Гены

В кабинете директора школы сидит худенькая, нервная женщина и мальчик. Директор меряет шагами пространство, мнет в руке теннисный мячик. Со стены на них смотрят портреты Дзержинского, Путина и Сергея Параджанова.

Директор замечает недоумение женщины.

-Да. Я всю жизнь его любил много за что, но больше всего за фразу, которой живу: «Правда – это такая отвратительная баба, что ее стоит всегда приукрашивать».  Вот и ты, Сережа, скажи нам правду. Нафига, то есть, зачем вы, балбесы, украли из анатомического кабинета скелет? Нет, я-то знаю, и идея роскошная. Но нам тут нужно же разыграть педагогический спектакль.

Мальчик Сережа знает, что директор личность неординарная, артистическая, так сказать, с прибабахом (вся школа гадает, как его при такой смелости действий и суждений до сих пор не попросили) но все же не верит в искренность слов его слов, просто молчит.

- Пока повара были заняты делом, он им этот скелет в огромную кастрюлю с супом засунул. У нас Вера Петровна поседела за секунду и заикаться стала.

Мать вроде бы хочет дать сыну подзатыльник, но в последний момент сдерживается и приглаживает вихор на его голове.

- Да, откуда что берется. У нас в роду ведь таких не было.

Директор распаляется, но не зло, а как-то даже с одобрением:

- Или вот. Звонят мне из отдела управления районного образования, говорят ученики нашей школы написали коллективное письмо от классиков Пушкина, Гоголя, Чехова, мол, надо изменить школьную программу, дескать у нас от гробов тут уже ничего не осталось, поскольку мы почти каждый день ворочаемся.

Мама:

- Он больше так не будет, правда, Сережа?

Сережа молчит насупленный.

Мама:

- Ох. И как так получилось, мы ведь сами-то такими не были.

Мама задумывается, все расплывается, девочка дубасит портфелем группу пацанов, пацаны с фингалами приносят ей деньги.

Мама мотает головой, прогоняя воспоминания из головы, как навязчивый бред.

- Спасибо вам, Павел Петрович. Проведем воспитательные процедуры. Будем морально возрождаться.

Директор серьезно:

- И это. Обязательно упирайте на традиционные ценности.

Когда посетители уходят Павел Петрович с силой заряжает теннисным мячом точно в глаз Дзержинскому и ловит мяч обратно.

Мама с Сергеем идут по школе, подельники издалека глазами будто спрашивают, ну, как, влетело? Сережа знаками показывает, все потом.

На улице, чуть в стороне от крыльца человек (очень похожий на старшеклассника) пытается прикурить сигарету. Ловким движением руки, мама отвешивает человеку подзатыльник, такой, что сигарета летит прочь изо рта его. Человек вжимает голову в плечи, мама хватает его за ухо и тащит в школу.

Сережа пытается ей возразить:

- Мам, мам, это…

Мама:

- Как ты вырастишь, если всякую гадость в себя пихаешь. Кто из тебя получится?
Встречающиеся ученики от действа держатся за животы, хохочут.

Сережа наконец выкрикивает:

- Мама, это наш новый учитель истории.

Мама мгновенно отпускает ухо и даже зачем-то отряхивает ладони.

- Ох ты ж бляхи вы мухины. Простите ради всего толерантного. Это все нервы. Петр Первый прорубил окно в Европу. Отмена крепостного права произошла 1861 год, месяц не помню. Славянофилы были против тракторов в деревнях.

Учитель с малиновым ухом, сделав на всякий случай несколько шагов вперед, озирается и глупо улыбается.

- Валим, валим отсюда, - произносит, кривя губы в сторону Сережи, мама тащит его за рукав на улицу. На стоянке садится в свою маленькую машинку, открывает окно и закуривает тонкую сигарету с ментолом.

- Опозорила тебя, да? - виновато спрашивает сына.

- Зато было весело, - ерзает на пассажирском Сережа.

- О, это ты еще деда Шуру не застал. Вот где цирк был каждый день. Бешеные, бешеные гены.