детей, то и она двоих детей родит, если трое — родит троих, а ты что, одна у матери?
   — Ты ведь знаешь, у меня есть двоюродная сестра Полина.
   — Очень хорошо! Значит, у меня будет двоюродная дочь!
   — Сильно сомневаюсь, мы с тобой вместе не живем.
   — Ты забыла, что я пропускал твою мечту — Родиона, а после него надо месяц ждать, чтобы быть уверенным, что дочь будет моя, а не двоюродная.
   — Благоразумный у меня жених.
   — Через месяц переедешь в мою квартиру. Нет, Римма, не могу я ждать месяц! Я соскучился! Ты мне сейчас нужна! Только скажи мне, что с Родионом ты не была.
   — Я с Родионом не была, не жила, но работаю.
   — А я поверю, хотя от ревности меня выкручивает всего.
     Вскоре к Римме домой вместе с Самсоном пришли два парня, они взяли ее вещи и унесли. Жизнь ее усложнилась, впервые все заботы легли на ее плечи. Но надо отдать должное Самсону, он привозил продукты и иногда мыл посуду. Они стали одной семьей в новом качестве и сами себе понравились. Самсон подошел к Римме, поднял ее на руки и отнес на большую кровать. Римма подумала, что Самсон ей больше подходит, чем Родион, но вырвалась и убежала. Самсон на этом не успокоился.
   На работе Римма с Родионом говорила теперь только о работе, словно между ними никогда и ничего не было. Приехал из санатория Степан Степанович, и все встало на свои места. Иногда Римма задумчиво смотрела в сторону Родиона, только и всего, потом она переводила взгляд на маленькое зеркало на полочке, стоящее над рабочим столом. Ей опять безумно хотелось янтарный обруч на голову. Она встряхивала своей рыжеватой гривой волос и опускала голову над очередной разработкой.
   Вспомнила Римма кузину Полину на свою голову! Раздался телефонный звонок:
   — Римма, будь другом, хочу волосы нарастить! Весна, сама понимаешь! Дай денег, ты у нас теперь богатая.
   — С чего ты это решила?
   — Муж у тебя — богатый, а мне как раз пяти золотых не хватает.
   — Полина, я чего-то не понимаю?
   — Интересное кино, что я забыла в дачном захолустье? А тут столица, ты уехала — я приехала на твое место.
   — У меня нет денег.
   — Чего я перед тобой душу открываю, если у тебя денег нет? Жадная стала? Кузине денег не осталось? — возмутилась Полина.
   — Проси деньги у своего мужчины.
   — Издеваешься? У меня сейчас отношения без финансовых взаимных вливаний и официальных бумаг.
   Римма вспомнила, как Полина очередной раз устраивалась к ним на работу.
   — Римма, я и твой будущий муж должны знать друг друга, — сказала Полина.
   Вышел Самсон, поздоровался.
   — Самсон, возьмите меня к себе на работу, и обязательно повысь в должности— неожиданно для всех попросила Полина. — Я среди вас словно бедная родственница.
   Самсон окинул внешний облик странной сестры своей невесты, нашел между ними и сходство, и различие. Полина была ниже ростом.
   — Полина, а кем бы Вы хотели работать? Мне о Вас Римма почти ничего не говорила, пройдите в комнату, поговорим.
   — Я потому о ней и не говорила, что Полина путем нигде не училась, в учебе у нее была отъявленная лень, но в менеджеры выбилась, да, видно, ей этот труд с поездками порядком надоел.
   — Полина, я в затруднительном положении, у нас научно-техническая фирма, могу Вас устроить в бухгалтерию, если переучитесь, больше ничего на ум не приходит. — сказал Самсон.
   — Вот Вы какой! — сказала Полина и направилась к двери.
   Римма пошла следом за ней с одной целью — закрыть дверь.
   — До свидания, Римма. — сказала Полина, закрывая за собой дверь.
   Полина вышла и расплакалась. Амбиций у нее много, а способностей к труду, мало...
   — Красивая у тебя сестра. — сказал Самсон.
