Горячие игры холодных сердец. Глава 58

                Глава пятьдесят восьмая
                Наташа Собина

      Этот день – вторник 6 февраля – Данилов так же был вынужден провести в номере, решая, во что бы то ни стало поквитаться «с этими дамочками» – о чём уже упоминалось в предыдущей главе. А избрал он для этого довольно хитроумный способ – переписываться с каждой – без зазрения совести мороча их глупые, но хорошенькие головки. До сего дня, он вёл переписку только с Верой.
Эта «переписка» должна была открыть ему глаза на то – кто из них предатель – то есть – кто первой выдаст его Вере: Эва Шервуд, или «Русалка» Салбина, Вероника Кисманова, или Мария Майнер – именно её он прозвал «строительницей лабиринтов».
   Ночь он провёл, не смыкая глаз – мысленно расставляя сети, в которые собрался поймать крупную дичь. Вера, Салбина, Вероника, Эва Шервуд – дикими фуриями витали в его воспалённом сознании – заставляя испытывать те сокрушающие мозг чувства, которые и создают впоследствии всё то, от чего человек со здоровой психикой и хладнокровным складом ума – старается «держаться подальше». Ибо – «вершить самому приговор обременительно для тела и разрушительно для души».
Но Данилов решил «рискнуть». Выпростав своё уставшее от недосыпаний тело с мятых, пропахших дорогим парфюмом генеральской жены простыней, он наскоро привёл себя в более-менее приличный вид, чем послужил – душ, бритьё и неторопливо выкуренная натощак сигарета; а после, набросив халат, снова занял место за столом возле ноутбука. Это стало уже привычным: выйти на страницу портала и «встретиться» с её именем в списке авторов, а затем перейти на её страничку и… Но сегодня ни её, ни рецензий – не было. Она, как и он, явно что-то замышляла. Его рецензия к ней была первой: «Верочка, пожалуйста, прости меня! Не буду больше вести себя так. Это всё дурь, обида какая-то детская. Ну прости, прошу тебя. Дай возможность общаться с тобой нормально». Времени было 12:09. Он намеренно написал этот текст рецензией на её произведение, а не в личку; он сделал это, чтобы «растормошить» тех «дамочек» с которыми сегодня решил поквитаться. И он не ошибся: минут через семь – прошедшие для него в томительном ожидании – он увидел ответ; но это писала не Вера, а… «Русалка» Салбина, как всегда «воткнувшая» свой комментарий не туда куда надо, хотя сама не раз писала что «не потерпит, если кто-нибудь посторонний будет вставлять свои ответы на рецензии предназначенные не ему…» Ну, как говорится: своё говно не воняет.
   «Карлос, говорила Вам уже и повторю опять ещё: перестаньте же, наконец, морочить Вере голову. Как Вы не поймёте, что она давно от Вас устала. А Вы всё никак не можете сообразить. Станьте же мужчиной и не надрывайте ей нервы, и себе тоже. Наташа». Прочитав сие послание, он в который раз отметил: до чего же глупа эта наивная простушка. Недаром, она единственная из всех попалась в его сеть, которую он со свойственным ему цинизмом – бросил. Следующей жертвой должна была стать Эва Шервуд.
   Так он принялся приводить свой коварный план в действие; он пишет Салбиной сообщение в личку, прикинувшись этаким простачком «попавшим под влияние коварной особы, и стремящимся во что бы то ни стало вернуть её – дабы теперь не знает жизни без неё».
   Вот такой диалог состоялся у них в течение последующих двух часов – длившихся – с половины первого, до половины третьего:
Д а н и л о в:  Наташа, хорошо, я понял Вас. Скажите Вере, что я сожалею о том, что творил. Не знаю, что за ерунда пошла. Она словно приворожила меня.
С а л б и н а:  Тогда мы будем переписываться и все подобные вопросы решать здесь.
Д а н и л о в:  Хорошо. Пусть так. На всё согласен, только верните мне её скорее.
С а л б и н а:  Спокойно! Что у неё, что у Вас наблюдается некое безумие... Вам не кажется? И я здесь для того чтобы помочь, а не чтобы идти на волнах её или вашего импульсов. Поэтому – дышим ровно и общаемся адекватно и спокойно на тему «Ваших отношений с Верой»... Я её успокаивала и приводила в порядок вчера до полуночи, поэтому давайте спокойно и без спешки, и так, чтобы она не знала о нашем разговоре, то же самое – я не собираюсь докладывай ей подробностей о разговоре с Вами. Я хоть и посредник в данной ситуации, но не подлая и не сплетница. Поверьте! Сейчас Веры на сайте нет – она на работе. Поэтому не стоит «дёргаться», давайте всё спокойно решать.
   Казалось, она давно ждала, когда он «выйдет» на неё – иначе, как объяснить её готовность помочь ему. Казалось, она давно заготовила этот текст, который сейчас с такой лёгкостью отправляла ему, тратя на всё, не более пяти-семи минут.
Д а н и л о в:  Наташа, честное слово – это безумие. Она использует какие-то снадобья, черт его знает какие, и видимо ошиблась в ингредиентах и я уже не могу без неё. Звучит дико, но это правда. Не подумайте, что я сумасшедший. Нет, я нормальный. Был. Пока она не стала любить меня. Простите, что вмешиваю Вас, но Вы здесь единственная кто её знает, кого я знаю. Она удалила меня везде, то есть заблокировала. И сестра её несёт, сама не знает что. Скажите ей всё, что я пишу. Это не сплетни. Уверяю Вас. Спасайте нас. От самих себя.
