Девяностые...

В Латвии всё было несколько иначе. Да, в магазинах товары появлялись не регулярно, но в принципе на рынке можно было купить всё, что угодно. Многие работали на госпредприятии и одновременно в кооперативах, которые на тех же предприятиях открывались. И конечно, все пёрли с заводов всё, что можно было сдвинуть с места в основном на дачи, где строили особняки по двести квадратов в три этажа, правда с сухим туалетом на улице, сантехнику достать было трудно и установить её, да и кал нужен был для удовбрений огорода. Те, у кого был хутор, особенно рядом с Ригой или Лиепаей, Д-пилсом, Елгавой, вообще не бедствовали, можно было взять в колхозе технику или лошадь и вырастить на своей или арендованной земле всё что угодно и потом продать на рынке, не смотря на низкое качество по хорошей цене. А если была машина и прицеп, то можно было вообще поехать на Север и продать там это по очень хорошим ценам. Но многие ходили в море, у многих были родственники в развитых странах, ближе к девяностым многие начали ездить в командировки на Запад и всем хотелось так, как там, хотелось лучшего, хотелось перемен. Тогда ещё появилось видео и все смотрели в телевизоры, как в окна в цивилизованный мир и хотели туда и в первую очередь коммунисты.

Начало девяностых для многих было крушением иллюзий, особенно для националистов - идеалистов, который с удивлением обнаружили, что за исключением теневых баронов коммунисты в основном остались во власти. Кто-то успел за короткий срок, еще при советской власти нелегально перевести рублёвые сбережения в валюту и таким образом хоть какую-то их часть сохранить. Но многие боялись иметь дело с валютой, зная, что за это могут даже расстрелять. У нашей соседки по подъезду на книжке лежало двадцать тысяч советских рублей, потом они превратились в латвийские рубли, а потом эти рубли превратились в латы, но тысяча этих рублей стоила всего пять лат или десять американских долларов. Минимальная зарплата за месяц или 168 часов была двадцать семь лат.

Следующим ударом по мечтателям о свободе было то, что на рынок поступили товары из Польши, Китая, Турции, они были такими же красочными, как немецкие или шведские, которые ранее привозили моряки, но они были совсем не качественные. Помню, как кроссовки за три лата развалились полностью через две недели. Но главное, что сначала из-за появления этих товаров начали закрываться кооперативы, а потом перестали платить на государственных заводах. И люди начали работать на перспективу, а деньги зарабатывали, делая халтурки.

Но это новое время готовило и ещё один удар для хитрецов, которые поменяли свои советские сбережения в валюту, а потом уже в латы. Появился банк "Балтия". И советские люди радостно поверили, что положив сегодня в этот банк тридцать лат, завтра можно будет взять из него уже сорок и жить на проценты, не работая. Были люди разумные, кто в самом начале подержал там деньги пару месяцев, а потом снял их и забыл про этот банк, но основная масса поверила, что эта сказка продлиться вечность и деньги были потеряны. Причёт тут же после банкротства этого банка появилось ещё парочка таких и в них тоже несли деньги, но масштаб был уже не тот.

Кафе в Латвии было достаточно и при совке, но в девяностых они появлялись на каждом углу, и там можно было пить всё, что угодно и достаточно дёшево. Открылось много ночных клубов, игровых залов, даже казино. А вот хуторяне начали бедствовать. Да, многие получили обратно землю, которой их предки владели до сорокового года, но за неё надо было платить высокие налоги, а оптовые цены на сельхозпродукцию просто обвалились, не смотря на то, что розничные были приличными, к тому же проценты по кредитам были высокими. На приличную импортную технику мало кто мог рассчитывать, покупали колхохную, но уходило много денег на её ремонт. Средний размер фермерского хозяйства был десять гектар, в тридцатых годах такие площади лошадками обрабатывали. А в новых реалиях, чтобы современная техника себя окупала, нужно было минимум сто пятьдесят гектар. Были те фермеры, которые напрямую возили свою продукцию, молоко, мясо, овощи постоянным клиентам в город по более или менее нормальным ценам, но было ужасно трудно успевать и следить за хозяйством, и развозить свою продукцию, и всё это без отпуска, и большая часть доходов уходила на покрытие издержек и проценты по кредитам. Один фермер жаловался мне, что молоко у него принимают по три сантима за литр на комбинате, этот литр можно продать за двадцать в розницу, но это надо его привезти в город и стоять продавать, платить за место...

