Принцесса Молний - 1

Начальный фрагмент фантастической повести, написанной под впечатлением рассказа Ирмы Волковой "Заветное желание" (версии, прочитанной 20 февраля 2026 года), цикла романов "Лесное королевство" Саймона Грина, рассказа "Привидений не бывает" Кира Булычёва, народных конголезских сказок "Леопард и Черепаха" и "Иянья борется со змеем", кинофильма "Man and Witch" ("Мужчина и Ведьма"), телесериала "The 10th Kingdom" ("Десятое королевство"), компьютерных игр "Trine" ("Тройка") и "Sacred Gold" ("Священное золото") и других художественных произведений.

Страница рассказа "Заветное желание" Ирмы Волковой:
http://proza.ru/2025/02/12/148

Все события и действующие лица в этом тексте являются вымышленными, а любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и покойными, случайно.
Возрастная категория (18+) - запрещено для детей.


Глава 1
"Водитель трамвая - ответственная и почётная профессия."
(Кирсанов А. И. Трамвайные вагоны: В помощь водителю, 2012).

Стояла тёплая майская ночь. Звёзды спрятались за пологом городского выхлопа и облаками пыли, сорванной ветром с окрестных меловых гор. Тусклым диском маячила над крышами полная Луна.

Как иногда бывает, ночные кварталы ненадолго объял покой: ни рёва моторов автолихачей, ни дребезжащего буханья автоакустики, ни буйного гомона пьяных компаний, ни лая разбуженных собак, ни отчаянных воплей: "Да дайте же людям поспать! Сейчас милицию вызову!" Тишину наполняли только мирные звуки: шелест пыльных тополей и побитых листоедами каштанов, гул дуговых ламп уличных фонарей да иногда - мяуканье бродячей кошки.

По длинному скверу, что раскинулся от стены трамвайного депо до колючей ограды областного СИЗО, устало, но уверенно шагала невысокая худощавая женщина, одетая в чёрное спортивное худи с капюшоном, выцветшие синие джинсы и обутая в старые разношенные кроссовки. То двигалась домой вагоновожатая Динара. Поскольку она - главная героиня повествования, стоит присмотреться к ней внимательней.

Возраст - 36 лет. Рост - примерно 165 см. К полноте не склонна, но сложена крепко; как говорят, "жилистая". Причёска "под машинку", волосы чёрные, волнистые (хотя при короткой стрижке волнистость незаметна). Лицо светлое, глаза карие, скулы высокие. На ладонях мозоли; кожа на руках огрубевшая, но чистая.

Динара разведена и бездетна. Вместе с подругой снимает квартиру в панельной девятиэтажке (подругу зовут Ирина, она самозанятый веб-дизайнер, зарабатывающая в темпе "то густо, то пусто").

Уяснив в общих чертах внешность и жилищные условия, не лишним будет взглянуть на прошлое героини.

В школе Динара училась прилежно - круглой отличницей не была, но год заканчивала без троек. Из школьных предметов больше всего любила физкультуру.

В старших классах с успехом выступала за гандбольную команду школы на позиции разыгрывающей. Отличалась умением "считывать" и предугадывать ход игры, вскрывать чужие обманные манёвры и моментально выстраивать верную тактику. Случалось, талант Динары позволял её команде побеждать даже у соперниц из школ олимпийского резерва.

Окрылённая похвалами физрука и школьных друзей, юная Динара решилась предложить себя в состав знаменитой команды "Красные Кометы". Эту команду создали при Агрегатном заводе в советское время, в рамках концепции "массового любительского спорта", но уже с 1970-х основу "Комет" составляли профессиональные спортсменки, а вовсе не рабочие и служащие.

После "перестройки" Агрегатный завод стал одним из немногих городских предприятий, сумевших вписаться в рынок. До развала Союза завод выпускал спецавтомобили для обеспечения боевого дежурства ракетных комплексов. После приватизации и конверсии перешёл на производство: автолавок, автокемперов, автозаков, передвижных медкабинетов и ремонтных мастерских, вахтовок, бытовок, хлебовозок, промтоварных фургонов и другой техники на шасси грузовиков, автобусов и прицепов. Блюдя образ социально-ответственного бизнеса, Агрегатный завод спонсировал "Красные Кометы", получая взамен рекламу, а также налоговые льготы за поддержку физкультуры и спорта. Играть за "Кометы" было не только престижно, но и денежно.

Из уважения к юношеской дерзости главный тренер "Комет" удостоил Динару личной беседой, однако его вердикт разбил мечту девушки, как гранитный утёс разбивает морскую волну:
- Я видел тебя на матчах. Ты смелая, хорошо понимаешь игру. Реакция и выносливость неплохие. Но для профессионального спорта главное - наследственность. Смелость можно воспитать, пониманию игры - научить, а вот наследственность не изменишь. Для разыгрывающей ты невысокая, тебе сложно видеть всю площадку. И у тебя маленькие руки. А следовательно, недостаточно уверенный хват мяча.

Динара покинула кабинет "кометного" тренера внешне спокойная, но ребра сдавила незримая тяжесть, а глаза словно застила пелена, и в коридоре на выходе из спорткомплекса девушка неожиданно уткнулась в чьё-то богатырское тело.
- Осторожней, солнышко, не ушибись, - голос оказался тоже богатырским, хоть и женским.

Динара подняла взгляд. На неё с высоты почти двухметрового роста смотрела прославленная Зинаида Могилова, линейный игрок "Комет" и олимпийская чемпионка 1992 года (завоевавшая титул в составе первой и последней в истории сборной СНГ). Болельщики других команд, не претендуя на оригинальность, наградили Зинаиду прозвищем "Могила", но этот титул скорее пугал противников "Комет", чем смущал обладательницу прозвища. "Маорийская" татуировка на лице (модная в начале двухтысячных) придавала Зинаиде свирепый вид, но глаза, смотревшие на Динару, лучились сочувствием. Догадавшись о случившемся, гандболистка-ветеран попыталась утешить юную девушку:

- Солнце моё, взгляни на меня. К сорока годам у меня: три операции на колене и две на голеностопе. Я побывала во многих городах и странах, но всё, что я там делала - играла в мячик. Солнышко, ты уверена, что хочешь такой судьбы?

Утешение получилось такое себе. Динара не была уверенна, что уловила смысл высказывания "звезды". Но она запомнила участие, проявленное к незнакомой претендентке.

Два года спустя, в 2006-м, Зинаида Могилова погибла в авиакатастрофе - спортсменка возвращалась из швейцарской клиники после очередной хирургической операции на коленном суставе; по вине диспетчера авиалайнер, на котором она летела, столкнулся в небе с транспортным самолётом. Выживших в происшествии не было.

Известие о катастрофе потрясло Динару. Она старалась скрыть эмоции от окружающих, но ощутила такое горе, словно со смертью Могиловой лишилась родного человека. А внутренний голос шептал: "Как же другие погибшие? Их тебе не жаль? На них твоё горе не распространяется? Ведь они тоже были для кого-то очень важны." Оставаясь наедине, Динара подолгу сидела без движения, уставившись в одну точку, и пыталась разобраться в своих чувствах и мыслях. Но эти раздумья лишь рождали безответные вопросы: "Ведь столкновения можно предотвратить техническими средствами. Почему этого не делают? Почему происходят катастрофы? Зачем в мире столько бессмысленных смертей, столько ненужной боли?"

Но это было потом. А тогда, в 2004-м, отбросив наивную мечту о большом спорте, Динара внезапно обнаружила, что конкретных планов на будущее у неё нет. Однажды за стеклом билетного киоска она заметила соблазнительное объявление: "Открыт набор на курсы водителей трамвая. Стипендия, для иногородних - общежитие. Гарантия трудоустройства".

"Почему нет? - подумала Динара. - Научусь чему-то новому, познакомлюсь с другими людьми. Поработаю немного, чтобы без дела не сидеть, пока не определюсь, чем действительно хочу заниматься".


Глава 2
"Одновременно с развитием и совершенствованием подвижного состава коренным образом изменилась техническая оснащённость трамвайных хозяйств."
(Иванов М. Д., Алпаткин А. П., Иеропольский Б. К. Устройство и эксплуатация трамвая, 1977).

Теория, заучивание объёмистых правил эксплуатации ("Перед включением рубильника аккумуляторной батареи убедись, что пантограф опущен и зафиксирован!"). Практическое вождение, аэробно-силовые упражнения с ломом при ручном переводе стрелок. Экзамен в ГАИ, 264 часа стажировки. И вот Динара - вагоновожатая. Слишком юная для столицы, где возить пассажиров доверяют водителям не моложе двадцати, но вполне подходящая для местных линий.

Недели штатной работы сливались в месяцы, месяцы - в годы. Годы шли, и с некоторым удивлением Динара поняла, что стала опытным водителем, что теперь уже её назначают в наставники молодым. А на днях её вызвали в профком и огорошили вопросом:
- Тебе путёвку в санаторий оформить? Или лучше деньгами?
- Путёвку? По какому, собственно, поводу? - насторожилась Динара.
- У тебя же юбилей зимой! Двадцать лет непрерывного водительского стажа!

Долгий трудовой путь не был усеян лепестками роз.

Перевозя огромные массы народа, покупая электроэнергию по льготному тарифу, городской электротранспорт по неведомой причине постоянно оказывался в убытке и сводил концы с концами только благодаря скромным дотациям муниципального бюджета. Зарплата оставалась низкой, да и выплачивалась не всегда в срок, что порождало текучку кадров. Это, в свою очередь, требовало затрат на обучение и подготовку новых сотрудников взамен уволившихся.

Матчасть в целом и подвижной состав в частности характеризовались как морально устаревшие и физически изношенные. Поддержание ходового состояния вагонов отнимало немало времени и сил. Фактический перечень "мелких неисправностей", которые водителю приходилось самостоятельно устранять на линии и в депо, значительно превышал нормативный. Обычным делом было участие водителя в ремонте закреплённого за ним вагона - остаться только "наездником", делегировав ремонт специалистам, не представлялось возможным.

Чтобы лучше разбираться в технике, Динара, выполнив должностные обязанности, нередко задерживалась после смены, помогая механикам и электрикам с обслуживанием и восстановлением машин парка. Испытывая вечную нехватку персонала, начальство вынужденно закрывало глаза на эту самодеятельность и на отсутствие у Динары допуска к некоторым видам работ. Со временем девушка набралась опыта, за свои деньги прошла допподготовку в учебном центре и официально оформила статус: "слесарь по ремонту трамвайных вагонов; 0,1 ставки", получив копеечную прибавку к зарплате водителя.

- Побольше бы таких, как ты, Дина, и мы бы при коммунизме жили, - отозвался о её инициативе один из ремонтников, Михаил Кац.
- Я с тобой, Миша, не согласен, - возразил другой слесарь, Нестор Макогонский. - В истории нашей великой страны уже был такой деятель, вроде Дины. Работник Балда его звали. Работал за еду, вкалывал за десятерых. Великий русский поэт Пушкин о нём поэму сочинил. И что-то этот Балда нас к коммунизму не привёл.

Некоторые слесарные работы, требовавшие чуткости пальцев, приходилось делать без защитных перчаток. Из-за этого в кожу въедалась масляная грязь и металлическая пыль.

"Вот они, мои руки, слишком маленькие для мяча", - подумала однажды бывшая разыгрывающая, рассматривая свои ладони, чёрные, как у деревенского кузнеца.

Хозяйственное мыло с такой грязью не справлялось, и она купила в магазине профтехзащиты специальную чистящую пасту, которую поставила на полку общего умывальника.

- Хорошая штука, - одобрил Макогонский, рассматривая тюбик. - Жаль, что скоро сопрут.

Вопреки его прогнозу, тюбик никто не украл. Мало того - когда средство закончилось, кто-то из сотрудников (вероятно, сам Макогонский) приобрёл новую упаковку.

Начальство пыталось экономить не только на мыле. Одной из "гениальных" идей стала "оптимизация затрат на персонал". Суть сводилась к сокращению числа кондукторов. Возвращать старую бескондукторную систему оплаты (с компостерами в салоне), рассчитанную на честность и взаимоконтроль пассажиров, никто не собирался. Внедрение современной компьютерной системы "столичного образца" (с электронными картами пассажиров и внутрисалонными терминалами) представлялось чем-то немыслимо сложным и неоправданно дорогим. Постановили сделать проще: оставить кондукторов только на "спарках", а в одиночных вагонах (вместимостью 180 человек) обилечивание возложить на водителя, которому с этой целью предписывалось выпускать людей строго через переднюю дверь. Такая схема непредсказуемо растягивала время остановок, ломала график движения, была чудовищно неудобной (и потенциально опасной) и для водителя, и для пассажиров. Но эти аспекты в расчёт не брались: "Неудобно? Потерпят! В маршрутке водитель билеты продаёт, и ничего, справляется!"

Вопреки оптимизму "оптимизаторов", езда в переполненных трамваях без кондукторов сопровождалась такой давкой и вызвала такую бурю народного гнева, что затею пришлось спешно свернуть и восстановить отдельную должность билетёра даже в одиночных вагонах. А руководитель горэлектротранспорта за "оптимизацию" получил строгий выговор от губернатора - главе региона очень не понравилась озлобленная толпа, которая пыталась перехватить губернаторский кортеж, да ещё выкрикивала при этом обидные слова: "На трамвае езжай, свинья зажравшаяся!"

Одержав победу в малом, "трамвайная общественность" неизбежно проигрывала в главном. С годами сеть трамвайных маршрутов в городе становилась всё реже и меньше. Реконструкция улиц почти всегда означала демонтаж рельсов и контактной сети. Городские власти объясняли это тем, что "трамвай мешает автомобилям" и "провоцирует пробки". Правда, число пробок на дорогах такая реконструкция не уменьшала. Скорее, наоборот: лишившись удобного общественного транспорта, немало бывших пассажиров трамвая задумалось о личном средстве передвижения, и уличные заторы усугубили неопытные автолюбители за рулём старых драндулетов, купленных по цене металлолома.