«С какой лёгкостью, ты решила выдать свою подругу», – подумал Данилов, испытывая к ней ещё большее презрение, чем тогда, когда она пыталась вмешиваться в их с Верой отношения. Правда ли, что она ночью «успокаивала и приводила Веру в порядок»? или это было написано для «красного словца» – этого он не узнает, а потому, решил не заморачиваться и, продолжать. Но с ответом она не торопилась, видимо решала: а стоит ли отвечать – какие гарантии, что он не в сговоре с Верой – и если это так, то плакало её продвижение в литмире. А то, что она стремилась «наверх» – было ясно и ежу. Вера каким-то образом «верховодила» ими, имея неограниченную власть в городе. Какую? он не знал, но был уверен, что не ошибается.
   Его опасения не подтвердились: спустя четверть часа русалка снова вышла на связь:
С а л б и н а:  Всё понимаю и, кстати, совершенно искренне рада Вам бескорыстно помочь с Верой. Скажу я вот что: мы с ней знакомы по сайту уже довольно давно, стали подругами, причём вначале она была влюблена в меня и писала мне посвящения в любви. У неё я подчёркиваю ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ энергетика. Причём такая, что способна на расстоянии одурманивать – согласна с Вами. Но поскольку я уже успела съесть собаку на «писательской любви», то уже не стала столь наивно воспринимать все посылы не только от неё, но и, ни от кого другого. У меня с ней было всё, как и у Вас, только с разницей в том, что я женщина и любила она меня как женщина – женщину. Каких только слов мы друг другу не написали, каких только посвящений не было! У Вас она была Пушинка, а у меня Кошечка, а я для неё – Жемчужинка. И мы, словно одурманенные, могли реагировать на каждое слово, на каждый нюанс и оттенок! И именно как и в случае с Вами, не Я, а Она задавала тон. Признавалась в любви, бурлила фантазией. И да, как только рассорились, а ссорились мы с ней не раз, так обоим становилось плохо физически. Был момент, когда казалось, что мы прямо созданы друг для друга, вопреки здравому смыслу и логике! Поверьте. Надеюсь, Вы тоже не трепач, и не станете это ей потом рассказывать. Она ведь мне всё равно потом напишет, потому что делится со мной почти всем, как с сестрой. Я написала Вам это, чтобы показать, что не только Вы попались в её сеть, но и я, – только раньше.
   Прочитанное застало Данилова врасплох: т а к о г о  он не ожидал. Выходит, думал он, Вере всё равно кого любить – мужчину или женщину – главное, кого-то любить. А может, хитрая лиса выдумала это, чтобы «оставить её при себе». Мало ли что можно написать. А где доказательства?
   В течение получаса, Данилов сочинил ответ:
Д а н и л о в:  Наташа, я в ужасе! Читаю и ужасаюсь. Нет, конечно, я ей ничего не скажу. Ну, что Вы, я понимаю. Блин, ну влип. Знал ведь, чувствовал, что от неё идёт какая-то дьявольская сила. Энергетика-то у неё будь здоров, и фантазии не занимать. У меня тоже фантазия богатая. Но чтоб вот так как она – это надо быть гением. Ё-моё, чего теперь делать? Как снять с себя её чары? Когда вы ссорились, она потом возвращалась? Я вот не могу уже почти три месяца ни писать, ни думать о чём-нибудь другом – все мысли только о ней. Скоро три месяца. Но, судя по тому, что Вы успокоились, может, и я успокоюсь. Я к чему это всё? Просто женские чары в десять раз сильнее мужских. Она может так привязать к себе, что он либо сойдёт с ума в итоге, либо застрелиться. Она сама клялась, что застрелиться, если я оставлю её. Вот я и не оставлял. А потом, чувствую, уже не могу без неё. А вот теперь, когда она заблокировала личу и к ней нет доступа – хоть сам стреляйся.
Не знаете, есть ли тут ещё люди, попавшие под её влияние? И как они справились с этим? Блин, послушать меня, так чистой воды сумасшествие, хоть прямо сейчас заказывай палату в клинику для душевнобольных. Это выходит, что она и с парнями и с девчонками – одинаково? При других обстоятельствах, меня это возбудило бы. Сколько ей лет, и как она выглядит? Её ли это фотки? Наташа, найдите доступ к ней, и «прощупайте почву». Я теряю рассудок...
   И пока ждал следующего сообщения, решил перекусить, внезапно почувствовав голод. Спускаться вниз не хотелось; наскоро подкрепившись тем, что оставалось от вчерашнего обеда, он снова принялся ждать, будучи удовлетворённым мыслью: как здорово у него заиграла фантазия, и вовремя пришла мысль признаться, будто бы Вера заблокировала с ним личку – что было неправдой – это был такой ход, дабы «русалка» почувствовала будто бы Вера «ускользает» из его рук и теперь полностью принадлежит ей. В итоге, думал он, на радостях она, и выложит ему все их с Верой секреты – в этом он нисколько не сомневался; дамочка эта оказалась не только глупой, но ещё и большооой сплетницей. Вот с кем не идут в разведку. На ответ русалке потребовалось пятнадцать минут.
