Клевец и младенец. Глава 3

Первейшая моя задача состояла в том, чтобы узнать что-то о святых мечах и доспехах. Старый маг, после того, как я настоял на своем, больше общаться и помогать не желал, в гильдии ничем не могли помочь, при всем желании, к сожалению, но сообщили несколько имен известных знатоков, которые, в теории, могли бы знать какую-то информацию. Один даже жил прямо по дороге и не так чтобы сильно далеко. Не забыл я и изучить карту тщательно, какие народы по дороге живут, судя по всему, нам предстояло пройти чуть ли не весь главный, известный и заселённый материк из конца в конец, кого только не посетив. И многие народы к горным троллям относились не сказать, чтобы очень хорошо. Не так, как к гоблинам, которые славились, как разбойники, но тоже. Мы ведь опасные, не очень умны, а некоторые особи банально беспросветно тупы, и кушаем просто все, что на глаза попадается. Соответственно, считают смертоносными хищниками и небезосновательно. Но необязательно же посещать, аккуратно огибаем все поселения, кроме случаев, когда потребуется молоко младенцу. Логичнее всего было поместить воспитанницу себе в рот, там и тепло, и защищена, но боялся проглотить, случайно, или что сама в горло провалиться, а достать не получится, переварится, получится как-то нехорошо, мягко говоря. Немного беспокоило то, как выглядим, потому как что подумают, увидев чудовище с ребенком, пусть и зверолюдом? Разумеется, похитил, и выращивает или собирается скушать позже, надо отбить обязательно. И пока легенды и слухи не пойдут, придется все время отбиваться и не всегда от плохих людей. Скольких напрасно покалечу, просто уф, а не хотелось бы, не так воспитан.
А все время идти по глухомани, где никто не водится, не получится, лес ведь не везде. Но раз надо, значит, надо. Может, и стоило бы взять с собой троих соратников, но хотелось сохранить их жизнь, как и говорил, откровенно.



Когда покинул городок охотников за сокровищами, выдохнул с облегчением, не всегда так мирно расставались, что радовало, не пришлось отступать, отбиваясь и отмахиваясь от наседающих, по сути, откупился. Теперь мог расслабиться, люблю природы, пахнет приятно, ветерок обдувает, листва шелестит, птички вкусные поют. Младенец ничего не весил, не мешал, разве руку надо держать в одном положении, но привыкну потихонечку. Малышка постоянно спала, как и положено в её возрасте, тем более, ничего не беспокоило, даже насекомые не могли причинить боли при укусе. Любо дорого смотреть. Я покручивал новым клевцом на цепи, оценивая его вес. Со вторым, сверхпрочным, понятно все, он весил вдвое больше от прежнего, удобно, даже силу тратить не надо, отправил в полет и пусть своим весом ударит, мало никому не покажется. В общем, не зря старался. Интересно, кстати, а как скоро начнут демоны нападать? Многое зависит от того, когда узнают о маленькой героине, есть ли у них какие-то провидцы, или, не знаю, лазутчики, способные смотреть за всеми волшебниками, правителями и вообще всеми значимыми личностями? Это сложно, потому как всех защищают чародеи, сами маги себя тщательно оберегали, а в случае с таким ребенком и подавно. Если только, малышка не какая-то фальшивка, чтобы внимание на себя отвлекать, а подобное вполне возможно. Потому как горный тролль с кошкодевочкой просто невероятно приметны. Но и такая роль тоже важная весьма. Можно принять на себя вполне, даже если погибнешь, зато, поможешь целому миру, просто мечта. Периодически, сверялся с картой, чтобы не потерять направление. Почти сразу заметил, что за нами кто-то следует потихонечку, с неизвестными целями. Для начала, сделаем вид, мол, не замечаем, когда придет время отдохнуть и поесть, тогда и подловим непременно.


Для начала, просто прибавить шаг, пусть преследователь побегает, ноги у меня сильные, выносливости хватает, если разгонюсь, не всякая лошадь догонит, а человеку придется изрядно побегать, даже если он сам достаточно спор. Полдня шел в том же темпе, лишь потом притормозил, как раз воспитанница глаза открыла, зачмокала губами, тонко намекая, что неплохо бы её и покормить. Я сразу достал бутылочку с молоком, да тряпочкой и взялся за новое для себя дело, получилось не сразу, оба не умели пользоваться такой штукой, но кроха была голодна и сообразительна, насколько возможно для её возраста, сумела как-то пристроиться, и даже не подавилась ни разу, представьте?   