К середине девяностых практически вся советская промышленность в Латвии умерла. Выжила разве что пищевая промышленность, которую приватизировали более или менее вменяемые люди. Неплохо дела шли у пивных заводов, открывалось очень много маленьких пивоварен. Можно одно время было открыть контейнерную бензоколонку, но потом в эту сферу пришли серьёзные люди, которые эффективно расправлялись с конкурентами. При поиске работы можно было нарваться на конторы, предлагавшие распространять всякое барахло. В госагентстве занятости предлагали мало и вакансии были на минимальную зарплату, где требовался молодой человек не старше двадцати, но со стажем в сорок лет и стопкой дипломов. Было много частных агентств занятости, которые брали деньги и отправляли чёрт знает куда. Работали люди тогда в основном в торговле, или общепите. Больших серьёзных строек не было, но было очень много строительства дач, особняков, ремонтов квартир. Очень много людей работало нелегально, потому ни о каком отпуске или больничном речи быть не могло, их часто штрафовали на усмотрение работодателя, а то и вообще не платили деньги. В том же строительстве всё было методом народного тыка, не соблюдались никакие технологии, потом это всё разваливалось, бандиты отлавливали мастеров, заставляли их всё переделывать бесплатно.  И государство знало, что многие предприниматели пользуются трудом нелегалов и делают с ними, что им взбредёт в голову, но они понимали, что лучше уж, если эти люди будут работать нелегально, чем будут вообще без работы и пойдут в криминал, потому на то, что эти предприниматели откупаются взятками смотрели сквозь пальцы. Хоть я и начал работать в пятнадцать лет в девяносто пятом году, у меня года три нелегального стажа в общей сложности и столько же полулегального, когда я работал официально за минимальную зарплату, а сам получал в пять раз  больше в конверте, и тоже никакого отпуска, больничного, и после увольнения пособие по безработице смехотворное, на которое не выжить.

В Латвии в девяностых выдали приватизационные сертификаты всем жителям в зависимости от количества прожитых лет в Латвии, но тем, у кого был статус неграждан выдали меньше. Многим хватило этих сертификатов, чтобы приватизировать квартиру, если скинуться всей семьей или дачу, но большинство тут же побежало и продало их за сотню лат, а потом пришлось их покупать в два раза дороже, чтобы приватизировать свою квартиру и дачу или тот же хутор. Потребность в приватизации люди ощутили, когда из-за неоплаченных счетов за квартиру, могли через пару месяцев без всякого суда выкинуть на улицу или переселить в другое муниципальное жильё, худшего качества. Если же квартира была приватизирована, то выселяли уже через суд, то есть после долгого процесса квартиру продавали на аукционе, из полученных денег гасили долг и проценты по нему, оплачивали судебные издержки и если что-то оставалось, то отдавали это неплательщику по счетам. К тому же приватизированную квартиру можно было продать, если хотелось куда-то уехать.

С отъездом в Европу в девяностые было ещё трудно. Гражданам было поехать работать легче, чем негражданам, но искать работу было тяжело без интернета, часто нужно было оформлять визы или разрешения на работу. Было много мошенников, которые поросто завозили людей в другую страну, брали с них деньги и исчезали. Было много случаев, когда у людей отбирали документы и заставляли работать бесплатно, и люди работали, боялись обращаться в полицию в другой стране. Но часто люди ехали в другую страну работать к друзьям или родственникам, и те, пользуясь незнанием новичков, шантажировали и измывались над ними, как хотели.

Всё начало меняться году в четвёртом, когда Латвия вступила в ЕС, можно сказать, что именно тогда и закончились девяностые. Большая часть населения начала работать официально, дорожнные полицейские перестали брать взятки, да и вообще полиция в целом сильно изменилась. Работать большая часть людей стала официально, точек общепита стало меньше, но их качество выросло и шансы отравиться там значительно снизились. Начали даже бороться с точками, на которых в девяностых практически, не таясь, продавли самогон, или разведённый спирт. Маленькие продуктовые магазинчики начали вытеснять иностранные торговые сети, строившие супермаркеты. Появились торговые центры. Но главное, появилась возможность без проблем уехать в другие страны Европы. Потому многие неграждане побежали сдавать экзамен на гражданство, который тогда стал более строгим...