С а л б и н а:  Я сразу поняла, что Вы влипли, точно так же, как я этим летом... Именно потому, что мне стало безумно Вас жаль, как талантливого человека, я и решила с Вами общаться здесь, чтобы помочь! Сейчас последовательно отвечу на все вопросы. Вам действительно плохо, поскольку я это проходила! Вот Ваш вопрос: «Когда вы ссорились, она потом возвращалась?» Да, возвращалась, причём ссорилась не она со мной, а я с ней – чтобы выйти из под её чар, поскольку не могла ни о чём думать, только о ней – что приводило меня к ссорам с моим любимым мужем! Всегда я с ней ссорилась первая, но через короткое время она приходила с повинной и с желанием со мной помериться, потому что, ей тоже было так плохо, что она без меня не могла ни кушать, ни спать, ни думать ни о чём другом; истерически она закрывала страницу, потом я, потом мы открывали вновь страницы. И кстати был момент, когда мне казалось, что по мне тоже плачет больничка для душевнобольных... Вы здесь не первый! Я давно всё прощупала и выводы не утешительные... Причём, вначале они были неутешительные для меня: я страдала и плакала и не могла себя контролировать; казалось душа выпрыгнет, и улетит искать её... Видимо у вас сейчас подобное состояние. Но потом для меня всё стало утешительным и пришло на место, но прошло немало времени, прежде чем это произошло. И вот теперь у меня с ней всё ровно и спокойно, мы дружим, будто и не было никакой любви, а вместо меня, Вы попали в ту же западню! Я подскажу что делать, ведь угроза для жизни действительно существует; для меня существовала раньше, для Вас – сейчас. Поэтому, я и хочу помочь! Кстати, подозрения у Вас правильные насчёт её фото – которые вовсе не её. Вы на правильном пути. Будем общаться и всё решим, люди должны друг другу помогать! Правда, мне помочь было некому, но муж помог. А Вам кто поможет, если не я? Вот и решила постараться.
   «Душа выпрыгнет, и улетит искать её...» – с усмешкой на губах, комментировал Данилов только что прочитанное, всё ещё поражаясь тому – насколько глупа и наивна эта особа; таких «откровений» он не ожидал. «Да ты решила попугать меня…» – продолжал он размышлять, когда в номер снова ворвался гул телефонного зуммера. Как не раз с ним это случалось – он вздрогнул, выронил державший в руках хлеб с ветчиной и, перегнувшись через стол, схватил трубку.
   – Верочка, здравствуй дорогая! – заблеял Данилов в трубку, будучи уверенным, что это Вера. – Не уходи! Я люблю тебя! Я не могу без тебя! Я хочу тебя… – последние слова он выговорил «по- дефюнесовски» корча рожи – вышло не похоже, но забавно.
   – Господин Данилов, вы в порядке? Не заболели? – раздался в трубке мужской голос – сильно взволнованный, тревожный и неестественно заботливый.
   – Какого хрена надо? – выругался Данилов, услышав «не тот голос».
   – Это дежурный. Вы не спустились к завтраку, я начал волноваться – не случилось ли у вас чего? – объяснил голос, с теми же нотками беспокойства.
   – Спасибо, мамочка, я в порядке, – ответил Данилов и, скрежеща зубами, повесил трубку.
   Часы показывали 14:42. Теперь, на связь вышла, и Эва Шервуд. Она, вероятно, только что появилась на портале; прочитала ночное сообщение, что бросил Данилов накануне; его рецензию к Вере, и набросала ответ – как он и рассчитывал – клюнув на приманку.
Э в а  Ш е р в у д:  Я уже успела увидеть, как Вы перед ней в ногах валяетесь. Неужели она Вас сломала окончательно? В это страшно даже поверить. Она ни от кого не видит отпора. Прёт танком, взрывает всех. Но люди думают, что она очень добрая и душевная. С самого начала так и было. Она меня сначала умоляла помочь ей. Говорила, как она страдает. А потом уничтожала в личке. Когда всё пошло не по её желанию. Я не могу открыть страницу, пока это чудовище здесь. И её клон Валентина Браневицкая. Это она сама. И Кисманова – тоже она. И ещё, уверена, есть другие. Она сначала втирается в доверие, а потом по-садистски убивает. По ней психбольница плачет или тюрьма. Сейчас она у меня в блоке и в ЧС, но уверена – она не исчезнет, – а вылезет, как чёрт из табакерки, под другими именами, или ей будут помогать другие люди. Адвокаты сатаны. Знаете, я уже достаточно заплатила за свою ошибку. И теперь думаю – это моё письмо окажется у неё. Я думаю, что Вы с ней заодно. Плевать. Делайте, что хотите. Я спрыгнула с этого поезда, идущего в ад. А Вы, влюбленный в дьявола, уже не спрыгните. Не получится у Вас. Это Ваш выбор. Удачи!
