Лиса с улыбкой Моны Лизы. Глава 33

Глава 33

Лара смотрела на Макса и чувствовала, что она должна отстраниться, но не могла это сделать. В уютном зале «Soho» почему-то внезапно исчезли все звуки. Слышалось разве что приглушенное жужжание кофемашины за стойкой, которое то и дело перекрывал стук её собственного пульса, отдававшегося в кончиках пальцев. Она ощутила, что пауза затянулась, и осторожно убрала руку. Но не резко, а так, словно просто потянулась за чашкой чая. Коснулась губами края, вдыхая аромат бергамота, и посмотрела Максу прямо в глаза.

— Лара, — тихо произнес Макс, — я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Но всё, что я делал для Татьяны, не имело отношения к романтике.

— Ты же сказал, что она могла взломать любой пароль. Зачем ей был нужен ты?

Как оказалось, все началось с того, что Макс рассказал ей о соседке, которая случайно заглянула в свою электронную медкарту. Женщина удалила обычную родинку — пятиминутная процедура, — а в системе это превратилось в сложную полостную операцию с многодневным стационаром. В регистратуре тогда отмахнулись: мол, технический сбой, человеческий фактор, перепутали карточки. Макс и Татьяна поговорили о том, как легко списывать такие записи на «ошибки системы». Зимин забыл об этом разговоре, а Татьяна — нет.

Как и все Львы (а Татьяна по гороскопу была Львом), она считала, что денег много не бывает, и зарабатывала как могла. Нет, она не прибивала подкову к дверям в надежде, что в далеком зарубежье умрет богатый дядюшка и сделает ее единственной наследницей. Мол, прости, племяшка, за безрадостную жизнь в детдоме. Не играла она и в казино в расчете на быстрый выигрыш. Но деньги её любили. Она вела страницы, писала скандальные статьи на заказ, что-то размещала у себя, что-то продавала редакциям

Да, у нее был Савельев, который оплачивал ей счета, возил за границу и покупал украшения (антураж ей нужен был не только для удовлетворения собственного эго, но и для демонстрации в интернете богатого образа жизни). Только девочка была не дура и понимала, что ей уже за тридцать. Часики тикают каждый день, а «папики» всё чаще смотрят на девочек помоложе.

У кого из нас нет инстинкта выживания? Даже рыбы мечут тысячи икринок, чтобы сохранить потомство. Животные прячутся, если чувствуют, что за ними следят. Они не теряют бдительности даже во время приема пищи. А некоторые — и во время сна. Потому что отвлекись они на миг, это может стоить им жизни. Вы помните, кто первым покинул «Титаник»? Крысы. Еще до того, как вода начала заполнять корабль. Был инстинкт выживания и у Власенко. Домик у моря на Мальдивах — это своего рода тот «пенсионный фонд», ради которого можно рискнуть всем. И Татьяна рискнула.

— Она проделала огромную работу — провела собственный мониторинг, — проговорил Макс. — И обнаружила, что отдельные клиники занимались подлогом. Обычные амбулаторные услуги — те же родинки или вросшие ногти — кодировались как тяжелые операции в стационаре. Это делалось ради одной цели: получить от государства максимальный тариф. По её подсчетам, таких «липовых» записей было более ста тысяч.

Конечно, можно было бы списать на ошибку в системе. Но в одних клиниках такие ошибки были, а в других их не было. Это и стало для Татьяны главным доказательством: перед ней не сбой, а схема.

— Что-то вроде «два пишем — пять в уме», только наоборот, — задумчиво произнесла Лара. — В этом случае разница оседает в карманах тех, кто прикрывает эти «приписки».

— Именно. Деньги идут за пациентом. Если ты зашел и вышел — клиника получит копейки. Но если записать, что ты лежал под капельницами  — это уже куш. Татьяна увидела, как из этих «копеечных» приписок вырастает миллиардная дыра в бюджете.

— За такие «открытия» могли и убить. Но почему Власенко не обратилась в органы? Это же мошенничество в особо крупных!

— Я не зря подчеркнул, что Татьяна очень любила деньги.

— Деньги любят все, Макс. И ты тоже. Лукавить будет тот, кто скажет, что их не любит. Потому что деньги дают свободу, дают право не унижаться, не просить и жить так, как хочется тебе самому. Но если любовь становится гиперболизированной, заполняет всего тебя, она быстро превращается в зависимость. Когда понимаешь, что капитал можно делать буквально из воздуха, просто подтирая цифры в отчетах, тормоза отказывают. Окружающие перестают быть людьми, они превращаются в очередную позицию в ведомости, приносящую прибыль. И чем дороже стоит такая позиция, тем меньше места остается для совести.

— Спорить не буду. Ты как всегда права, Лара.

— Как Татьяну вычислили? Она где-то засветилась?

— Хуже. Она решила шантажировать кого-то, кто разработал эту схему.

Продолжение: