Каренина на Таганке Дерзкое переосмысление классик

Вчера с супругой посетили спектакль "Каренина" в Театре на Таганке, и общее впечатление, стоит признать, осталось благоприятным. Хотя, конечно, сам Лев Николаевич, образно говоря, в гробу бы перевернулся, увидев столь вольное прочтение своего монументального творения. Понятно, что молодые творцы стремятся адаптировать канву романа под современные реалии, но порой эта «адаптация» оборачивается неточностями и досадными недосказанностями.


Яркий тому пример – образ Вронского, воплощенный Павлом Левкиным. Он совершенно не соответствует ни аристократическому облику, ни, что куда более важно, военной сути персонажа, столь подробно описанной Толстым. В спектакле Александра Карпушина этот аспект, оказывающий, безусловно, существенное влияние на характер и поступки героя, просто ускользает, не получая должного освещения.
Тем не менее, если сравнивать «Каренину» с другими постановками Театра на Таганке, эта работа выгодно отличается гармоничностью и живой подачей материала. Молодые актеры демонстрируют весьма профессиональный уровень, и особенно хотелось бы отметить трио официантов. Они, пожалуй, стали истинными героями спектакля, не просто бездумно подавая блюда, а являясь яркими, эмоциональными единицами повествования, со своими чувствами, мечтами (вот вам и привет Чехову с его стремлением «в Москву!») и чаяниями.


Действие разворачивается на аскетичной черно-белой сцене, символизирующей, по всей видимости, заведение общепита. Именно здесь, в этой замкнутой атмосфере, разворачиваются страсти.


Поначалу Каренина (Дарья Авратинская) уж слишком стремительно бросается в объятия Вронского. Один танец – и, кажется, пропала. В толстовском романе этот процесс куда более постепенный, Вронский долго и искусно завоевывает сердце замужней женщины. Ее муж, Каренин (Антон Ануров), напротив, предстает в спектакле излишне прямолинейным, даже глуповатым, что также расходится с образом, созданным писателем. В этом, пожалуй, проявляется дерзость режиссера и актеров в их интерпретации классики. И имеют ли они на это право? Безусловно!
Именно эта «химия» между Вронским и Карениной, закипающая стремительно, несмотря на молодость исполнителей, выглядит вполне профессионально.


Актеры сумели передать это бурное, всепоглощающее чувство, которое ощущается зрителем.
Спектакль ловко перемещается между столицами, то погружая нас в атмосферу Северной столицы, то перенося в Москву. Региональное деление, обозначенное режиссером гигантскими надписями на экранах, кажется условным, и спорить с тем, что Петербург – культурная столица, не приходится. Декорации, хоть и просты, но динамичны, особенно благодаря игре света, создающей эффект «текучести», и тематически оправданы. Едущий паровоз на экране над сценой – весьма органичный элемент, подчеркивающий дух эпохи.


Дублирование важных моментов на большом экране, например, фотография сына Карениных, усиливает эмоциональное воздействие. Увеличенное изображение детского лица, показанное всей аудитории, придает сцене особую пронзительность.
В целом, использование видеоряда и общая стилистика постановки наводят на мысль о просмотре не столько театрального, сколько кинематографического произведения. Этот эффект усиливается черно-белой гаммой, нарушаемой лишь появлением Дарьи Авратинской в роскошном красном платье. В этот момент закономерно всплывает знаменитая песня Криса де Бурга "Lady in Red" – яркий якорь памяти, призванный связать вековую историю с современностью.


Современные танцевальные номера, страстные и порой даже откровенные, тоже являются частью этой адаптации. Если подобные сцены в XIX веке вызвали бы шок, то сейчас они выглядят живо и уместно. Несколько пугают лишь уж слишком реалистичные поцелуи героев, приближенные к жизни до ощущения некоторой оторопи.
Мини-юбки, глубокие декольте, натурализм движений – все это, безусловно, зрелищно. Но как бы отреагировал на подобный натурализм сам Толстой? Возможно, не возражал бы.


Те, кто не читал роман, скорее всего, даже не заметят резких сюжетных обрезок. Исчезновение дочери Вронского, упомянутой в начале, остается загадкой. Подобная «экономия» на сюжетных линиях, конечно, оправдана для двухчасового спектакля, но тогда к чему было оговаривать их наличие?
Поставить на сцене такой масштабный, многогранный роман с десятками персонажей – задача не из легких. Попытка адаптировать его для молодой аудитории – еще сложнее. Александр Карпушин справился, представив весьма пульсирующий, живой проект. Смотреть «Каренину» не скучно – спектакль умеренно динамичен и современен.

Конечно, невозможно избежать сравнения с культовой экранизацией Эйфмана с Василием Лановым и Татьяной Самойловой. Тот фильм – бесспорный шедевр. Однако, наш двухчасовой спектакль – это другое. Это авторское прочтение, адаптированное для сцены и современного зрителя.

Мы с супругой не пожалели, что потратили время на эту постановку. В отличие от некоторых других проектов театра, «Каренина» – это смелая, живая и, безусловно, заслуживающая внимания работа, на которую стоит сходить как заядлым театралам, так и тем, кто лишь начинает знакомиться с миром искусства.
________________________________________
05.03.2025 г, Михаил Берсенев