   «А-а-а, как ты запела! – подумал Данилов, скривив губы в презренной ухмылке.  – О чём ты, стерва тогда думала, когда пришла ко мне «с проверкой». Тогда, стоило задуматься, чем тебе это обернётся. Теперь мой выход! и я, как некогда марсельский моряк (когда расквитаюсь с тобой) скажу не «первый», а – «первая», а затем: «вторая», «третья» и так далее. Я всех вас выведу на воду!» Но надо было смягчить удар. Ни в коем случае, нельзя было спугнуть дичь и он, пожёвывая чёрствый хлеб, заедая его холодной говядиной, да цедя из бутылки, написал:
Д а н и л о в:  Стойте! Не совсем верю, что вы Эва Шервуд, а не Вера Саврасава. Но, говорю вам, как Эве Шервуд: я такой же безумец, как и она. Она решила использовать меня, и теперь дело моей чести – дать ей отпор. Да, мы заигрались с ней. Ночью, не выдержав накала моих бешеных страстей, она сбежала, заблокировав меня всюду. Я не желаю отпускать её, потому что хочу сразиться с этой дьяволицей. У меня такая же бешеная ярость, как и у неё. Эва Шервуд, не бойтесь. Возвращайтесь! Вы должны победить это зло. Я верю в Вас! Ни словом не намекнул ей о вас, имейте это в виду. Помогите тем людям, кто пострадал из-за неё. А их, я знаю, не мало. Браневицкая – она, это я понял давно! Вероника Кисманова – тоже? Замечательно! Читайте мои рецензии. Я во власти безумия. Надо остановить дьяволицу...
   «Х…й тебе Кисманова, Вера. В отличие от тебя, Вероничку я видел воочию», – размышлял Данилов, отправляя сообщение, и, принялся сочинять ответ для русалки.
Д а н и л о в:  Наташа, я в ужасе. Ведь я тоже первый с ней ссорился. Это надо обращаться к квалифицированному психоаналитику. Ё-моё, вы подтвердили мне то, что я знал уже через три дня после нашей первой ссоры. Плюнуть бы на неё тогда и забыть. Но какая-то дьявольская сила заставила меня написать ей и просить, чуть ли не молить о прощении. Помогите мне.
   Спустя одиннадцать минут приходит ответ от Эвы Шервуд:
Э в а  Ш е р в у д:  Я, человек, имеющий две учёные степени кандидата технических и экономических наук. Моя специализация – геотехнология. Я преподаю в крупнейшем университете Европы. Мне 45 лет. Вдова. Моего мужа убили в России. Он залез не в свою игру. Но она даже меня сумела обмануть своим дьявольским «обаянием». Уж не знаю, чем она меня взяла, наверное, мне было её жалко. Думаю, милая девочка хочет любви. Конечно, мне показалось подозрительным, что она хочет использовать такие методы проверки. Но я тогда подумала, что она просто эмоциональная и сильно горит. Я была тоже очень эмоциональная. Раньше. Но жизнь научила держать эмоции в узде. Вот я, и решила помочь, да и тряхнуть стариной. Мне очень противно от этого. Мерзко на душе. Я не хочу бороться со злом. Оно было, есть и всегда будет. На её стороне слишком много сочувствующих. Какой и я была.
   – Учёная степень? Большая учёная, значит, – говорил Данилов, выскакивая из кресла и бегая по ковру, то ли разминаясь, то ли дуркуя, что с ним нередко случалось. – А где была твоя учёная степень, когда ты открылась той, кого даже в глаза не видела, а после решила подставить человека, который тебе ничего не сделал. Учёная степень? Засунь её себе в ****у, мразь!» – с этими словами Андрей Данилов, как резаный буйвол издал дикий вопль и одним махом сбросил все предметы, находившиеся на каминной полке. Потом вернулся к столу.
   Пришёл ответ от Салбиной.
С а л б и н а:  Для начала, прошу Вас, удалите в архив все свои посвящения ей. Они там всё равно никуда не денутся. Именно с этого я начала «приводить себя в порядок», с этим не шутят! Поверь Карлос! Я оставила только пару посвящений из всех, наиболее безобидных, заменила «её фотографии» на взятые из сети, и поместила свои «посвящения» в сборник, а сборник разместила так, чтобы он никому не бросался в глаза. Все мои посвящения она вначале печатала в качестве стихов на своей заглавной странице, как Вы пишите – прямо обращаясь к ней на своей странице... А я продолжу, что и как меня охлаждало, надеюсь, охладит и Вас:
1. Вы никогда не узнаете её номер телефона, как не узнала и я!
2. Вам никогда не дадут номер её «Телеграм», как не дали и мне!
3. Вам никогда она не даст адрес почтового ящика, как не дала и мне!
4. Все эти фотографии (она мне сама признавалась), не её!
5. Её имя и фамилия – подставные, в отличие от моих!
6. Она работает в такой сфере, что лучше вообще никому с ней не связываться!
Все кто её «здесь знают» – пишут то же самое, как например её лучшая подруга по сайту Мария Майнер. Мария тоже успела «остыть» ещё до меня. Т.е. до Вас, была я, а до меня – Мария... С ней я связывалась, но и она говорит лишь в точности то, что говорю Вам сейчас я... Главное успокойтесь. Мне, например, кроме шуток: пришлось пить успокоительные лекарства! Алкоголь не рекомендую в этом состоянии, так как от коньяка в контексте с «Верой» – просто «съезжает крыша» – проверено лично!
