8. Редактор Московских ведомостей

1850-й год был тяжел для Каткова. Потеряв кафедру он снова остался без средств к существованию. У него уже была приготовлена докторская диссертация, которую он собирался защитить в ближайший семестр. Факультет ходатайствовал об утверждении Каткова в звании и. д. экстраординарного профессора при ученых трудах по случаю столетия Московского университета; предлагали еще ему место адъюнкта по русской словесности в Петербургском университете, но Катков не хотел покидать Москвы и при том считал неудобным для себя идти в адъюнкты.

Кинув мысль о профессуре, Катков усердно принялся хлопотать, по совету графа Строганова, о месте цензора в Москве, и, кажется, дело уже налаживалось, когда в начале 1851 г. неожиданно очистилась вакансия редактора «Московских Ведомостей», замещавшаяся тогда по назначению. Место редактора освободилось благодаря случайному обстоятельству, именно: вследствие чрезмерного увлечения предшественника Каткова гастролировавшею в то время в Москве знаменитою танцовщицею Фанни Эльслер. Редактор университетской газеты дошел в своем увлечении до того, что на проводах занял место лакея на козлах ее кареты с громадным букетом в руках и наполнил орган учебной корпорации не в меру усердными восхвалениями. Он был уволен, и в марте 1851 г. это место было предоставлено Каткову, с оставлением его в звании адъюнкта, а с 18 июля 1854 г. он окончательно вышел из университетской корпорации и был назначен чиновником особых поручений VI-го класса при министре народного просвещения.

Новое место дало Каткову 2000 руб. содержания с прибавкой по 25 коп. с подписчика и казенную квартиру. При скромных потребностях своих, он считал себя обеспеченным и в 1851 г. женился на княжне Софье Сергеевне Шаликовой, дочери известного в свое время литератора.

Таким образом, после 10-летнего перерыва Катков снова вернулся к журналистике и сразу оказался умелым редактором. Газета значительно оживилась. В ней приняли участие московские профессора, помещались отчеты о публичных лекциях и диспутах, явился постоянный литературный отдел. Был и политический отдел, но в силу тогдашних условий, никаких самостоятельных взглядов в этой сфере не допускалось, и статьи газета имела право перепечатывать только из петербургских изданий, не прибавляя ничего от себя. Были и другие стеснения: начальство постоянно вмешивалось в ведение газеты и заставляло иногда печатать статьи, несогласные с взглядами редактора, лишая его всякой самостоятельности, типография была не благоустроена, экспедиция газеты также. Но и при таких условиях, несмотря на троекратное возвышение подписной цены, число подписчиков при Каткове поднялось с 7000 на 15000.

Крупнейшим самостоятельным трудом Каткова, напечатанным в этот период, являются: «Очерки древнейшего периода греческой философии» (сначала помещались в «Пропилеях», а затем вышли отдельной книжкой, М. 1854). Труд этот, написанный на основании самостоятельного изучения источников, обнимает весь досократовский период и заканчивается системами Гераклита и Демокрита. По общефилософским воззрениям Катков и тут остается шеллингианцем, полагая, что философия есть постепенное раскрытие духом его собственной сущности, скрытой в мире. Философию древних греков он понимает символически и старается истолковать числа Пифагора или огонь Гераклита, как образное выражение некоторых отвлеченных истин.

Исследование Каткова было замечено в современной ему печати: «Отечественные Записки» отозвались о нем с похвалой, за то в «Москвитянине» появилась, хотя сдержанная, но неблагоприятная рецензия бакалавра московской духовной академии В. И. Лебедева. Катков отвечал на нее («Москвитянин» 1854 г., ч. V, кн. XVIII, отд. V, стр. 57–122). Уже в этом ответе чувствовался сильный полемический талант автора.