8. Редактор Московских ведомостей

После защиты диссертации в 1845 году, Катков получил место преподавателя логики и психологии на кафедре философии Московского университета. За это время у него установились довольно прочные связи в «официальном мире». Он произвел самое благоприятное впечатление на университетское начальство, а также успел зарекомендовать себя в качестве частного учителя в аристократических домах. К нему благосклонно относились попечитель Московского учебного округа граф Строганов, князь Голицын, товарищ Министра народного просвещения князь П.А. Вяземский...

Университетская карьера Михаила Никифоровича закончилась в 1850 году, когда преподавание философии было возложено на профессоров богословия. Запрет этот произошел по инициативе министра народного просвещения при Николае I князя С.А. Ширинского-Шихматова. И император с его инициативой согласился.

Профессор Санкт-Петербургского университета А.В. Никитенко записал в своем дневнике: «Опять гонения на философию. Предположено преподавание ее в университетах ограничить логикою и психологиею, поручив и то, и другое духовным лицам... У меня был Фишер, теперешний профессор философии, и передал свой разговор с министром. Последний главным образом опирался на то, что “польза философии не доказана, а вред от нее возможен”».

1850-й год стал тяжелым для Каткова. Потеряв кафедру, он снова остался без средств к существованию. У него уже была приготовлена докторская диссертация, которую он собирался защитить в ближайший семестр. Факультет ходатайствовал об утверждении Каткова в звании и. д. экстраординарного профессора при ученых трудах по случаю столетия Московского университета; предлагали еще ему место адъюнкта по русской словесности в Петербургском университете, но Катков не хотел покидать Москвы и при том считал неудобным для себя идти в адъюнкты.

Оставив мысль о профессуре, Катков принялся хлопотать, по совету графа Строганова, о месте цензора в Москве, и, кажется, дело уже налаживалось, когда в начале 1851 г. неожиданно освободилась вакансия редактора «Московских Ведомостей», замещавшаяся тогда по назначению. Место редактора освободилось благодаря случайному обстоятельству, а именно вследствие чрезмерного увлечения предшественника Каткова гастролировавшею в то время в Москве знаменитою танцовщицею Фанни Эльслер. Редактор университетской газеты дошел в своем увлечении до того, что на проводах занял место лакея на козлах ее кареты с громадным букетом в руках и наполнил орган учебной корпорации обильными восхвалениями своей пассии. Он был уволен, и в марте 1851 г. это место было предоставлено Каткову, с оставлением его в звании адъюнкта, а с 18 июля 1854 г. он окончательно вышел из университетской корпорации и был назначен чиновником особых поручений VI-го класса при министре народного просвещения.

Каткову в это время было 33 года. Новое место дало Каткову 2000 руб. содержания с прибавкой по 25 коп. с подписчика и казенную квартиру. При скромных потребностях своих, он посчитал себя обеспеченным и в тоже году женился на княжне Софье Сергеевне Шаликовой, дочери известного в свое время литератора.

Таким образом, после 10-летнего перерыва Катков снова вернулся к журналистике и сразу оказался умелым редактором. Газета значительно оживилась. В ней приняли участие московские профессора, помещались отчеты о публичных лекциях и диспутах, явился постоянный литературный отдел. Был и политический отдел, но в силу тогдашних условий, накануне Крымской войны, никаких самостоятельных взглядов в этой сфере не допускалось, и статьи газета имела право перепечатывать только из петербургских изданий, не прибавляя ничего от себя. Были и другие стеснения: начальство постоянно вмешивалось в ведение газеты и заставляло иногда печатать статьи, несогласные с взглядами редактора, лишая его всякой самостоятельности, типография была не благоустроена, экспедиция газеты также. Но и при таких условиях, несмотря на троекратное возвышение подписной цены, число подписчиков при Каткове поднялось с 7000 до 15000.