   «Телефон она мне свой не дала, но звонит постоянно, кукушка ты глупая», – мысленно комментировал Данилов, ещё больше закрепляя свою правоту в отношении того, что эта глупая русалка стремиться «отвадить» его от Веры – недаром она просит его удалить все посвящения ей – это может означать только одно: она стремиться поссорить его с Верой.
   Прикурив сигарету, держа её стиснутой в зубах, он перешёл в личку Эвы Шервуд, куда и отправил следующий текст, появившийся у неё в 15:26:
Д а н и л о в:  Текст «проверки» написан её рукой? я так понял. Она слишком самоуверенна, и не учла, что у каждого мужика свои вкусы и пристрастия. Тот текст, если честно, я читал с отвращением. Не буду говорить о своих пристрастиях в сексе – не хочу Вас оскорбить, и как женщину и как человека. Я не держу на Вас зла за эту «проверку» потому, что Вы элементарно стали жертвой того, кто отлично умеет играть с людьми, используя их для своих целей. Вернитесь на страницу. Не бойтесь. И не держите на меня зла за те рецензии, что я пишу. Это наша с ней игра. Не осуждайте меня. Я не звал её. Она сама пришла и разбудила во мне безумца своими дьявольскими играми. О чём Вы пишите? В каком жанре?
   С его лица не сходила злорадная ухмылка, когда он сочинял Салбиной очередное сообщение, которое отправил через семь минут, после «диалога» с Эвой Шервуд:
Д а н и л о в:  Наташа, если я доживу до вечера и не сойду с ума – будет чудом из чудес. Что у неё за работа? Секретарь дьявола в аду? А-а-а, я понял... Вера, так это ты, мой птенчик косишь под Наташу Салбину!? Лапочка, что ж ты бросила меня? Милая… Приди в мой ад... У-у-у… слышишь, как воет твой Дикий Медвежонок.
   Через четыре минуты, она ответила:
С а л б и н а:  Чего? Вы что и вправду безумны? Я на этом сайте лет на восемь дольше, чем Вера!!! Не ожидала от Вас такого маразма... Прямо неприятно стало.
   Придумывая как бы ещё  запутать и попугать «земноводную» он пробежался по страницам знакомых авторов, не забыв и Вериной (её рецензии так и оставались без ответа), попутно выйдя на свою; в списке читателей высветилось новое для него имя – Генриетта Марта. «Это что ещё за пташка?» – подумал он и вышел на её страницу. С аватарки смотрела круглолицая женщина «бальзаковского возраста» в старомодном платье с глубоким вырезом – этакая Марлен Дитрих – 30-х – 40-х годов. Такое сравнение не случайно пришло ему в голову – снимок был чёрно-белый и весь какой-то «заезженный» словно фото побывало в руках ни одного поколения знавших её людей. «Красотка» не представляла для него интереса, ибо была не в его вкусе и, он бы «покинул» её страницу, если бы в глаза не бросился текст «литературного дневника» – размещённый над её произведениями, в котором он узнал до боли знакомые строки. «Дуэль извращенцев» – так был озаглавлен сей «дневник». Он открыл его. Читать чужие дневники неприлично, но его заинтересовал текст, который был, ни чем иным, как… его недавней перепиской с Вероникой Кисмановой от 4 февраля. «Если она трахает страпоном, то да – это незабываемо, а перед этим отлупила тонким шнуром по заднице…» – прочитал Данилов с кривой усмешкой на губах. И далее: «Вы ошибаетесь – я не милый. Далеко не милый. Я тётенька – тварь ещё та. Выпори меня, и я стану самым прилежным учеником в четверти…»
   – Шпион, затесался в наши ряды, – задумчиво произнёс Данилов, почёсывая макушку, и перешёл в личку – она уже «горела» новым сообщением от Эвы Шервуд – пришедшим в 15:43.
   Ему бы следовало обратить особое внимание на эту «даму», которую впоследствии он назовёт «фрау Марта» – из-за её «немецкой внешности» и имени Генриетта; в ней, действительно, что-то было от немки – помимо акцента, который он не раз «слышал» во сне и в видениях – о чём сейчас вероятно уже не помнил. Сейчас ему было даже лестно, что кого-то заинтересовали его дикие фантазии. Ему бы следовало иметь хоть каплю ума, и написать, чтобы она удалила сие, и впредь не вмешивалась в то, что её не касается. Сделай он это – не было бы того, что вскоре последует; из-за таких невинных, казалось бы, слов – разыграется… А впрочем, Автор снова забегает вперёд. Почитаем, что ему написала Эва Шервуд:
Э в а  Ш е р в у д:  Про жанр трудно сказать однозначно. Мой роман, например, сплошная эклектика. Юмор, драма, мистика, женский роман. Он о жизни четырёх русских женщин, оказавшихся в стране великого Андерсена. Все они оказались в этой стране, желая найти женское счастье. Трёх из них нет в живых. Основан на реальных событиях. Сказка, оказавшаяся самым настоящим адом. С элементами мистики, имевшей место быть. Есть документальные подтверждения. Рассказы о женской любви, о жизни, один рассказ о маленькой девочке. Стихи тоже о любви к мужчине, к Родине, о расставании. Я на странице была активна в 2019-2020 годах. А потом открывала и закрывала страницу несколько раз из-за навязчивых мужчин. Я и фото убирала, чтобы не лезли с разными предложениями. Недавно опять открыла. Там моё лицо с паспорта. И, вот что произошло. Вот, кстати, что показалось странным с Верой. Сейчас об этом вспомнила. Она, практически каждый день выставляет новое фото. Я хотела её об этом спросить, но забыла. С какой целью она это делает? Ведь ты же пишешь тексты, а не предлагаешь себя, как женщину. Ну, да бог с ней. Я, кстати, люблю петь и записываю песни в своём исполнении. Они у меня в Sound Cloud выложены. Можете послушать, если будет интересно. Вот так. Спасибо, что спросили.
