Двоюродные. Глава 4. За что сидел

 Двоюродные. Глава 4. За что сидел.

    Андрей переставил на большой поднос все, что было на столе.
    - Давай  в павильон, там комары и мухи не достают.
    Мужчины разместились на пластмассовых креслах, которые стояли для зрителей вокруг теннисного стола.
   - Итак, за что ты сидел. Три года ни за что не дают. 
    - Жену ударил.
    - Не понимаю, как можно бить женщин. Они и без этого по струнке ходят. С чего ты решил её ударить?
    Никита принялся за копченую рыбу, запил пивом. Ему неприятно было все вспоминать, но брату не откажешь. С другой стороны, может, легче станет, если он хоть кому то расскажет и этот кто то его поймет.
    - Поженились мы по большой любви. Вероника работала на консервном заводе, на разделке рыбы. Веселая,  бойкая, красавица. Я  по три месяца в море, а потом возвращаюсь и у нас  медовый месяц столько же времени в отпуске. Зарабатывал очень хорошо. Меня взяли  тральным мастером, сдал все экзамены, получил допуски.
    - Переведи на русский.
    - Трал - это конструкции, сети, которыми ловят рыбу. От Тралмастера, его удачи и умения тоже зависит улов, а, значит, и заработок всех.  В подчинении  до пяти матросов. Нужно правильно подобрать  команду,  оборудование, многое знать.
    Никита замолчал, задумался   
    Перед  глазами встало синее трепетное море, трал с рыбой, крикливые чайки.
    - Я был очень хорошим тралмастером.  Ценили.  До перестройки давали грамоты и премии. После  охотно заключали со мной контракты. Работал в основном на траулере морозильного типа.
    Родилась  дочка. Олечка - это  моя принцесса. Её фотка всегда  со мной, вот, посмотри.
    Никита достал из бумажника фото и протянул брату.
    - Красивая, на тетю Женю похожа немного.- Андрей вернул снимок.
    Никита продолжил:
    - Мы купили квартиру, двухкомнатную, в хорошем районе. Тогда они еще не такие дорогие были, как сейчас. Жили не тужили. Отдыхали во Вьетнаме, ездили смотреть на Курилы, летали в Москву  и Питер на экскурси.
    И вот,  лет через пятнадцать я стал чувствовать, что Вероника меня ненавидит. Встречает холодно.  Если пытаюсь с ней поговорить, просто молчит, не отвечает. Задирается по любому поводу. Не то сказал, не так на диван сел.
    Раньше от нее шли искры любви, а теперь стали лететь искры ненависти.  Согласись, ты ведь тоже чувствуешь, какие токи идут к тебе от женщины.  Все чувствуют, только не говорят.   
    Я по всякому думал. С возрастом каждый человек меняется.  Физически, внешне, гармонально. Меняется его умственное развитие, интересы.  На судне я много читал, а чем Вероника занималась дома, не знаю. Периодически она работала продавцом то там, то там. Я её не заставлял, денег хватало с лихвой.
    Я так скучал за женой в плавании, что все в ней казалось хорошим.
    Но  в какой то момент почувствовал, что откликнулся на её ненависть. Вот как то не понятно, она стала меня раздражать. Подумал, может, загуляла? 
     Пригляделся другими глазами и увидел, что Вероника сильно  постарела, лицо оплывшее, накрашена сверх меры, располнела, стала неуклюжая. Кто на неё позарится? Старался смотреть телевизор, а не на неё, но о разводе не помышлял. Столько лет вместе, я, наверное, привык  к ней и любил еще, тоже такое дело.
    Постепенно начались скандалы. Я-то больше молчал. Мне её упрекать было не в чем. За дочкой смотрит, готовит хорошо, в квартире порядок,.
     А у нее ко мне оказалась куча претензий. Каждый день, бу-бу-бу.  Я, оказывается, неудачник, ничтожество,  ничего в жизни не добился. У её подруги муж помощник капитана, а я кто?  Квартира ей маленькая. Зубную щетку я не могу научиться  ставить в тот стакан, а не в этот, носки положил не туда. Рыбу домой приношу не ту, что ей надо. Эту рыбу я должен сам чистить, у её подруги муж чистит.
 
