Мишенька

 
                (Мальчик наш, маленький)

     Нет, этому долгожданному счастью не было границ!
Выстраданное бессонными ночами оно выходило за пределы житейского сознания, превращаясь в нечто такое же светлое, как утро после тёмной ночи, и бесконечное, как ширь небесного простора!
Появившееся в их доме бесценным увесистым свёрточком, оно воплотило в себе желанный итог долгих ожиданий, отчаянных надежд и сердечных переживаний всей семьи?
Под умилительные оханья старшего поколения, бережно перенесённое мамой из прихожей в детскую комнату, оно словно ласковое солнышко осветило своей улыбкой сразу повеселевшие интерьеры старенькой квартирки.
Нетерпение взрослых увидеть это крохотное чудо во всей первозданной наготе зашкаливало!
Пара весёлых, с искрящейся хитринкой глазёнок, с интересом выглядывающих из голубого конверта, отнюдь не возражала против такого течения событий.
Когда мама дрожащими от волнения пальцами стала развязывать праздничную ленту, из самой глубины запеленатого заточения вырвался радостный поощрительный крик.
Женщины, как по команде, дружно примкнули к распахнувшемуся конверту.
В ответ мальчуган, с благодарным энтузиазмом, метнул по крутой параболе тугую искрящуюся струю прямо в их изумлённо-умилённые лица!
-  Какой богатырь! – восхищённо изрекла бабушка.
- И большая умница! – со смехом продолжил её мысль дедушка, с интересом оглядывая «окроплённую» супругу.
- Да будет вам! – устало улыбнулась мама, - главное сейчас то, что мы с Мишенькой, наконец-то, дома!
Малыш виновато притих, лишь изредка суча голыми ножками.
- Памперсы, памперсы где? – продолжала суетиться бабушка, - совсем забыли про малютку!
- Да вот же они, рядом с кроваткой, целая упаковка! – радостно подсказывал дедушка.
Миша, переодетый в свежий наряд, громким визгом приветствовал грядущие перемены в доселе тихой жизни маленького семейства. Волшебство, вселившееся вместе с ним в это неизвестное ранее ему пространство, постепенно обретало зримые очертания и постоянную прописку.
И он, как никто другой из присутствующих, ощущал это со всей своей детской и наивной непосредственностью.
Первые дни, пугавшие неловкостью общего поведения, постепенно сменялись твёрдой уверенностью в благополучном будущем, на фоне укреплявшейся сноровки молодой мамочки.
     Новорождённый же, поначалу проводивший свой досуг в предписанных ему природой регулярных сне и кормлении, с каждым месяцем начинал проявлять новые грани своего характера, порой вызывавшие у старшего поколения искреннее изумление, часто захлёстывавшееся неподдельным восторгом и гордостью за достойного продолжателя рода.
И если бабушка, со своей женской сердечностью и впечатлительностью, воспринимала самые обычные реакции младенца на заботу и уход как нечто выдающееся и отличающее его от других младенцев, то дедушка…
Дедушка же, с присущей ему пытливой зоркостью, начал примечать за внуком совсем иные моменты поведения.
Загадочные, необъяснимые и окончательно ставящие его в тупик!
    Иногда, совершенно непредсказуемо, доселе весёлый и забавный мальчуган превращался вдруг во внимательного, хотя и безмолвного собеседника. Взгляд его больших карих глаз становился глубоким, невероятно проницательным и пугающе оценивающим!
Что это: признаки слишком быстрого взросления или тщательно сокрытой гениальности?
От этих догадок старику становилось совсем неловко…
«Ты знаешь, - всё чаще признавался он - когда он так на меня смотрит, я чувствую себя каким-то жалким студентом на экзамене по актёрскому мастерству перед комиссией из «заслуженных» и «народных». Ведь этим внимательным и доверчивым глазам совершенно невозможно солгать. Они требуют искренности и не приемлют никакой неправды!».
«Ты, как всегда, всё усложняешь, - успокаивала его бабушка, - ведь он совсем ещё крошка!».
«Нет, ты не понимаешь, - кипятился дед, - когда я вижу этот проникающий внутрь меня взгляд, я испытываю просто стыд за все эти наши примитивные «суси-пуси»! Пройдёт еще немного времени и нам нечего будет ему предложить, чтобы его действительно заинтересовало!».
«И что же нам делать?»  – вопрошала совсем обескураженная бабушка.
«Пока не знаю, - честно отвечал супруг, - чувствую только, что для меня любой диалог с ним - знак его особого доверия ко мне. Без всяких скидок на возраст!»…
     С тех пор, каждое его общение с внуком всегда проходило при поддержке внутреннего «режиссёрского» сопровождения, как перед самым взыскательным и требовательным зрителем!
И Мишенька всегда отзывался ему в ответ светлой и доверчивой улыбкой маленького ангелочка.