Д а н и л о в:  Жаль, не удалось Вас читать. Фото она выставляет для меня. Сейчас «открыл» её клон под именем Наташа Салбина. Я же говорил: я безумец ещё тот. Выходите в портал. Я с Вами. Не бойтесь.
   Следующее сообщение он отправляет русалке, неспроста обращаясь к ней – Вера – следовало «испытать её на прочность», или – «добить»:
Д а н и л о в:  Вера, будь со мной до конца. Ведь я люблю тебя!
   Через три минуты отвечает Эва Шервуд:
Э в а  Ш е р в у д:  Кто я такая, чтобы Вас осуждать? Я – женщина. Я сама совершаю ошибки. И с вами поступила подло. Вы меня простили, а я себя пока не могу простить. Вы очень хороший человек. Я это почувствовала. Я не хочу, чтобы Вам было больно. Вы этого не заслуживаете. Пусть всё это уйдёт от Вас. Пусть забудется, как страшный сон. Вы ещё встретите своего человека. Вот только опалённая земля Вашей души зарастёт зелёной травкой, и Вы будете готовы открыть своё сердце для чего-то нового. Надеюсь – порядочного, честного, тёплого. Ведь настоящая любовь не заставляет страдать и мучиться. Настоящей любви не нужны проверки. Настоящая любовь даёт настоящие крылья, а не больные фантазии о полёте. Когда любишь – летаешь. Боготворишь любимого человека. Веришь ему. Любишь в нем всё. И, конечно, ни в чём не сомневаешься. И веришь! Веришь… Это ключевое слово. Верить. Любовь тождественна вере. Это моё, конечно, мнение. Удачи Вам! Кроме Вас на моей странице появятся другие и нежелательные мне существа. Я их даже людьми не могу назвать. Я не выйду, пока она и её клоны здесь. Значит, я уже никогда не выйду сюда. Мне очень жаль.
   «Красиво поёшь, птичка! – пронеслось у него в голове. – Про мою встречу «со своим человеком» – не на себя ли намекаешь? Хороший человек, значит, страдаешь, что так подло поступила? Да нет, ты меня не знаешь – я мерзавец ещё тот, и в сексе предпочитаю – плеть, наручники, страпон. И трахаю только в задницу! Как верно угадала жена генерала мои пристрастия – послушно встав раком…»
   Затем, вновь пытаясь подавить отвращение, он вывел:
Д а н и л о в:  Спасибо, Эва. Спасибо!
Э в а  Ш е р в у д:  Вам спасибо, что простили меня и продолжаете со мной общаться.  Пусть всё у Вас будет хорошо!
   «Попалась, стерва!» – ликовал Данилов, продолжая отстукивать ответ:
Д а н и л о в:  Эва, в отличие от других, я понимаю, что добрые, порядочные люди в силу своей доброты и порядочности часто попадают под влияние злобных, завистливых кумариков, которые считают, что в этой жизни им дозволено всё – включая Рай и Ад. Вы сумели отделаться от неё, и я рад за Вас. Не показывайте своего страха перед ней. Я с Вами. Только безумец может победить таких вот Вер Саврасавых... Только безумец!.. Удачи Вам! Действуйте!
   И снова влезает вездесущая русалка Салбина; в течение последующих десяти минут Данилов переписывается с ней, продолжая испытывать её.
С а л б и н а:  Я не Вера, я Наташа! Вы что?!!
Д а н и л о в:  Хорошо, буду называть тебя Наташа. Только вернись ко мне. Поплаваем под Парусами Лазурными. Хочешь, я покажу тебе свой ад в любви?! Мамочка, не оставляй меня. Ау-у-у, ты где, моя Пантерка-а-а-а! Я твой Волчок. Волк я твой. Иди сюда. Я люблю тебя вечно!!!!!!!
С а л б и н а: Меня по паспорту зовут Наташа! Волчок...
Д а н и л о в:  Да-да, хорошо. Постой. Кто это мне пишет? Наташа, вы это? Запутали меня совсем, а всё эти ваши лабиринты для Тесеев. Маша Майнер хорошая девушка? О, вот уже объявили мой рейс. Лечу к тебе, любовь моя...
С а л б и н а:  Маша замужем!