    Знаешь пословицу: "Охота пуще неволи"?  Ну так у меня рыбалка пуще неволи. Если я не в плавании и нет шторма, то всегда  ловлю рыбу с лодки. Бывает, браконьерю. Лишнюю отдаю на продажу, а вообще питаться жареной рыбкой никогда не надоедает. В Усурийском заливе ловил и камбалу, и фидеру, лосося, палтуса, терпугу, навагу, кету,  треску, лакедру. Даже тунец попадался,  кальмары. Там есть  теплое течение, зимой вода почти не замерзает.
    - Не отвлекайся, а то у меня уже слюнки потекли насчет жареной рыбки... Андрей подлил пива в кружки.   
     Никита сам не заметил, что увлекся воспоминаниями.
    - Решили поменять квартиру на трехкомнатную.  Как у подруги.
     Я думал, что Вероника успокоится и все будет как прежде.  Двушку продали, трешку купили.   Все сбережения потратили. Во Владике, оказывается, цены на квартиры как в Москве, высокие.  Ремонт сделал своими руками. Еще  мама говорила, что они у меня золотые.
    Первое время Вероника  меня опять полюбила, но не надолго.      
    Прихожу однажды из плавания, подошел обнять её, а она оттолкнула, кулаки сжала, и кричит, что ей муж нужен каждый день, надоело ждать меня месяцами, что я погубил её молодость.
   Смотрю и не узнаю. Неужели это моя Вероника?  Самое страшное, это  что дочка стоит плечом к плечу с матерью и тоже  кричит  против меня.   И вдруг летит тарелка  и прямо ребром мне в солнечное сплетение. Сильно. Замер от боли. Смотрю и вижу перед собой чужую, орущую, злобную  страшную рожу с размазанным гримом. И стрижка короткая, как у мужика.
    Ну и ударил жену. Один раз.  Перелом челюсти, выбиты зубы, сотрясение мозга, потеряла сознание по настоящему, так, что уписялась. Сразу опомнился, подхватил её чтобы не упала. Тут дочка на меня накинулась, кричит : "Ты маму убил, убийца". В полицию забрали сразу. На суде Оля сказала, что не видела, как мама швырнула тарелку. Просто разбилась об пол, якобы. Моя принцесса предала меня, наврала, что я и раньше поднимал на её маму руку. Вот так то. 
    Никита вышел на улицу, посмотрел вокруг.
   
      Солнце давно скрылось за кронами деревьев.  Музыка  не нужна.  Она бы только испортила очарование теплого  вечера, наполненного  звонкими песнями лягушек.
 
    Знакомая луна, почти такая, как над  морем,  показалась над горизонтом и заливала все вокруг таинственной мертвящей синевой.

    Андрей включил освещение в павильоне, и лампы сквозь большие окна уничтожили своим светом  и таинство луны и мрачное настроение Никиты. Он вернулся за стол, выпил  немного пива.
    - Брат, я вышел по УДО. Отсидел  два года.
Знаешь, Андрей, некоторым в тюрьме даже нравится. Теплая крыша, кормят три раза, есть общение с друзьями, работа терпимая, на воле и такого у многих мужиков нет. Свободы у них,  что в тюрьме, что дома, тоже нет, но мне  там плоховато получилось, морально совсем тяжело.
    Брат слушал внимательно и заинтересованно.    
    -  Никита, так я понимаю, что на корабле в замкнутом прространстве, одни и те же люди по несколько месяцев. Сбежать тоже нельзя, и капитан командует.  На мой взгляд очень похоже на тюрьму.  Ты должен  быть привычным к такой жизни.