   — А на работу не взял, денег ей не дал
   — Куда, не скажешь? Вы не очень дружные сестры.
   — Самсон, меняй тему, Полина сама разберется в своих делах, у нее свои непонятные мне способности.
   Полину на работу в хозяйственную службу взял Антон Сидорович. Как бы они в командировку вместе ездили? А так по делам службы.
     У весеннего солнца могучая энергия, которая слизывала своим языком снег достаточно быстро, обнажая асфальт, землю и цветы. Оказалось, что различных видов подснежников много, или это просто ранние цветы, и они в скором времени готовы цвести на радость изголодавшимся по цветовой гамме природы глазам. Юлия Юрьевна посмотрела в окно, а потом на себя в зеркало и осталась довольна своим изображением, она старела медленно и красиво.
   Антон Сидорович всегда гордился внешними данными своей супруги, но стопроцентной верности у них не получилось, и они друг друга не винили: так и жили красивой парой, отдыхая друг от друга по взаимному соглашению. Поразительно, но факт: они всегда обращались друг к другу весьма благожелательно, не произнося упреков и назиданий. Они вели себя друг с другом весьма тактично, приветливо и сдержанно.
   И весна не вносила коррективы в их сформированные длительной жизнью отношения. Чистота в квартире и на даче всегда была не назойливой, а естественной. Они держали приходящую домработницу, она отмывала поверхности, чистила и уходила. Сами они вещи не разбрасывали, и все у них было хорошо. Тыл директора фирмы был весьма надежный. С сотрудниками он вел себя сдержанно: не бранил, не хвалил, хорошо платил за работу. Идеальный человек, если не считать некоторых личных тайн. Так, ничего особенного.

   Когда-то Антон Сидорович был безмерно беден, работал в шахте, но ему повезло. А работал в шахте он для того, чтобы написать в анкете, что он из рабочих. Для шахтеров в отдаленные времена в учебном институте существовали дополнительные места. Шахта, где Антон работал, находилась рядом со старой шахтой, в которой некто спрятал бочку, но не с медом, а с янтарем. Было ощущение, что этот янтарь оторвали от стены, одним словом, янтарь, «бывший в употреблении». Антон в отсеке шахты отбойным молотком коснулся бочки.
Сквозь руду под светом фонаря, расположенного на шахтерской каске, сверкнули брызги янтаря. Он остановился, оглянулся, рядом никого не было. Оставалось вынести бочку на поверхность без посторонних глаз.
Наверху дежурила девушка по имени Юлия, она выдавала шахтерам фонари и прочие принадлежности для спуска под землю. Антон с ней договорился о том, что бочку с янтарем поднимут вдвоем. Они подняли бочку на поверхность земли.
   А что такое янтарь после железной руды? Пушок. Спрятали янтарную бочку. Юлия и Антон сдружились, оба поступили в институты и окончили их. Антон быстро нашел пути сбыта и обработки янтаря. Он делал уникальные длинные бусины, которые смотрелись как украшения времен Клеопатры. Божественно. Создал Антон Сидорович малую фирму, потом большую фирму, умнее были и задачи, но начало его успеха было такое: от янтарной бочки.
   ...Сидор, младший лейтенант советской армии, сидел в закрытом помещении и отдирал от панелей янтарной комнаты янтарь. Стены, разобранные на панели, то есть на составляющие части, стояли одна за другой. Ему помогали несколько человек рядовых. Их охраняли люди в черной форме. Младший лейтенант понимал, что жить ему остается немного, он будет жить, пока он добывает янтарь.
   В свое время он видел эту янтарную комнату. А теперь сидел и портил шедевр мировой архитектуры. Янтарь укладывали в бочку. На дне бочки он положил записку со своим именем, что именно он наполнял ее янтарем. Эту записку обнаружил Антон Сидорович, когда вытаскивал из бочки янтарь и расфасовывал по более мелкой таре. Он решил, что именно он сын младшего лейтенанта Сидора...
   Римма эту историю услышала от Самсона и страшно удивилась, что ее мечта прошла рядом с историей создания его семейства.