   Спустя десять минут отвечает «большая учёная»:
Э в а  Ш е р в у д:  Простите, Карлос, но выходите из этой игры. Так будет лучше для Вас. Она не стоит Вас. Вашего здоровья и нервов. Забирайте назад своё сердце и душу. Сделайте это. Она глубоко несчастный человек. Природа уже её наказала. Она даже не женщина. Она наполнена грязью и злом. Это ее разрушит. Я не хочу, чтобы Вы вместе с ней разрушили себя. Продолжайте писать о любви, о добре и зле, где добро побеждает. Она хочет сломать Вас! Чтобы Вы перестали творить. Хотите её победить – пишите. Пишите лучше, чем раньше писали. Вы гениальный писатель! Не забывайте об этом. Не растеряйте себя в пустой игре с грязью. Будьте выше этого! Самое лучшее наказание для нее – это забвение. Игнорируйте. Ей будет от этого больно. И не отвечайте в ближайшее время на все возможные рецензии от женского пола. Я на Вашей стороне.
«Не отвечайте на рецензии от женского пола» – зло усмехнулся Данилов. – Ревнуешь? А, Эвочка! Гениальный писатель? Ну-ну…» – далее он пишет ответ Салбиной:
Д а н и л о в:  За Тесеем? Чё-то мне девушки с вами не очень понятно! Маша, Вера больше не прощает меня. А всё вы с вашими лабиринтами.
   Эве Шервуд:
Д а н и л о в:  Эва, Вы правы! Спасибо! Я стану прежним, и буду продолжать писать. Ради добра и ради Вас. Спасибо! Будьте счастливы! Вы оказались намного лучше нас всех!!! Спасибо Вам за это!
   Она отвечает через три минуты:
Э в а  Ш е р в у д:  Удачи, уважаемый Карлос! И спасибо за добрые пожелания и слова в мой адрес!
   И тут же Салбина:
С а л б и н а:  Так не держать себя в руках, так быть хуже любой девчонки!
   «Хуже девчонки? Я бы показал тебе, какая я девчонка, – набычился Данилов, раскрыв пасть как голодный бегемот. – Да только ты не в моём вкусе».
   И тут, словно почуяв неладное – в 16:39 на связь выходит… Вера:
В е р а:  Иди ко мне.
   При её появлении у него ёкнуло сердце, а тело бросило в жар – так рад он был ей – единственной, к кому питал добрые чувства – в отличие от этих дурынд, что уже несколько часов морочат ему голову – а он им. Время подходило к пяти часам вечера. Стемнело. За окном снова валил снег. А он продолжал добивать тех, кого даже в глаза ни разу не видел. Были ли они на самом деле, или это всё плод его воображения. Но, ведь кто-то отвечал ему.
Д а н и л о в – В е р е:  Ну, что ты там опять придумала? Что опять не так?
Д а н и л о в – Э в е  Ш е р в у д:  Эва, спасибо!
В е р а:  Что придумала? Я осталась прежней к тебе, а ты – переменился. Сестра просила за тебя, но... это моё решение. Люблю тебя.
Д а н и л о в – Салбиной:  Наташа, почитайте мои новеллы и ставьте рецензии, а я, как управлюсь с делами, загляну к Вам. Не обижайтесь, чего-то я не совсем понимаю, что происходит...
Д а н и л о в – В е р е:  Какая ещё сестра? Ты же говоришь это твоя страница. Не дури мне башку и давай нормально общаться. Без этих признаний, ревности и фантазий. Просто говорить о музыке, книгах. Видишь, какие глупости творю. Да потому что сам уже не ведаю что творю.
С а л б и н а:  Мне некогда заниматься Вашей ерундой, у меня масса своих дел, море не опубликованных работ, не считая дел в жизни и по дому, чтобы разбирать, простите «сопли» взрослого парня... который сам связался с тем, кого даже не знает. В отличие от Веры Саврасавай, моё имя и фамилия паспортные! Всё, достаточно. Вчера она меня доставала, сегодня Вы меня достаёте... Надоело мне, я хочу творчеством заниматься. А любовь ищут не на сайтах, а в реальной жизни! Запомните это! Скорее вылезайте из своей иллюзии. Это мой Вам совет. Это была Наташа, не Вера, не Маша, а Наташа, что не понятного здесь?
Д а н и л о в – Салбиной:  Да-да, я понял, хорошо. Простите. Не в моих это правилах так распускаться, но чувствую, что чего-то не я уже владею собой. Наташа, простите мне моё поведение. Честно, не хотел Вас обидеть. Не я это видно писал.
В е р а:  Страница моя, но, бывшая. Я отдала её сестре. Я тебе об этом говорила.
Д а н и л о в – В е р е:  Хорошо, пусть так. Я сейчас немного приду в себя, а потом к тебе. Только не крути меня. Как будет свободное время, вспомни, какую музыку послушать. Эта НЮ ничего так.  Всё, я отваливаю.
В е р а:  Давай, мне тоже некогда.
