Сорока-ворона. 20. Следующим утром

Следующим утром, оставив полную женщину, Лизу и ребенка на Анну и Степана, которые приехали от тети еще вечером, она уже ждала меня возле скамейки.

-Ну, как тебе? – спросила меня Варя, крутясь передо мной.

-Что как? – глупо улыбаясь, переспросил ее я. Я догадывался, что она ждет, что я сделаю ей комплимент. Но я вчера столько раз восхищался ее красотой, что она попросила меня сделать перерыв, потому что ей уже начинало казаться, что я издеваюсь над ней.

-Ну.

-Ты прекрасна, - не найдя ничего другого, как это, сказал я.

Нина была подобна Афродите, только там совершенно белая женщина, а тут она смуглая. Еще одно отличие: у богини длинные волосы - но у нее такой же прекрасный стан, такие же лини тела, тонкие лодыжки и в меру широкие бедра, небольшая грудь. 

-Опять ты, - пригрозив мне пальчиком, сказала она. – Я помыла волосы.

-У тебя красивые волосы, - сказал я, любуясь ее волосами.

-А ты знаешь, - обняв меня за шею, начала она. – Еще неделю назад они были длинными. Я обрезала их, когда ехала сюда. Так тебе нравится? Ну, здравствуй, любимый.

Я хотел сказать, что нравится, но она поцеловала меня в рот.

-У тебя сегодня хорошее настроение, - сказал я.

-У меня всегда хорошее настроение. Ты не заметил?

-Заметил, но вечером.

-Забудь о вечере. Хотя, почему забудь? Тебе что, было плохо вечером.

-Хорошо! Хорошо! Очень хорошо! – закричал я.

-Тогда догоняй меня! – крикнула она и побежала.

Я ее скоро перегнал, и теперь она уже догоняла меня.

-Подожди. Стой! – крикнула она мне и остановилась, чтоб перевести дыхание. - Подойди.

Я решил, что ей плохо и нужна моя помощь, поэтому, постояв с минуту, последний раз посмотрел в сторону устричной лужи, куда мы бежали, и где по щиколотку в воде бродили те же мальчики, и подошел к ней.

-Что случилось? – спросил я.

-Разве так можно, чтоб девушка гналась за парнем? – все еще тяжело дыша, спросила меня она.

-Не знаю, - неуверенно сказал я.

-Ах! Не знаешь!? – выкрикнула она и, изобразив из себя разгневанную женщину, несильно, но этого оказалось достаточно для того, чтоб я потерял равновесие, толкнула меня.

Я полетел в песок. Она отбросил сумку с вещами в строну и, не успел я опомниться, как уже сидела на мне и старалась схватить меня за руки, которыми я закрывал лицо. Конечно же, это была игра. Она хотела меня поцеловать. Я сопротивлялся. «Не знаешь! Я тебе покажу, как заставлять девушку бежать за собой», - кричала она. «Я не заставлял», - оправдывался я. «А что ты делал!?» - не отставала она.

И тут я сдался.

Мы были совершенными детьми. Те, кто читают меня, не поверят, скажут, что этого не было, что это фантазия, прием, к которому я прибег для того, чтоб разнообразить, вообще-то, скучный рассказ. Но это было. Она радовалась, как ребенок, забыв на минуту или пять, не помню сколько это длилось, что у нее у самой есть ребенок, и я был счастлив.
 
Я же, хотя мне было двадцать два года, еще не перестал быть ребенком. Может быть это, а не желание пофлиртовать или же найти замену мужчине на белом автомобиле с крашенной девицей справа, привлекло ее во мне. Она говорила, что ревнует меня к женщинам, которые у меня до нее были. Если ее слушать, то у меня их была сотня. Всех их я раздевал и со всеми ложился в постель. Мне было стыдно признаться, но ничего этого не было. Разве она не видела, не чувствовала? Видела и чувствовала, но продолжала делать глупые намеки на мой любовный опыт, чтоб завести меня.
Это! Но зачем? Чтоб пофлиртовать или же, чтоб выйти за меня замуж?

Пользуясь тем, что я сдался, подчинившись ее дикой силе, она наклонилась к моему лицу и, облизав свои губы, чтоб они не были сухими, стала облизывать мои. Иногда она их начинала сосать, как конфеты. Я положил руки, которые она уже не держала, сначала на талию, затем на спину и, придавил ее к себе, перевернул ее на бок.  Так, на боку, переплетясь ногами и руками, мы пролежали минут двадцать. Я еще так же лежал бы, но она сказала, что ей надоело, и, освободившись от моих объятий села.

-Сколько можно, - сказала она, пробуя рукой припухшие губы.

-Что болят? – спросил ее я.

-А ты как думаешь? Болят, - сказала она, и, порывшись рукою в сумке, достала оттуда помаду. Иди, покупайся.

-А ты? – спросил ее я.

В это время мимо нас прошел Ночевкин с Алиной.
 
-Я потом, - сказала она. – Вон, твой друг идет, - добавила она и показала на Ночевкина и Алину, которые шли по краю берега.