- Я помню время, когда трамвай ходил от речвокзала до городских окраин, - вздыхал Кац. - Когда, купив проездной, можно было изъездить весь город вдоль и поперёк. Трамвайные рельсы соединяли все районы, собирали город воедино. Трамвай и делал город городом, а не кучкой разрозненных посёлков, разбросанных у реки. А нынешний трамвай с куцой рельсовой сетью - аттракцион для туристов, не более.

- Такова общемировая тенденция, - пожимал плечами Макогонский. - Многие зарубежные мегаполисы или вовсе отказались от трамвая, или оставили трамвай только на туристических маршрутах. Хотя, к примеру, в Сан-Франциско...

- Тут у нас не Сан-Франциско, - не дослушав, отмахнулся Кац.

К концу 2010-х настроения местных урбанистов стали меняться. Пошли разговоры, что трамвай городу всё-таки нужен, но не такой, какой был при социализме, а "инновационный". В чём конкретно должна заключаться инновационность, и как её реализовать, полной ясности не было.

Первым намёком на то, что городской трамвай может выйти из опалы, стало сообщение местных газет: "Депо нашего города получат новые вагоны из столицы!" По факту "новые вагоны" оказались чехословацкими "Татрами" 1980-х годов постройки, которые в начале двухтысячных прошли капремонт и модернизацию с установкой импортного электрооборудования и системы управления.

Вместе с "подарками из столицы" в эксплуатации остались отечественные "пятёрки" и "восьмёрки" (поскольку малое число "новых" вагонов не позволяло списать старые), от которых "Татры" существенно отличались по устройству и особенностям вождения. Разнотипность трамвайного парка добавила сложностей ремонтникам и водителям, потребовала дополнительной подготовки сотрудников, удлинила обучение новичков.

Модернизированные "Татры" технически превосходили прежние машины парка. Но их "аэродинамичный" экстерьер не впечатлил Динару. Как ни странно, ей больше нравился внешний вид пожилых "пятёрок": рубленые формы, гофрированные борта - футуризм 1960-х, воплощённая в металле мечта о светлом будущем, которое так и не настало.


Глава 3
"В СССР ежедневно трамваями и троллейбусами перевозится около 50 миллионов пассажиров, причём объём этих перевозок с каждым годом увеличивается."
(Афанасьев А. С. Контактные сети трамвая и троллейбуса: Учебник для СПТУ, 1988).

На первомай 2024-го городские СМИ разразились обещанием: к 2030-му местный трамвай улучшат коренным образом; будет обновлён весь комплекс, начиная с тяговых подстанций и заканчивая остановочными павильонами; рельсо-контактная сеть, спроектированная заново, охватит не только старые районы, но и всю агломерацию. А чтобы "зелёный" транспорт позеленел ещё сильнее, в окрестностях города соорудят систему ветроэнергогенераторов, работающих совместно с гравитационными накопителями энергии, которые обеспечат питание электротранспорта и других потребителей.

На этой красивой картинке не осталось места для Динары и её коллег-вагоновожатых: подвижной состав нового трамвая обещали сделать полностью беспилотным, управляемым "искусственным интеллектом".

- Всё равно к тому времени я на пенсию выйду, - прокомментировала новость Зухра, водитель трамвая высшего класса. - Если, конечно, пенсионный возраст снова не повысят.

- Да это пустая болтовня! Только и болтают: "будет", "будет", "будет"... - презрительно скривив губы, отозвался другой водитель, работающий пенсионер Андрей. - Сплошные обещания, а будет то же, что с канаткой и с аэродромом на Жёлтом острове.

Андрей имел ввиду два местных "мегапроекта". Идею перенести гражданский аэродром из черты города на место крошечного камышового островка посреди реки, чтобы освободить площадку для нового микрорайона, высказал в 1990-е в своей предвыборной программе один из кандидатов в губернаторы (в те времена глав областей и губерний избирало население). Строительство "речного" аэродрома подразумевало колоссальный объём подготовительных работ: сооружение искусственного острова из стали и бетона, прокладку мостов и тоннелей между островом и берегом. По очевидным причинам грандиозная затея воплотилась только в агитационных буклетах и была забыта сразу после выборов.