Теперь можно притвориться, что ничего не знаешь, подняться, сладко потянувшись, положил воспитанницу на плечо, благо она снова уснула и могла там лежать, как на широкой кровати, а потом схватить незримого за голову и швырнуть о ближайшее дерево. К моему разочарованию, это оказался не демон или нечисть с нежитью, а какой-то лазутчик, причём даже, вроде как, видел его среди других охотников за сокровищами. Бедолага сознания не потерял, но встать не мог или ловко притворялся, пришлось ему на ноги наступить, сломав, чтобы точно не дергался. Теперь уже он будет не слишком прытким.


— И чего это ты за мной увязался? — спросил я не очень добрым тоном, поигрывая клевцом. — На кого работаешь, сознавайся или куда хуже будет.


— Куда уже хуже? — простонал раненый. — Ты мне, возможно, позвоночник сломал, точно ноги, и ещё что-нибудь обязательно, и не на кого не работаю, просто подумал, что чудовищу кошель с серебром ни к чему и решил его забрать себе. Может, это и не хорошо, но уже достаточно наказан, отпусти и больше не увидишь никогда, клянусь всем, что для меня свято, могу повторить это на любом священном предмете, каком пожелаешь, хоть десять раз подряд, ну, отпусти уже.


— Мой опыт подсказывает, что для любого преступления может быть лишь одна карта - смерть, все остальное не работает, — я вздохнул, — не говорю уже о том, что совершенно неохота проверять, способен ты слово держать или нет? А то мало ли, сходишь какому-нибудь знакомому жрецу и этот грех простит, по ому как монстру хищному можно и соврать. Кроме того, необязательно лично карать, коли есть другие, разболтал всем и каждому о серебре, и готово. Или просто всякие грязные слухи распустил и тролля так уничтожат. Понимаешь ли, дело не в серебре, хотя, оно мне и нужно, чтобы поручение исполнить, но в принципе. Все должны, просто обязаны знать, выучить назубок, что у меня ничего брать без разрешения нельзя. Скажу по секрету, вообще столько с тобой беседую, вместо того, чтобы сразу убить, потому как ни один такой хитрый прибыл, и свидетель должен знать точку зрения, какой придерживаюсь, дабы потом не лезть в драку и не рассказывать обо мне гадости всем, кто захочет слушать. Прощай, грешник.


Воришка завопил, из рукавов его в ладони выпали чёрные светящиеся кинжалы, попытался их мне в ногу вонзить, но я нижнюю конечность немедленно убрал, так что он вогнал лезвия в землю, ткнул второй ножкой, опять приложив о ствол, а потом сцапал и тут же голову откусил. Кто-то рядом испуганно вскрикнул. Но менестрель какое дело? Содрал с трупа одежду и употребил его, как есть, облизал ладонь и по животу ею похлопал, громко рыгнул, так что птицы в небо взмыли. Вот и подзакусили чуточку. Меж тем, второй невидимка проявился и это был тот самый зелёный юнец из отряда, который мои мешки с добром собирал.


— Чего тебе надо? — не слишком любезно поинтересовался я. — Вроде, уже все обсудили, деньги получил, сомневаюсь, что тоже хочешь кошель обрести, или передать информацию демонам, они же первого и прикончат из злобности своей.


— Я хочу помогать, — возразил собеседник, — тоже мир спасать и воспитывать героиню. Ладно волшебник-пьяница или трусливая полуслепая лучница, с ними все понятно, вправду, совершенно случайные люди, бесполезные, падшие, но я-то не таков, молод, талантлив, а теперь ещё с силой охотника ранга «с», отличными латами и оружием. Могу разведку производить, вскрывать замки, прикрывать спину и многое другое, возьмите, не пожалеете об этом, клянусь.


— Только мне ничего из перечисленного вовсе не нужно, — отрезал я, — и ты станешь не силой, к сожалению, но слабостью, потому как слаб, самоуверен и неопытен. Чтобы мне пригодится, тебе придётся отработать с другими отрядами, попроще, лет двадцать, обрести если не бессмертие, то максимальную живучесть, тогда и посмотрим, потому как на меня демоны станут нападать, сегодня, завтра, послезавтра, и они прикончат всех, кто окажется рядом, хочешь, чтобы я не только пытался врага убить и младенца защитить, но и тебя так же? Слишком сложная задачка и мне за неё никто не заплатит, разумеется, ещё и претензии начнутся, чего молодого человека не уберёг? Однако, просто слова не убедят. Поступим проще, ставлю на землю свой простой клевец. Сумеешь его от земли оторвать хоть на дюйм, тогда и поговорим, нет, до свидания. А попробуешь потом спорить - убью и съем, все одно ведь покойник, пока рядом со мной, а так хоть польза какая-то, и непочтительности сказанное какой-то шуткой, помни вора.


— Но я же лазутчик, диверсант, похититель, кто угодно, но не силач, — юноша сглотнул, — а оружие выглядит невероятно тяжёлым, может предложите иное?


— Я тут решаю, нужен мне такой подручный или нет, — я усмехнулся, — соответственно, и правила придумываю. Сумеешь исполнить, присоединишься, нет, отправишься восвояси, это же просто совсем. Или иди себе мускулы качай, дабы стать в достаточной степени могучим. Правда, каждый новый раз, когда захочешь сунуться, буду давать на одно задание больше. Потому, постарайся.


Лазутчик честно попробовал, от натуги аж покраснел и чуть не надорвался, но никак не мог мое оружие даже пошевелить. Оно и понятно, там одна боевая часть только с лошадиную голову и древко толщиной с человеческую ногу, думаю, весила не меньше, чем всадник в латах и на коне, а то и больше. Для горного тролля - сущий пустяк, а вот человек вряд ли осилит, и этот не сумел, упал на колени и расплакался. Ну, юности свойственно воображать о себе разное, считать пупом мира, потенциальным героем и чуть ли не святым. А когда доходит, что он, всего лишь, один из толпы, серость, то сразу начинают плакать, спиваться, разочаровываться в жизни и прочее. Духовно тоже слабы, как телом.


— Ты не ной, — предупредил я, — мне тоже, чтобы получить право на подобные задания, пришлось десять лет потрудиться наёмником, сколько злодеев убил, понятия не имею, потому как плохо считаю, да и не видел смысла в том, чтобы запоминать. А, до того, ещё пять ходил в рабах у одного чародея, с детства, считай, где приходилось для него делать всякую разную работу, пока того мага какой-то его соперник не прикончил, да сам не помер от ран. С тех пор и странствовал. У тебя нет опыта пятнадцати лет сражений, моей живучести, твёрдой кожи и силы, потому, уходи. Впрочем, если сослужишь одну службу, все же дам шанс. Мне потребуются святой доспех и святой меч, узнаешь достоверную информацию о том, где их можно обрести, до того, как я сам это сделаю, и приходи. Только лично не пытайся получить, лишь сгинешь напрасно.


— Обещаете, если раздобуду такие сведения, сразу сделаете своим помощником? — обрадовался собеседник. — Без обмана, каких-то хитростей и прочего?


— Разумеется, — подтвердил я, — не имею ни одного повода врать в таком деле.
И вот посланец скрылся, вполне довольный и полный самых радужных надежд. Отделался от него, но не превратил во врага, обиженного глупца, который станет из кожи вон лезть, лишь бы доказать, насколько он, на самом деле хорош, или мстителя. Пусть напрягается, подобные данные на дороге не валяются, даже те, кого мне порекомендовали, лишь в теории могли знать о подобном снаряжении чудесном. Шансы на успех не превышают половины процента. А справится, так мне же лучше, завладею необходимым, а глупца быстро убьют или преобразят демоны и отделаюсь окончательно, при этом, и об опасности предупредил, и о том, как закончит свои дни, коли продолжит настаивать, и о его недостатках, способных погубить. Не верит, не слушает, не понимает, пусть земля будет пухом. Нельзя спасти того, кто упорно стремится умереть, глупо и бездарно, увы и ах.


Пока же, выкинул из головы обе встречи, в этой жизни имеет значение лить то, после чего наступают негативные последствия, и с ними необходимо разбираться, когда проблемы делаются насущными. Коли постоянно волноваться, нервничать и бояться, никаких нервов не хватит, с ума сойдёшь.


Проверил свою подопечную, та себе прекрасно на плече спала, благо, настолько крошечные создания ещё не очень-то могут ползать, не переворачиваются, разве чуть-чуть похныкать, если держаться прямо, чтобы не скатилось, то и нормально. Но, поскольку могли недруги напасть, в любую минуту, а в бою все время держаться прямо не получится, переложил все же на ладонь. До чего милое создание, кстати. Малышня всем нравится, не будь я троллем, наверняка, пищал от восторга. Надо будет по ом корзинку сплести и на пояс повесить, пусть там сидит, при достаточной высоте бортов не выскользнет. Нескоро научится карабкаться. Меж тем, карта показала, что впереди находится небольшая людская деревня, лучше обогнуть стороной, если не желаю столкнуться с проблемами. Люди вообще, а крестьяне особенно, нечисть и нежить не любят, бояться и не без причины. Навредить не сумеют, конечно, но в драку полезут, могу кого-то покалечить, ненароком, примутся жаловаться, призывать всяких охотников за нечистью и нежитью, или инквизиторов, которые вообще тупы, фанатичны и упёрты, не успокаиваются, пока им голову не оторвёшь, а подобное плохо сказывается на репутации. Такая штука не стабильная, доброе имя делаешь себе годами упорного труда и правильного поведения, а теряешь за какую-то минуту, раз и навсегда. В общем, повернул, а тут из-за деревьев появились несколько детишек, вероятно, по грибы, да ягоды собрались, а тут такое прет.



В два человеческих роста высотой, втрое шире любого смертного, мускулистое, с массивной головой, с узким лбом, выдающейся вперёд нижней челюстью с вылезающими наружу острыми клыками, без волос и шерсти, кроме реденьких бровей, с кулаками каждый с две лошадиные головы, длинными руками до земли, как у обезьяны, и ещё вооруженное клевцами на массивных цепях, любой испугается. Надо что-то срочно делать, пока за помощью не побежали к старшим. Благо, с детьми проще, чем со взрослыми, они доверчивее, а значит, можно договориться как-то. В общем приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию. Малышня все ещё пребывала в ступоре и не могла пошевелиться, лишь смотрели расширенными глазами, да под ногами желтые лужи разрастались живо так.


— Не шумите, — предупредил я, — разбудите госпожу мою и тогда она своим криком лишит слуха всю округу, рты зажмите и стойте тихо, тогда не трону.


— Госпожу? — спросила одна из девочек дрожащим голосом. — А она где?


— Вот, — я опустился на одно колено и показал ладонь, — перед вами великая святая, которую так и зовут - «леди Чудо», явилась в наш мир, чтобы самого короля демонов повергнуть в прах, а пока ещё мало, охраняю от врагов. А в ней мощи уже и сейчас невероятно много, на сотню смертных хватит вполне. Потому, нельзя будить ни в коем случае. Молитесь за успех сей девы и остальным велите.


— А разве святую не ангелы должны охранять? — спросил маленький рыжий мальчик. — А ты на него совсем не похож, не как на картинке, скорее, монстр.


— Так сей облик выбран специально, — пояснил я, — много злых людей очень, или просто не очень умных, но самоуверенных, или безумцев, со своими какими-то идеями и устремлениями, желаниями и чаяниями, захотят младенца похитить и использовать, а ангелам можно отбирать жизнь лишь у нечисти, и нежити, а такого большого монстра испугаются и не полезут в драку. Ты бы на кого скорее полез, на человека с птичьими крыльями и огненным мечом, или на такую вот махину кошмарную? Вот так-то. Но для невинных я не страшнее ягнёнка. Потому-то беседую, вместо того, чтобы напасть. Кстати, нет ли у вас, деревенских, каких проблем? Могу разбойников изводить, опасных чудовищ, нежить, расшалившуюся нечисть пугануть, колодцы копать, завалы разгребать.


— По правде говоря, есть кое-что, — та девочка, что со мной первой заговорила, откашлялась, — говорят, когда-то очень давно, жил у нас богатырь великий, но ума малого, хвастался много своей силой. И вот однажды прибыл к нам какой-то незнакомец, возможно, волшебник, да заявил, что коли наш силач сумеет волшебный камень с места сдвинуть, поручит ему самое важное дело на свете. И, соответственно, наколдовал валун, размером с дом. И сколько богатырь не старался, так и не сумел его сдвинуть ни на дюйм, ни в тот раз, ни потом. После того случая, перестал хвастаться, помер от старости, а каменюга так посреди улицы и стоит, мешает, и никак от неё избавиться не получается. Если вы вправду ангел, вдруг сумеете совершить подвиг и убрать ту преграду раз и навсегда?


— Лишь бы не оказалось, что под валуном что-то опасное спрятано, так делают волшебники, периодически, а то выпустишь и придется долго бороться, убивать или загонять обратно, коли это вообще окажется возможным в принципе, — я нахмурился, — а так-то почему бы и нет? Камни и больше поднимал. Ведите в деревню, но пусть один вперёд побежит, предупредит, дабы не напугал никого. Не всякий поверит в добрые намерения.


Предосторожность оказалась совсем не лишней, крестьяне собрались, все кто мог, волновались, и когда малышку предъявил, не сказать, чтобы полностью успокоились. Потому, сразу к волшебному камню направился. В первую очередь, трону (того антимагическим клевцом, раздался громкий хлопок, повалил фиолетовый дым, явно магия порушилась. А потом валун подхватил, вес-то ерундовый, больше неудобно, за пределы деревни вынес и бросил, где показали. Поселянке очень обрадовались, закричали, шапки в воздух полетели, не знали, как и благодарить, а то улица узкая, дома понатыкать часто, и так разъехаться сложно, а тут такое проезд перегородило. Не успел руки отряхнуть, как на месте камня появилась прозрачная человеческая фигура незнакомца с длинными усами, облаченного в какую-то тунику длинную. Наверняка, ведение какое-то.


— Чую я у кого-то силушки достаточно, чтобы с моим поручением справиться, наконец-то, везде, где можно было, таких зачарованных камней натыкал, за долгое время, (кучу маны извёл), чуть не по всему материку, а сработало лишь здесь и сейчас, — начал неизвестный, — если, конечно, смелости хватит на подобное свершение славное, у тебя, мой огромный и уродливый друг-тролль.


— Так-то я занят уже, веду войну с демонами, — возразил я, — однако, если о плате сговоримся, так и быть, возьмусь, коли речь не о злодеянии, конечно. Мне надо получить для воспитанницы святой доспех и меч к нему, с теми же свойствами, не подскажите, где ими разжиться можно? А то на короля демонов с голыми руками не ходят, есть шанс не справиться, опасное весьма создание.


— Сам я ни о чем подобном не слыхивал, как ни стыдно такое говорить, — признался потенциальный наниматель, — однако, могу переправить к мудрецу, который, возможно, что-то такое знает, или хоть иных знатоков. Но это лишь когда и, если справишься. Понимаешь ли, мои враги подняли из могилы одного дракона и натравили, вот уже два века сижу в своём замке, взаперти, а вырваться не получается. Я долго искал способ освободиться и в древних книгах прочёл, что лишь тот, кто сумеет поднять зачарованный валун, сможет и чешуйчатого мертвеца извести навсегда.


— Надеюсь, тебя не за серьезные преступления заперли? — уточнил я. — Не хватало ещё освободить злодея, чтобы потом с ним долго воевать пришлось.


— Могу поклясться, чем угодно и на чем угодно, самые обычные интриги и противостояние между колдунами, — маг поднял руки вверх, — смертные почти совсем не интересуют, тем более, я же не самоубийца, чтобы сердить того, кто мертвого дракона убить может, и атаковать, после. Нет-нет-нет, намерен дальше жить тихо, мирно, законопослушно и никого не трогать, даже обидчикам не мстить.



Не сказать, чтобы я кудеснику поверил, хоть в малой степени, но если он вправду поможет узнать необходимое, да на таком раннем этапе пути, то изрядно продвинусь. Главное, чтобы и вправду никому потом жизнь не портил, особенно, одному горному троллю и его воспитаннице. Попрощался с крестьянами, и чародей мигом перенёс к некоему замку, довольно стандартного вида. Вокруг крепостной стены, по периметру, и вправду разгуливал огромный мёртвый дракон футов двухсот в длину. Подобное существо любую армию разгромила за считанные мгновения, причём лишь одной вонью, которую вокруг себя распространяло. Но я-то драться не планировал, подошёл со стороны хвоста и антимагическим клевцом ударил, тварь сразу в прах и обратилась. И сила не потребовалась, и время сберёг. Нет, так-то мог бы, конечно, и обычным способом подраться, но долго, к тому же, столь крупное создание как раз может покалечить вполне, а мне, чтобы Чудо охранять, надо быть здоровым, крепким и отдохнувшим.