   — Самсон Антонович, почему о находке твои родители никому не сообщили?
   — Не верили в безнаказанность. Люди раньше всего боялись. И, найдя то, что другие люди искали по всему миру, предпочли молчание. Я все фильмы по телевизору о янтарной комнате просмотрел.
   — А янтарь еще остался?
   — Вряд ли, осталась семейная легенда.
   — По принципу «а был ли мальчик»? Жалко, что все исчезло, мне на янтарную диадему не оставили.
   — Опять ты про диадему! Куплю я тебе янтарь, не такой уж он и дорогой, чтобы всю жизнь мучиться над простым желанием.
   — Диадема должна быть ажурная, из чистого золота, а в нее вставлен янтарь по периметру.
   — Выполнимо. Тебе сейчас нужна диадема или подождешь?
   — Еще ее надо нарисовать.
   — Мама с такой задачей справится, поговори с ней. Эта тема лучше, чем твоя связь с Родионом.
   — Опять ты за рыбу деньги. Мы с ним работаем, и все.
   Юлия Юрьевна решила сделать ремонт в квартире. Она сама снимала обои и нашла странное место в стене: звук от него был пустой, а обои в этом месте с трудом можно было ободрать. Под обоями она нашла тонкую пластину, под пластиной располагалась ниша, в которой лежали четыре пакета из-под молока. Литровые картонные пакеты были набиты янтарем. Она крутила в руке пакет с нарисованными синими листиками, внутри пакета поблескивали янтарные камушки. Она вынула один янтарь и обнаружила, что одна его сторона была неровной, словно на ней был клей, потом его чем-то отдирали. Она поставила пакет на стол до прихода мужа.
   Антон Сидорович, заметив пакет с янтарем, весь перекосился:
   — Юлия, ты зачем достала пакет из тайника?
   — Так это был тайник со старым янтарем?
   — Янтарь сам по себе — старый кусок смолы.
      — А, так это тот янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?
   — Вспомнила? Да, это он.
   — Понятно, но ценность мирового значения стоит дороже бус из него.
   — Вероятно, все так, как ты говоришь, но такая реклама может оказаться антирекламой до конца жизни! Нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется. Юлия, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Забудь все это еще раз!
   Юлия Юрьевна позвонила сыну:
   — Самсон, приезжай домой! Есть наследство от твоего деда Сидора! Жду. Но ты должен приехать в тот момент, когда твой отец еще на работе будет.
   — Мама, ты загадки задаешь. Приеду перед обедом.
   Самсон посмотрел на янтарь, послушал версию матери и сказал:
   — Янтарь — очень серьезное обвинение, чтобы быть правдой.
   — Что делать будем? — спросила тревожно мать.
   — Положи туда, где взяла, и замуруй покрепче.
   — Жалко столько добра в стену замуровывать.
   — Жалко — так забирай себе, чай, наследство от моего деда или все, что от него осталось. Римма мечтает о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра, я бы взял. Но что отец на это скажет?
   — Я думала, что мне янтарь отдашь!
   — Мама, так я возьму дары стены нашей?
   — Забирай, спать лучше буду.
   Самсон попросил Римму задержаться на работе после ухода отца.
   — Что еще придумал? — спросила она с раздражением.
   — Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.
   — Отлично, но где взять много золота?
   — Можно без золота обойтись.
   Юлия Юрьевна не выдержала секрета и рассказала бабкам на улице о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Юлия Юрьевна обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу. Любой янтарь заканчивается.
   Антон Сидорович спросил у экспертов:
   — Куда янтарь повезли? Не знаете? Узнаю.
   Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь из этой серии. Джип, два охранника, пара автоматов — и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не столько везли, сколько делили его между собой, но машина этих людей была ему известна.