   Этот ответ Вера отправила ему в 17:00. И на этом переписка прекратилась. Салбина, Эва Шервуд – затаились. Вера оставалась на портале – как он понял «просматривала» страницы тех дамочек, у которых он, чтобы подразнить её, периодически отмечался. Как быть дальше – этот вопрос по-прежнему не давал ему покоя. Теперь, после того что он узнал от Салбиной и Шервуд – ему было над чем подумать. То, что Шервуд пытается переманить его на свою сторону и грубо говоря – влюбить в себя – было понятно.  Салбина же , в свою очередь, всеми силами старается «отвадить» его от Веры, чтобы самой «снимать с неё сливки»; здесь имела место какая-то игра – и игра очень опасная. Но какая? Об этом он даже не догадывался. Салбина глупа, но корыстна. Шервуд имеет тот же расчётливый и изощрённый ум, как у Веры. Но всё-таки Вера много умнее, ибо, в отличие от них обеих – она никого не пытается выдать, оклеветать или сбросить – именно это он и ценил в Вере – её силу, отчаяние, умение бороться и идти до конца, при этом никого не предавая так подло, как то сделала русалка. Или, он всё же ошибается? Сейчас он не стал зацикливаться на этой мысли – ещё немного, и его голова точно лопнула бы от такого количества бушевавших в ней идей – надо было отвлечься и придти в себя; сбросив халат, он оделся и спустился вниз, где плотно поужинал, а затем снова вернулся в номер. В 18:12 от русалки пришло сообщение: «Предлагаю по-честному очистить нашу переписку, Карлос! Как очистите, напишите мне об этом. Ведь это личное…»
   «Странно, что она так печётся об удалении сообщений» – думал Данилов, раскачиваясь в кресле. Конечно, терять переписку ему не хотелось – там чёртова уйма материала, который он мог бы использовать для своих новелл. И тогда, ему в голову пришёл хитроумный план: скопировав русалочью переписку, он сохранил текст в Ворде, а личку очистил. На всякий случай, пойдя на уступки глупой и трусливой Салбиной – кто его знает, а вдруг у неё есть возможность проверить – очистил он личку или нет – а портить с ней отношения не хотелось – она могла ещё пригодиться.
   Сделав это, он снова окунулся в размышления; всё, что в этот момент приходило ему в голову, он  машинально вносил на бумагу и, спустя полчаса появилась небольшая миниатюра, которую он озаглавил:
   
                «Безумец в любви»

   «Приветствую тебя, Властительница Мира и Неувядающей Красоты. Ты права. И снова ты чертовски права – Забвение моё имя! Так и называй же меня этим именем. Мечтаешь выбраться из лабиринта Минотавра и забыть того кто пользуется тобой и не считается с твоими чувствами? Ха-ха – какие чувства? Какая чушь собачья. Вот, смотри – я открываю дверь – вылетай птичка! Гордыня дьявола больше не властвует над тобой. Ты свободна. Теперь ты знаешь моё настоящее имя – Забвение. Вот оно, ты права, ты опять права. Снова и снова…. Так и хочется сказать – Я, снова Я, и Ирэн. А после, натянуть маску и стать мультяшным суперменом. Вот только… Я уничтожил себя и как поэта и как писателя (ха-ха, какие словечки). Уничтожил – для тебя. Ради тебя. Я заглушу эти дикие мысли в себе горячей отравой. Я покрою себя прахом Забвения. Ты будешь властвовать и повелевать. Ты, и только Ты. Потому что Королева Бала здесь – Ты!.. Ты… Ты… Ты… вот и все мои мечты, брошенные в сточную канаву времени… О, мамма мия, какое названьице! Жаль, что я больше не пишу… Тебе остаётся только крикнуть мне, стоящему посреди сцены как побитая собака с кровоточащим лбом от попавшего в цель каблучка твоей туфельки: «Пой, Джимми, пой!..» Да нет, Джимми не станет петь… Для тебя… Ради тебя… Во имя тебя… Но если только вот это: «Твои глаза, улыбку, руки, не вспоминаю вновь и вновь! Что мне осталось в час разлуки? – тобой отравленная кровь…» Ух – какие строки! Прямо, поэт сказал! Я-то в рифму не могу… Так, может, я напрасно идиотничаю? Возможно, стоит продолжать? Что скажешь, любовь моей жизни?.. Звёздного дня Тебе, Любимая! Будто чувствуя некую связь с Тобой – иду с признанием. Ты как дочь Миноса, даёшь мне надежду вырваться из сладких сетей Минервы и больше не предавать ту, чувства которой я покрыл холодом мрака. Холодное сердце так и останется холодным, а на Бал Дьяволицы мне теперь не заказан путь. Как же мелки стали без Тебя надежды, а моё эго, подобно молекуле, ничего не значащей в Космосе. Так пусть же забвением зарастёт моё имя, а Лазурные паруса надежды канут в вечность… А напоследок, я скажу: «Виват, Любовь! Виват! Так освяти же Душу тем, кто грезит ночью под Луной – о Ней одной! о Ней одной!..»
   Проверив орфографию, он в 19:31 выставляет этот текст на своей странице. После (в 19:44) отвечает Салбиной: «Наташа, хорошо. Не обижайтесь». Через минуту (словно всё это время она «пасла» его) русалка отвечает: «Как очистите, дайте мне знать! Тогда и я очищу сразу же. Это не желательно держать на сервере, вы же понимаете...»
   Через двадцать пять минут, после публикации новеллы, Вера снова выходит с ним на связь в личку: «Это что за «Безумец в любви»? И причём здесь ирэн? Ты с ней мутишь? Вчера опять её отшлифовал своими визитами. Видимо горбатого могила исправит. Вот и пиши для неё. Смотри, я ведь могу опять отправить тебя в пустоту, там и останешься до скончания века!»
   Прочитав это сообщение, Данилов, заручившись своей дикой фантазией – пишет Вере «романтично-слезливую» рецензию на одно из её произведений.