Несносный Программист

Протокол «Версия 1.0». Антон перестал злиться на пробки. Когда перед его капотом вклинился ржавый седан, он лишь усмехнулся и постучал пальцами по рулю. Раньше он бы проклял мироздание, судьбу или «карму». Теперь он знал: это просто кривой скрипт спавна трафика.
Мир перестал быть священным. Он стал набором текстур.

Осознание пришло внезапно, как патч, установившийся посреди ночи. Нет никаких седобородых старцев на облаках или эфирных хранительниц. Есть только Программист. Тот, кто сидит по ту сторону кода, лениво попивает остывший кофе и прописывает переменные его удач и поражений.
С этим знанием пришла невероятная лёгкость:
Страх исчез: Если тебя «выбьет» из системы, это просто перезагрузка.
Риск стал азартом: Увольнение? Значит, открывается новая локация.
Отношения стали квестами: Вместо драм — диалоговые окна с вариантами ответа.
Антон жил играюче. Он брал кредиты, признавался в любви случайным прохожим и прыгал с парашютом, чувствуя, как ветер бьёт в лицо — идеально отрендеренный, холодный и правдоподобный ветер.

Системная ошибка. Но была одна мысль, которая висела в углу сознания, словно битый пиксель.
«Если всё рухнет? Если сервер сгорит, если игра закончится финальными титрами в виде кирпича на голову — кого мне винить? Кому предъявить баг-репорт за несправедливость?»

Он искал виноватого. Он хотел злиться на «Несносного Программиста», который заставляет его героя страдать ради развития сюжета. Он жаждал найти того садиста в растянутом свитере, который забавляется его жизнью.

Код - это ты. В один из вечеров, стоя на краю крыши (просто чтобы полюбоваться качеством отрисовки заката), Антон заглянул в саму бездну программного кода. И экран его восприятия дрогнул.
За монитором «на той стороне» не было чужака. Там сидел он сам.
Это была высшая форма самотерапии. Он — Программист — создал эту симуляцию для себя — Игрока. Он сам прописал себе все тупики, все драмы и всех «злодеев» только с одной целью: чтобы Игрок наконец перестал относиться к жизни как к тяжкому бремени.
Он писал лучшую вариацию реальности, где финал был не важен, потому что ценность имела только плавность геймплея.
Антон улыбнулся своему отражению в стекле небоскрёба.
— Ну что, автор, — прошептал он. — Давай добавим в следующую сцену немного спецэффектов?

Антон сел на скамейку в пустом ночном парке, где текстуры тумана выглядели подозрительно идеально. Он закрыл глаза и обратился не к небу, а к пространству между мыслями — туда, где, по его ощущениям, находился «курсор» управления.
— Эй, — негромко позвал он. — Я знаю, что ты там. И я знаю, что «ты» — это я. Хватит притворяться, что у нас тут плохая связь.
Воздух перед ним на мгновение подернулся рябью, как перегретая видеокарта, и прямо на скамейке материализовалась фигура. Это был тот же Антон, но в безразмерном худи, с красными от недосыпа глазами и выражением лица человека, который три ночи кряду фиксил баг в логике персонажа.
Программист: (вздыхая) — Ты всё-таки догадался. А я надеялся, что мы дотянем до финала «Квеста в Португалии» без саморазоблачения. Привет, Игрок.
Игрок: — Португалия? Ты серьёзно? Ты прописал мне ипотеку и пробки на МКАДе, чтобы я «раскрылся»? Ты несносен.
Программист: — Я реалист. Если бы я сразу выдал тебе режим «God Mode» с бесконечными деньгами и бессмертием, ты бы удалил эту реальность через пятнадцать минут от скуки. Тебе нужны были препятствия. Без трения нет движения.
Игрок: — Но зачем эти драмы? Помнишь тот разрыв с Мариной три года назад? Я тогда чуть систему не обрушил от отчаяния. Это тоже был «нужный патч»?
Программист: (улыбается, не отрываясь от воображаемого терминала в воздухе) — Это был лучший момент сюжета! Ты тогда впервые перестал плыть по течению и начал сам менять настройки своей жизни. Я просто подтолкнул тебя к обновлению драйверов. Ты был слишком... ригидным.
Игрок: — Значит, ты — это я, пишущий свою идеальную судьбу? Но почему тогда здесь так много ошибок? Почему мир иногда кажется таким несправедливым?
Программист: — Потому что я пишу не сценарий, а условия. Я создаю песочницу. Если бы я контролировал каждый твой шаг, это был бы фильм, а не жизнь. Моя задача — сделать так, чтобы у тебя всегда была возможность выиграть, даже если кажется, что всё летит в корзину. Но играть-то должен ты.
Игрок: — А если я сейчас решу всё бросить? Если я откажусь играть в твою «лучшую вариацию»? Кого мне винить в проигрыше, если ты — это я?
Программист: (затихая и начиная медленно растворяться в пикселях) — Винить? Оставь это для тех, кто всё ещё верит в дедушку или бабушку на облаке. У тебя нет виноватых. У тебя есть только ответственность за геймплей. Если тебе не нравится уровень — смени тактику. Я уже прописал тебе все возможности, Антон. Просто... нажми «Start». И перестань так сильно жать на кнопки, ты их сломаешь. Живи легче. Это же просто код.
Фигура исчезла. Антон остался один на скамейке. Туман стал чуть менее густым, а в интерфейсе его восприятия в правом верхнем углу на секунду всплыла надпись: «Синхронизация завершена. Наслаждайтесь игрой».
Антон встал, отряхнул джинсы и пошел к выходу из парка, насвистывая мелодию. Теперь он знал: по ту сторону экрана за него болеют. И этот «кто-то» точно знает, что он справится.