С канатной дорогой дело обстояло иначе. Проект радиальной транспортной системы, соединяющей Ястребиную гору с узловыми точками города, детально проработали профильные научно-инженерные организации в эпоху "развитого социализма". В 1980-х, на заре "перестройки", приступили к практической реализации проекта. Но в начале 1990-х стройку остановили из-за тяжёлой экономической ситуации в стране и утраты производственных связей с предприятиями бывших союзных республик.

Могучие сооружения недостроенной канатки недолгое время служили фоном для выступлений городских и областных политиков, обещавших "возродить", "восстановить" и "достроить". Затем стальные конструкции разрезали и растащили мародёры, бетонные основания исписали хулиганы, выступать на таком фоне стало неприятно, и про канатку перестали вспоминать.

В середину двухтысячных, в недолгий "золотой" период высоких цен на нефть и относительной экономической стабильности, пошли разговоры о воссоздании советского проекта канатной дороги на современном научно-техническом уровне. Однако эти разговоры так разговорами и остались.

Шумиха вокруг островного аэродрома пришлась на детские годы Динары, так что подробностей она не помнила. Но историю с канатной дорогой знала, ведь канатка была чем-то вроде "призрачной достопримечательности" города. Поэтому Динара поняла, с чем у старшего товарища ассоциируются обещания соорудить беспилотный трамвай.

- А кто эти интеллектуальные вагоны чинить станет? - задумался Макогонский. - Ведь не роботы их будут ремонтировать, а живые люди?

- Даже если и живые люди, это будем не мы с тобой, - ответил Кац. - Наймут фирмачей из столицы. Или из Китая.

Динара воздержалась от участия в дискуссии. Мысленно она разделяла скепсис Андрея - если столь масштабные изменения планируют сделать к 2030 году, работать должны уже сейчас, а этого что-то не видно. Но с другой стороны, сама идея пришлась Динаре по душе. Воображение рисовало просторные дороги, разгруженные общественным транспортом от избытка легковушек, отдельные пути для скоростных трамваев, просторные вагоны, красивые и удобные "кабины" остановок, исключающие попадание пассажиров на рельсы, а вдалеке, на вершинах холмов, окружающих город - белоснежные ветряки и внушительные "башни" гравитационных накопителей, внутри которых движутся вверх-вниз массивные железобетонные "гири", запасая или отдавая энергию. Динара чувствовала - так должны выглядеть города двадцать первого века, если человечество хочет развиваться, а не деградировать.

В будущем, размышляла Динара, профессия водителя трамвая уйдёт в историю, как это случилось в прошлом с профессиями гужевого извозчика, трубочиста, фонарщика, "водителя" лифта. Перспектива перемен невольно наводила на мысли о своей роли в мире.


Глава 4
"Колёсные пары с подрезиненными колёсами по сравнению с обычными неподрезиненными имеют значительно большее количество деталей с креплением болтами."
(Бондаревский Д. И., Черток М. С., Пономарев А. А. Трамвайные вагоны РВЗ-6М2 и КТМ-5М3, 1975).

Впрочем, подумать на отвлечённые темы удавалось редко. Сегодня, откатав дневную смену, Динара взялась помочь Кацу и Макогонскому с ремонтом сервопривода группового реостатного контроллера одной из "восьмёрок", вынужденно простаивающей в депо. Работы хватило всем троим, и починка растянулась до ночи (к счастью, у Динары завтра был выходной, и ей не грозило проспать или завалить из-за недосыпа предрейсовый медосмотр).

Непрошеные мысли вернулись по дороге домой. Динара шагала любимым маршрутом по безлюдному скверу (из-за близкого расположения СИЗО с его спецохраной здесь не "тусили" алкоголики, хулиганы и городские сумасшедшие), а в голове крутился дурацкий стишок: "Дине скоро сорокет, ни детей, ни мужа нет".

Что касается супружества, то в 19 лет Динару угораздило выскочить замуж за бывшего одноклассника, на тот момент - студента Политеха. Парня звали Олег - красавец, отличник, спортсмен (победитель межвузовских соревнований по кроссу на 5 км). В отличие от иных спортсменов, которым зачёты и экзамены проставляли за их физкультурные успехи, Олег уверенно постигал профильные дисциплины учебного плана. Ухаживая за Динарой, он с увлечением рассказывал о передовых достижениях науки и техники, а также об изобретениях, которые Олег "практически сделал, нужно только доработать".

В браке разговоры пошли на другие темы. За неполные три месяца Динара успела услышать от молодого мужа, что она:
1) тратит лучшие годы на ерунду (подразумевалась работа водителем);
2) одевается как гопница;
3) не хочет думать о высшем образовании и нормальной карьере;
4) редко печёт пироги, редко жарит блины (всего раз в неделю);
5) почти не бывает дома;
6) дома только отсыпается (что было неправдой - Динара пыталась хозяйствовать, когда успевала);
7) не ходит ни на посиделки с друзьями Олега, ни в кино, и вообще избегает совместных с мужем "выходов в свет" (что было правдой - после толп пассажиров Динаре хотелось отдохнуть от посторонних).

Последней соломинкой, сломавшей хрупкую влюблённость, стал упрёк: "В постели ты странная!" Динара долго гадала (впрямую спросить постеснялась), что бы это могло значить - "странная"? Слишком страстная? Недостаточно страстная? Или речь вообще не об этом? Может, она бормочет во сне? Или храпит?

Выбивая из колёсного диска обломки бракованного болта, "уставшего" во время рейса, под разноголосый хор пассажиров ("Па-ап! Скоро поедем?" "Сейчас тётя трамвай починит, и поедем." "Неужели колесо менять будет?" "Нет, конечно. Не разводите панику." "Это надолго?" "Она сказала - пять минут." "Безобразие! Люди на работу опаздывают! Как можно такие трамваи на линию выпускать?"), Динара вдруг подумала: "А чего, собственно, я пытаюсь к мужу подладиться? Ведь у меня с Олегом нет ничего общего".

Возвращаясь в тот день в квартиру, которую родители Олега купили сыну на совершеннолетие - называть её "домом" Динара уже не могла, - она искала причину, толкнувшую её к замужеству. Да, была влюблённость, был некий эмоциональный сумбур. Но в объятия Олега она бросилась не столько из-за нежных чувств, сколько из-за страха - страха не успеть пожить. Ведь жизнь коротка и оборваться может в любой миг.

"Я вышла замуж из-за прошлогодней авиакатастрофы, в которой погибла Зина Могилова, - осознала Динара. - Обалдеть".

Олег был дома, вычерчивал разрез какого-то редуктора (преподаватели Политеха считали, что студентов обязательно надо учить чертить вручную, без использования компьютерных систем проектирования). Услышав, что открылась входная дверь, он подошёл к жене и произнёс со скорбным видом:
- Дина, дорогая, я чувствую себя последним подлецом. Но как честный человек, я не могу это скрывать. Случилось, что я полюбил другую.
"Надо же, как удачно", - подумала Динара.
- Ты ничего мне не скажешь? - забеспокоился Олег.
- У тебя ошибка в чертеже, - Динара показала неверно обозначенную резьбу и пошла собирать свои вещи.

- Вот сыграли бы свадебку, как положено, глядишь, и не разбежались бы... - вздохнула мама Динары за поздним семейным ужином.
- Да зачем дочке за такого дурака держаться? - возразил отец.

Динара посмотрела на мать с укором. Единственное, что было хорошего в этой истории - они с Олегом не стали одной из курьёзных парочек, которые после развода выплачивают кредит за свадьбу. Их церемония бракосочетания прошла очень скромно: своих денег на пышное торжество не было, а брать у родственников не хотелось - семья Динары вообще богатством не отличалась, а родители Олега все сбережения истратили на покупку жилья для ненаглядного отпрыска. Кроме того, Динара терпеть не могла оказываться в центре внимания - даже празднование собственного дня рождения ей давалось тяжело. Кататься на прокатном лимузине в прокатном свадебном платье, позировать в обнимку с мужем для фотографа на фоне обязательного для молодожёнов перечня памятных мест города - такое Динаре и в кошмаре не приснилось бы. Олег тогда её поддержал:
- Я хочу, чтобы всё было интеллигентно и спокойно, а не как в фильме "Горько".

Всё-таки кое-что общее у молодых было. "В принципе, Олег неплохой парень, - решила после расставания Динара. - Если с ним не жить и не общаться".

Недавно она вспомнила про бывшего мужа, о котором не думала много лет. Из любопытства нашла его страницу в соцсети. Выяснила: закончив вуз, Олег сменил несколько фирм, торговавших импортным промоборудованием. Сейчас трудился "менеджером отдела" в компании, поставляющей в страну изделия китайских, турецких и венгерских машиностроителей.

"И ради этого ты учился пять лет, получал высшее образование?" - с грустью подумала Динара, рассматривая фотографии корпоративных банкетов со странички Олега, чем-то напоминавшие сцены из "Трёх толстяков". - "А где же твои изобретения, о которых ты столько говорил?"

Иллюстрации процветания фирмы перемежались с фотоснимками пляжного отдыха в Египте, Турции и Таиланде, на которых Олег фигурой и интенсивно-загорелым оттенком кожи напоминал варёную сардельку. С трудом верилось, что в молодости этот человек выигрывал забеги по пересечённой местности.

На некоторых отпускных фотографиях компанию Олегу составляла эффектная брюнетка (моложе его лет на десять и на полголовы выше) - вероятно, очередная жена или возлюбленная - тонконогая, тонкорукая, с тонкой талией, тонкой шеей и выщипанными "в ниточку" бровями; с этой утончённостью контрастировали подозрительно крупные и ненатурально округлые груди и ягодицы.

"Вот, значит, его идеал красоты, - думала Динара, рассматривая спутницу Олега. - Хотя, может, дело не во внешности. Может, она пироги вкусные печёт".

После скоротечного и бесплодного супружества Динара не пыталась выстроить с кем-то "романтические отношения". Сейчас, в свои 36, она уже не представляла себя женой и матерью. Но, возможно, из неё получится неплохая тётя?

Пять лет назад у Динары появилась племянница - дочь двоюродного брата. Девочку назвали в её честь, в связи с чем в родственном кругу вошли в обиход титулы "Дина-старшая" и "Дина-младшая". Тёзки ни разу не встречались: маленькая Дина жила далеко, за двумя границами, в Польше - там ещё во времена Союза экономической взаимопомощи обосновался её дед (дядя Динары-старшей), там же он обзавёлся семьёй.

Дину-маленькую показывали тёте-вагоновожатой по видеосвязи, а на прошлой неделе Дина-большая получила от заграничных родственников по электронной почте забавный видеоролик, на котором её племянница играет с ровесником, соседским мальчиком по имени Януш.

"Может, бросить всё, и уехать к брату в Польшу? - размышляла Динара. - В их городе сохранилось трамвайное движение. И даже вагоны как у нас, чехословацкие Т3, только другой модификации. Если ехать, то сейчас, пока и у них беспилотную систему не внедрили. Одно плохо: я на польском ни в зуб ногой".

Попытка перейти от общего замысла к составлению мысленного плана породила множество вопросов:

"Легко сказать - уехать. А что для этого нужно? Во-первых, загранпаспорт, которого у меня нет. Я за всю жизнь не то, что из страны, из области никуда не выезжала. На школьные каникулы к дедушке и бабушке в деревню - вот и все мои путешествия.
А чтобы на работу устроиться, наверное, нужна трудовая виза. А где такую получать? И выдадут ли её мне?
Кстати, а какие у нас отношения с Польшей? Мы с ними на этой неделе исконные друзья или извечные враги? Надо узнать, может, для поляков я - гражданин недружественной державы. Вроде, пару лет назад у нас с ними был какой-то договор о взаимной обороне, а потом снова расплевались. Спрошу у Ирины, она в курсе. Постоянно в Инете политоту читает, а потом мне выговаривает: если ты не интересуешься политикой, это не значит, что политика не интересуется тобой!
Меня в школе учили: холодная война закончилась, блоковое противостояние завершено. А теперь снова: Континентальный блок, Океанский блок... Как же это всё задрало!"

Порыв ветра с дробным стуком бросил под ноги пустую пластиковую бутылку-полторашку. Задумавшись, Динара наклонилась и машинально подобрала посудину с намерением выкинуть её в урну где-нибудь по дороге. Распрямившись, остолбенела. Мир вокруг изменился.


Глава 5
"В практической деятельности работников городского электротранспорта возникает множество разнохарактерных и специфических вопросов."
(Технический справочник по городскому электротранспорту. Том 2: Трамвай, 1960).

Исчез сквер с его каштанами, тополями, фонарями и антивандальными скамейками. Исчезла длинная стена депо. Исчез жёлто-серый параллелепипед СИЗО. Исчез город.

Динара стояла на вершине холма под ночным небом, озарённом призрачным ликом полной Луны, на ровной круглой поляне. Под жухлой короткой травой кое-где проступали искрошенные временем каменные плиты. По окружности поляны возвышались мегалиты, похожие на зубы исполинской змеи; огромные камни облепили космы светящегося мха, мертвенное сияние которого и позволяло рассмотреть окружающее.

За кольцом стражей-мегалитов в небо впивались искорёженные ветви чёрного леса - густого, но почти безлистного и словно гниющего на корню. Воздух пронизывал неприятный запах - будто из сырого погреба, который почему-то остался без присмотра хозяев (умерли? бежали от какой-то напасти?), и где испортились все запасы.

Динара поняла - она тут не одна, поняла с такой внезапностью, что даже испугаться не успела. Лицом к ней меж двух зубов-мегалитов застыл гигант в воронёных латах, исчерченных боевыми отметинами, с палицей и кинжалом на поясе, в глухом шлеме, немного напоминающем вёдра "псов-рыцарей" из фильма Эйзенштейна.

В мёртвой тишине раздался голос гиганта (похоже, он говорил сам с собой, пребывая в сильном волнении):
- Пророчество сбылось! Принцесса Молний явилась к нам!
- Э-э? - не находя слов, попыталась уточнить Динара, а в уголке сознания промелькнула мысль: "Он говорит на незнакомом языке. Но я его понимаю. Как такое возможно?"

С изяществом и ловкостью, удивительными для громадной фигуры, чёрный латник опустился на одно колено, склонил голову в учтивом поклоне и отчётливо произнёс:
- Я Индомбе-Пешеход, принц Горнолесоболотистого королевства. Едва истлела вечерняя заря, я заметил звезду, падающую на Холм Змеиных Камней, и поспешил сюда. Ибо сказано было: "И падёт с неба звезда, и явится за звездою следом прекрасная дева с горячим сердцем, холодной головою и чистыми руками, и в длани её будет сосуд, что разбить невозможно", - тут Индомбе экспрессивным жестом могучей десницы, облачённой в латную перчатку, указал на пластмассовую бутылку, которую Динара продолжала сжимать в левой руке, - "и девой той будет Принцесса Молний, что избавит многострадальную землю сию от проклятия Летучего Червя!"

Мысли Динары прыгали, как зайцы, играющие в чехарду в густом тумане. Однако двадцать лет водительского стажа приучили действовать в экстренных ситуациях быстро и не задумываясь. Не зная, что сказать (и боясь ляпнуть что-то не то), она знаком повелела принцу подняться с колен. Индомбе проворно вскочил и приблизился к Динаре (та заставила себя не шарахнуться), протягивая на открытой ладони небольшой предмет:
- Там, где упала звезда, я нашёл это. Наверное, это твой магический медальон, Принцесса.

Забрав "магический медальон", Динара оторопело уставилась на буро-жёлтый кругляш в грязно-зелёных потёках окислов. Монетка в двадцать пфеннигов, на гербе - молот и циркуль. Та самая монетка, которую она в далёком детстве нашла на прогулке с родителями в Парке Победы. Монетка "пряталась" под слоем прошлогодней листвы - возможно, её обронил турист из бывшей ГДР или военный из бывшей ГСВГ.

Иностранная монета стала наиболее примечательным экземпляром в детской "нумизматической" коллекции Динары (остальная коллекция состояла из советской мелочи массовых серий, разом обесценившейся после развала СССР, старых металлических жетонов столичного метро, которые отец привозил на память из командировок, и бумажных "монет" из наборов для обучения дошкольников счёту).

В сентябре того года Динаре предстояло идти "в первый раз в первый класс". Школьные будни, как всё незнакомое, пугали. Целый день (ну хорошо, не целый, а только половина, но всё равно долго) среди чужих людей... Вот бы вовсе в школу не ходить! А вместо этого, скажем, убегать в сказочный замок, где живут Золушка и её Прекрасный Принц (как там его звали? ведь было же у него имя?) - Принц и Золушка добрые, они девочку не прогонят. Может, даже выучат не хуже, чем в этой самой школе.

Видя беспокойство дочки и надеясь её развлечь, мама Динары взяла в библиотеке новую, недавно изданную книгу переводных сказок для чтения детям перед сном. Среди сказочных чудес присутствовал Колодец Желаний - бросишь монету, и твоё желание исполнится.

Словно на заказ, именно на той неделе во дворе их девятиэтажки, в эксплуатационном колодце теплотрассы, проложенной от котельной к домовой бойлерной, "прохудился" по штоку шаровой кран. С непостижимой для взрослых детской логикой Динара решила, что огороженное решётками круглое отверстие в асфальте, откуда извергаются пышные белые клубы, и есть Колодец Желаний. Улучив момент, она бросила туда свою "особенную монетку", пожелав попасть в сказку, и была очень разочарована отсутствием результата. Когда Динара, обиженная в лучших чувствах, поделилась неудачей своего "колдовства" с мамой, та не смогла удержаться от смеха.

И вот теперь, тридцать лет спустя, когда Динаре казалось, что этот детский эпизод полностью истёрся из её памяти, желание, похоже, сбылось. Да, с некоторой задержкой. Да, эту сказку вряд ли будут читать детям на ночь. Да, местный "прекрасный принц" выглядит так, будто всю жизнь, не размениваясь на бальные танцы, сражался с кровожадными драконами (а поверженных драконов съедал), в перерывах разрушая чары злых колдунов и расстраивая козни алчных узурпаторов.

Но зато, судя по приветственной речи Индомбе, в этой сказке для Динары уготована главная роль. Вот только что это за роль? Что за способ "избавить от проклятия" предусматривает пророчество? Не в жертву ли её тут приносить собираются, как мифическую Андромеду?