В глубине белого

Снег падал медленно, мягко, словно дыхание огромного мира. Утро было тихим, и только хруст под ногами нарушал абсолютное молчание. Казалось, что весь город растворился под белым покровом, и остался только человек и бескрайнее море снега.
Он шел без цели, едва различая собственные следы, будто каждая снежинка стирала прошлое. Воздух был холодным, но свежим, как будто пробуждал что-то забытое внутри. В этом белом просторе не было ни забот, ни планов, ни тревог — только собственное дыхание и бесконечная тишина.
Иногда казалось, что снег поглотит его полностью, и он растворится в этой пустоте, оставив за собой лишь легкое шуршание под ногами. Здесь не нужно было ни думать, ни спешить. Можно было просто быть.
Время теряло смысл. Ветер, играющий с пушистыми хлопьями, казался голосом далекого моря, которое можно пересечь ногами, забыв обо всём на свете. Он знал, что, выйдя сюда, легко потеряться, но именно в этом растворении была свобода — свобода быть одним с миром, чистым и белым, без памяти о прошлом и без ожиданий будущего.
И когда он остановился, прислушавшись к абсолютной тишине, мир вдруг стал огромным и пустым, а он — частью этой белой бесконечности, которая могла укрыть всё, что когда-либо тревожило сердце.