   Во время дележки янтаря рядом с машиной остановился джип Антона Сидоровича. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением без капли крови добыли литровые пакеты с янтарем. Он вновь держал янтарь в руках, гладкие камни приятно грели его ладони. Он решил янтарь никому не отдавать в память о шахте и так, чтобы было. Осталась Римма ни с чем, но прослышала, что ее мечта осталась в сейфе директора. Все остальные участники этой истории поволновались да забыли, или думали так молча. Она решила взять янтарь в руки, но причины выхода на директора у нее не было, разве что через Самсона. Все-таки он сын, да и она не совсем чужая. Римма напомнила Самсону о своей мечте, исчезнувшей в сейфе его отца.
   — Римма, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.
   — Принципиально хочу исторические камни, без истории они имеют маленькую цену.
   — Спрошу у отца при случае, не торопи.
   — Самсон, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, — и Римма пошла в комнату, где на диване уснула.
   Однажды Полина услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене в пакетах из-под молока. Она решила, что Римма должна знать продолжение этого рассказа.
   — Римма, это у вас стены из янтаря стали делать? — спросила ехидно Полина по телефону.
   — Полина, привет, откуда такая новость?
   — Из парикмахерского салона. Я слышала рассказ из соседнего кресла, пока меня стригли.
   — Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.
   — Куда, сестричка, собралась торопиться?
   — А кто сомневался, что ты хочешь янтарь! Ты с детства бредишь янтарем, а сама ни одного камня не купила! У меня есть кулон и сережки! Купи себе сама янтарь и угомонись.
   — Угомонюсь, но не все так быстро. Я янтарную диадему хочу.
   — Все, твои «хочу» у меня в печенках, пока...
   Римма на работе обсудила последние новости с Родионом. Он промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Римма на него почти не обиделась и пошла работать. Антон Сидорович, посмотрев на странный диалог на экране телевизора, промолчал.
    — Римма, отец хочет с тобой лично поговорить, он ждет тебя вечером у себя дома. - сказал Самсон.
   — Ты со мной поедешь?
   — Нет, ты поедешь одна.
   Антон Сидорович дома был один.
   — Привет, Римма! Пришла за янтарной мечтой? Цену знаешь? Мы с тобой поедем в Морскую страну. Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.
   Утром Римма медленно спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил. Она шла пешком с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, которые ее догоняли. Она остановилась, повернула голову: ее глаза встретились с глазами мужчины, одетого в пиджак фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины.
   Холодный пот прошел по телу. Римма сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к входной двери подъезда. Мужчина шел следом. Она резко остановилась и еще раз повернула голову. Он опустил три трубы вниз. Она нажала на кнопку входной двери, но дверь не открылась. Она нажала еще раз на черную кнопку замка, и дверь открылась. Мужчина догнал женщину. Они вместе вышли из подъезда.
   У страха глаза велики. Рядом с подъездом стояла машина Антона Сидоровича, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Римма открыла заднюю дверь, села на сиденье, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома. Мужик с трубами шел в другую сторону.
   — Здравствуй, Римма, — промурлыкал Антон Сидорович.
   — Доброе утро! А Вы не забыли, что я девушка Вашего сына?
   — Дорогая моя, я в курсе семейной жизни своего сына. Я знаю, что ты отлично спишь одна в комнате. Мало того, я знаю, что у тебя и у Родиона в гостинице было свидание, но ты — ленивица: ты скрылась из гостиницы. Ты оставила красавца Родиона при его интересе в одном нижним белье.
   — Я львица, а не ленивица.
   — Это уже лучше звучит. Ты слышишь, она у нас львица, — обратился Антон Сидорович к шоферу.
   — Звучит красиво. Когда за вами приезжать?
   — Я позвоню. Можно не уезжать.
   Дальше ехали и молчали.
За окном мелькал лесной пейзаж или дачные дома нового образца. Машина остановилась у двухэтажного особняка. Металлические двери бесшумно раздвинулись в две стороны. Машина въехала во двор. Римма заметила на крыльце пожилую женщину и двух мужчин с видом охранников. Машина остановилась. Римма и Антон Сидорович вышли из машины.
   — Хозяйка, встречай гостей, мы надолго приехали!
   — Антон Сидорович, мы всегда Вас ждем! У нас все готово.
   — Отлично, покажи комнату гостье, ее зовут Римма.
   Римма вошла в комнату с круглой кроватью в центре комнаты. Комната была квадратная, но в углах стояли скругленные шкафы разного назначения. Ей понравилось временное жилье. Она села в кресло у окна, еще раз окинула взглядом комнату, заметила скрытую дверь, обнаружила за ней ванну и прочее. Рядом с креслом стоял журнальный столик, на нем лежал компьютер в виде книжки — ноутбук. Все она понимала, кроме того, что ничего не понимала! Зачем ее привезли на эту дачу? Римма вздрогнула и подняла глаза: над кроватью висело круглое панно из янтаря, маленькие светильники располагались вокруг него — это уже интересно.
   В комнату вошел Антон Сидорович, его внешний вид вызывал невольное уважение. Благородное лицо обрамляла небольшая седина, уложенная в красивую мужскую прическу. Римма впервые посмотрела на потенциального свекра как на мужчину, и он молодой женщине понравился.
   — Римма, надеюсь, тебе здесь будет хорошо! А сейчас для тебя принесут работу.
   В комнату вошли двое мужчин и внесли две красивые картонные коробки.
   — Да, это работа для тебя. Здесь янтарь, раз он тебе нравится. Просмотри камушки, продумай прямоугольные панели для этой комнаты. Эта дача на продажу. Ты здесь будешь жить некоторое время, пока не придумаешь весь дизайн.
   — А Вы уедете, Антон Сидорович?
   — Как это ни странно, нет. У меня здесь есть дело. А то, что ты придумаешь, будет использоваться для серийных панелей с искусственным янтарем.
   — Понятно, господин директор. Панели мне принесут?
   — Они здесь, ты их не заметила. Их три штуки.
   — Я думала, что это часть дизайна комнаты. Пригласили бы настоящего дизайнера.
   — Мне нужен истинный любитель янтаря, а это ты, моя дорогая.
   — Но я не Ваша дорогая.
   — Это дело времени. И еще, в твоем компьютере есть программа с набором ажура для панелей. Орнамент будет выполнен из золота либо с его напылением. Выбери рисунки для панелей под янтарь. Ты хотела янтарную диадему?
   — Я Вам об этом не говорила.
   — Все разговоры, достойные моих ушей, ко мне приходят.
   Как оказалось, кропотливая работа с янтарем была не для Риммы, она через пару дней подошла к Антону Сидоровичу и отказалась от бессмысленного труда.
   — А как же твоя голубая мечта?
   — А я не передумала мечтать о янтарной диадеме...

Степан Степанович, устав от равнодушия Юлии Юрьевны и от работы на производстве, захотел улететь в свободный полет. Он вспомнил, что у него есть брат, живущий на золотом прииске. Он нашел его адрес. Брат окончил горный институт и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золото в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза. Добыча золота — работа кропотливая и тяжелая.
Юлия Юрьевна давно знала, что Степан не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Он все же полетел к брату. Дорога на самолете, потом на вездеходе привела его на золотые прииски. Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.
   Спрашивается, что здесь забыл Степан? Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Степан, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда работая механиком и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.
   Лето в этих местах короткое-короткое. Зима — длинная. И золота не захочешь, но Степан нашел здесь счастье в жизни! Он был с некоторых пор непьющим человеком, и по местным меркам он — ценный мужской кадр. На Степана положила глаз местная Фифа. Это была красивая женщина, дочь ненца и русской. Коренная жительница холодного севера. Он — выходец из средней полосы страны: стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью.
   А может, природа решила вывести новый тип людей? Дома на севере часто строят из больших бревен либо из кирпича, все зависит от того, когда дом строили. Фифа лучшей доли, чем жизнь с Степаном, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Вездеход — хорошо, а олени — лучше. Фифа обогрела, обласкала, да и забрала мужика Степана. Он — мужик умный, стал в местной школе преподавать и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Римме писем он не писал.
   Брат был здесь главным геологом, а Степан так вообще стал директором школы. Все на местах. Фифа в гражданском браке жила, ребенка прижила с Степаном, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное и невыгодное. Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Степан организовал тайник и по крупинке добавлял в него или песок золотой засыпал. Уж что получится.
