О ком мы пишем

                О КОМ МЫ ПИШЕМ

Мы придумываем сюжет, создаем в воображении героев, ведем их сквозь все препоны повествования от первой строчки до последней, от завязки до развязки. Нам кажется, что мы пишем о них.

Нам преставляется, что эти вымышленные персонажи больше заинтересуют читателя, чем мы сами. Другие интереснее, чем я. Значительнее, убедительнее, удивительнее. Достойнее внимания. Тем уже, что они не я. А я сам со всеми  моими  обстоятельствами, с моим характером, бытом, житейскими перепетиями, горестями, радостями, сложностями,тонкостями, неопределеностями...

С жизнью моей, этой проклятой и бесценой, только мне доподлинно известной... С этими переходами всегдашними от надежды к отчаянию, от отчаяния к надежде... О самой личности моей, которая чего-нибудь да стоит. Что об этом. Как-нибудь в другой раз.

Но в сущности,прежде всего именно о себе мы и пишем, ни о ком другом. В каждом герое, которого сочинили (даже в черных негодяях, носителях зла, не говоря уж о благородных протогонистах), есть что-то от нас. Нам неоткуда больше взять их, кроме как из опыта единственной своей души.

Психолог подтверит - любое замечание характеризует в первую очередь того, кто это замечание сделал. Любое действие - свидетельствует о том, кто его совершил. Рассказ дает представление прежде всего о рассказчике.

Филолог объяснит - не важно, ЧТО написано(лукавый интеллект и запутать может), важно КАК.

Но еще важнее - КТО писал.

Это всебщий закон творчества, он действовал и действует и будет действовать  всюду, всегда. "Эмма Бовари это я" - Флобер. "Сван - моя эманация" - Пруст. Лев Толстой это и князь Андрей, и Пьер Безухов, и Наташа Ростова... И Наполеон, и Кутузов (не из истории, из романа).

И даже какие-нибудь разумные огнедышащие драконы и высоконравственные розовые единороги многочисленных фэнтэзи, все марсиане, венерианцы и тау-китяне научной фантастики - тоже порождение нашего внутреннего мира, не что иное.

Текст это и есть автор. Прочти первые два абзаца, любые два абзаца, и тебе уже почти все ясно о том, кто это писал. Где писал, когда. И даже - зачем он за это дело взялся.

Возраст его и пол.

Здоровье физическое и духовное.

Насколько он умен, образован.

Опытен в жизни, бит ею и обласкан.

Добр ли. Красив ли (кроме шуток, некрасивые иначе пишут, чем красавцы). Религиозен или атеист.  Женат, имеет семью или одинок. Доволен собой или себя не одобряет.

Богат или беден. Яхта,вилла в Швейцарии, или на хлеб с колбасой еле наскрести. Может ли себе позволить иногда пиджачишко брендовый. И даже - "сколько у него комнат в квартире".

Любили ли его в детстве мама и папа.

Девушки влюблялись ли.

Каких он, собственно, взглядов - философских, житейских, нравственных. Как насчет политики. за какую партию или против всех.

Честен или продался. Как это ни странно, продавшиеся нередко превосходят честных в мастерстве изложения. Не говоря уж о карьерном росте и монетизации достижений.

Искренен, или притворяется, маску надел, в павлиньи перья вырядился, пытается выдать себя за кого-то другого. Но себя не подделаешь. Кого-то из читателей, на недолгий срок, может, и проведешь. Но не Читателя как такового - тысячеголовую гидру, мудрую, хитрую, бесстрашную, все ведающую и в итоге правую во всем.

Диву даешься всякий раз - да как оно вообще работает?

Всякий раз упираешься в эту непостижимость. Почему литература раскрывает пишущего, без его на то желания, без всяких специальных усилий, даже против его воли?

А вот потому.