     Захотел Степан на юг поехать да на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он, кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Часто люди ездили к морю и там сбрасывали накопленные сокровища, а Степан решил на Волгу поехать, дом там поставить. Устал он от морозов и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пил мало. Повезло ему, сбыл без шума золото. Отдыхал Степан в круизе на теплоходе по Волге. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу случайно обняла его, потом сунула руку к нему в карман, наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила, да и спрашивает:
   — Степан, а это что за крупинки у тебя в кармане?
   — Золото... Работа наша такая...
   — Ты что, с золотых приисков? А мы найдем общий язык?
   — Так мы оба на одном говорим.
   Так укрепилось случайное палубное знакомство Степана Родионовича с Леной. Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире в родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Степан ей понравился своей противоположностью. Ел много: и за столом съедал свою порцию, и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному — и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им не хотелось.
   А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене или в деревянный домик на Севере к нему, но в его городской квартире жила Римма. Степан сказал, что мечтает о своем доме на этой большой реке. Было бы желание. Лена — девушка с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам или послушно завязывались в хвостик. Мечта Степана — остаться на большой земле — была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный Север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке. Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла, радоваться или огорчаться...
   Лена с Степаном приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок и уехали на Север, там они и поженились гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Степан с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они на одну Римму в прошлом работали, просто Степан не замечал маленькой продавщицы. Лена рассказала Степану и о Римме. Новости о его законной жене она знала от своей матери, которая была на пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Степан, все матери написала, так и Римма узнала о судьбе собственного бывшего мужа, который уже был гражданским мужем очередной женщины.
   Бабули высыпали на улицу и гуляли под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Степан позвонил Римме в кои-то веки!
   — Степан, ты откуда звонишь?
   — Со столичного вокзала.
   — Золота много добыл?
   — Я золото не добываю.
   — А что на приисках делаешь?
   — Римма, а ты откуда знаешь?
   — Лена сказала, где ты. Сам ты и соседей собственных не знаешь.
   — Это Ленка, что ли, сказала?
   — Она под нами жила раньше.
   — Римма, ну я не знал, а ты замуж не собираешься? Я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?
   — А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было. Меня с тобой развели, а о том, что ты живой, я знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.
   — Ну, ты, Римма, даешь! А я-то тебе хотел золото передать...
   — Ты сказал, что у тебя нет золота.
   — Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там мать?
   — Нормально все у нее.
   — Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.
   Только положила она трубку, вновь звонит Степан.
   — Римма, я хочу вам подарок занести. До вас два часа пути, у вас час — и назад поеду, ты маме позвони, что я приеду.
   Через два часа раздался звонок в дверь. Пришел Степан.
   — Римма, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.
   — Забыла про код.
   — А мне Родион дверь открыл, он изменился так, бороду носит.
   Через пять минут раздался звонок в дверь. Немая сцена встречи.
Степан, посмотрев на Римму и на Родиона, сказал:
   — Родион, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.
   — Степан, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?
   — Родион, разберешься, а то совесть меня гложет за то, что я вас бросил.
   — Степан, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.
   — Родион, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.
   Степан снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.
   — Ну, ты, молодец! — сказал Родион, рассматривая золотой песок.
   — Все, бывайте, а то я заплачу и не смогу уехать! — сказал Степан и исчез в проеме двери.
   — Римма, я возьму золото, я знаю кому его отдать. — сказал Родион и ушел.
Золото улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей Риммы и не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонил Родион.
   — Римма, я к тебе зайду днем, вечером не могу, — проговорил в телефонную трубку Родион.
   — Хорошо, заходи, буду ждать.
   К Римме пришел Родион, подал ей красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.
   — Римма, мы сделали из золота Степана три набора: тебе, моей маме и Полине.
   — Спасибо! Красиво-то как!
   — С юбилеем тебя, Римма! — проговорил Родион важно.
   — Спасибо, спасибо!
  Римма позвонила Полине и сказала, что Степан ей подарил золотые комплекты.