По интонации письменной речи, ее  ритму (связки слов, стыки, паузы), по лексике автором бессозательно избранной, пунктуации, даже орфографии, по особой, только ему свойственной звукописи. По дыханию, стуку сердца, мимике и жестам пишущего,  невидимым, но на странице скрыто присутствующим. Каждый пишет, как он слышит, каждый пишет, как он дышит, не стараясь угодить. Так природа захотела, почему, не наше дело, для чего, не нам судить.

Главный вопрос - талантлив или бездарен имярек, или  не то, не другое, просто классный ремесленник, штукарь, руку набил. "Скрыть нельзя отсутствие таланта". Он проблескивает сквозь строчки, волшебным образом их освещая.

Но ведь не главное это - талант. Талантливых у нас много, особено в России, все еще стране литературоцентричной. Много званных, да мало избранных. Одних авторов читают, любят, помнят, чествуют, а других, с не меньшими данными - увы, забывают или даже не открывают никогда.

Всех ведь не перечитаешь. Писателей состоявшихся не может быть много. Три, пять, семь в поколении. Ну, 10. Ну, может быть 12 или 13, это уже предел. Остальные не нужны. Одноразовые - попользовался от скуки и выбросил. Читатели и имен их не запоминают.

Тут миссия должна быть. Некий врожденный дар, трудноопределимый. Божье благословение. Луч златой. Страницу осветивший, слова заставивший струиться и клубиться,пульсировать и фонтанировать, пылать и жечь.

Дано или не дано. Кого-то Бог поцеловал в темечко. А другого почему-то - нет. И ничего тут не попишешь. На нет и суда нет. Ему, Всевышнему, виднее, кто чего достоен.

Может быть,избранник - мудрец, трудоголик, знаток, подвижник искусства. А может  - гуляка праздный, пьяница и вертопрах. Клоун, шут гороховый, олух царя небесного. Безумец, съехавшая крыша, неизлечимый шизофреник. А то и - преступник, порочный тип, извращенец, бывают и такие варианты.

Одолеваешь два абзаца - и ясно видишь, это Джойс, а это Чехов, а это Набоков, а это Хеменгуэй, а это Шолохов... Не перепутаешь.

Шолохова возьмем для примера - неужели по двум первым абзацам "Тихого Дона" можно усомниться, что автор - вырос в России,плоть от плоти ее, кровь от крови, что он не мыслит себя иначе, нежели частью народа, но что дуща изболелась, и тревожится, и плачет, и радуется слезам своим, и верит...

Таковы все, кто дара сподобился. И это все о них. Истинный художник всегда ни на кого не похож. Подражатели его на него похожи, но подражание это самоубийство. Эпигонство по определению ниже рангом оригинала.  Так кстати, и в живописи, и в поэзии, и в музыке, и в архитектуре... В искусстве узнавание - само по себе конечно, никакой не критерий, но непременный атрибут каждого состоявшегося явления.

У талантов второго ряда, третьего ряда, даже у обычных графоманов - та же история.И они о чем бы не писали - пишут о себе. 

Раазличен масштаб личности. Способность принять в себя сложность мира. Насколько уверен автор, что он в своем тексте "не тварь дрожащая, а право имеет". Притом, что в обычной жизни личность эта может быть вообще непонятна сама себе.

Зато нам понятна. Не потому что мы биографией автора интересовались, читали в Википедии или в чьей-то монографии о событиях его жизни, письма, дневники, воспоминания друзей его и знакомых перелистывали, дон-жуанские списки составляли...

А потому что открыли однажды его тексты.

Два-три абзаца - и свершилось.

Вот он.

П.С.:
Наверное, это и есть бессмертие. По крайней мере, единственное, известное мне. Мы все умрем, на могиле лопух вырастет, со временем и могила уйдет под землю. Умрут все, кто нас знал. Исчезнет сама память о нас (исключение - немногие классики). Но каждый, кто прочтет хоть несколько абзацев текста, написанного нами, поймет, какие мы были.

Кто мы были.

Братья по литературе!

Пишите!И живите вечно.