    - Сейчас объясню  разницу. Знаешь, похожие по характеру люди  собираются в определенных местах. Так получается. Скажи, кем ты работаешь, и я скажу кто ты. Мало того, профессия тоже потом формирует психику и поведение.
      На судне подбираются люди с определенными качествами.  Все должны быть стрессоустойчивые, не конфликтные. У нас много квалификационных допусков. Удостоверение моряка, Мореходная книжка,  медкнижка с психологическими обследованиями, сертификат о прививках. Пока все это подтвердишь каждые пять лет, неадекваты отсеиваются.
    А в тюрьме много  дефективных психопатов, социопатов, людей с какими то комплексами, фобиями. Попадаются иногда, конечно, и нормальные хорошие люди. Всякие бывают обстоятельства.
     В колонии  передается от зэка к зэку какая то особенная манера поведения и  взаимоотношений.  Ты слыхал про эффект толпы? Когда все вдруг  в толпе поступают не так, как в одиночку?  А знаешь пословицу "С кем поведешься от того и наберешься"?  В  заключении невольно становишься таким, как те, кто тебя окружает круглые сутки. Мне это не подошло.
    После тюрьмы устроиться работать  на судно очень тяжело. В открытом море приключения с бывшими зэками никому не нужны.
               
    Ну так вот. Возвращаюсь через два года из колонии во Владивосток, иду домой, а там квартира продана, куда исчезла жена и дочь не известно никому.  Со мной давно оформлен развод.  Вероника умудрилась даже лодку мою продать, которая стояла в яхтклубе.

   Андрей решил пожалеть брата и сменил тему.
    - Ну ладно, хватит о плохом. Никита, в нашей стране полно разводов, квартира и дети остаются женщине, а мужик обычно идет бомжать с голым задом, ты не один такой. Да почти все.  Хоть не женись, хоть не разводись.
    Никита кивнул головой в знак согласия.
     -  И еще с алиментами мужчина остается. Сам голодай, сумму отсылай, а дети тебя не знают и не любят. Мама настраивает.
 
    Стою, как в молодости, один на берегу. Чайки кричат, море плещется. Мне уже за 40, в кармане  справка из колонии. Еле устроился на тот же рыбзавод, что после армии. Общежитие теперь стало хостелом.  Ну и дальше по той же дорожке, что в молодости. Опять с нуля начал. Что раз сделал, то и повторяет человек. Восстановил диплом мореходки.

    - А домой вернуться к матери, не приходило в голову?

    - Как бы я здесь жил без моря? Нигде, кроме Владивостока  такой рыбалки нет. Вот приезжай.  Море будет качать тебя, как своего ребенка в люльке. Увидишь альбатросов, чаек. Вокруг мерцающая, блистающая синева, а они сквозь нее кружат и пикируют на рыб.  Вода прохладная, свежая. Вытягиваешь удочкой рыбину  и она бьется на дне лодки. Победил, поймал. А туманы? Там они бывают просто волшебные. Да ты после этого сам  туда переедешь.
               
    Через  год мне помог знакомый пом. капитана. Взяли матросом  на траулер. Тралмастером уже не получилось. Потом постепенно купил небольшой катер в хорошем состоянии, одно время жил на нем.  Купил дом развалюху на 4-х  сотках, со стороны Усурийского залива. Не в самом городе, а в поселке.
    Построил щитовой домик, теплый, такой, что никакой тайфун его не снесет.
    Потом списали меня на берег. Протрузии в позвоночнике. Морской стаж получился полный.     Знаешь, пенсия, хоть маленькая, но за неё не надо трудиться. Помню в молодости, если не заработал - тебе капец. Ни жилья, ни жрать нечего. А пенсия какая никакая. За электричество заплатил, еду купил. Рыбку на обед я всегда поймаю. Что еще надо человеку?

    - А жена, дочка?  Ты их нашел?
    - Нет, не искал. По адресу алиментов знал, что они в Хабаровске. Лет восемь назад меня нашла дочка. Я её давно простил. В институт или техникум даже не поступала, работать пришлось, маме помогать. Она рассказала, что в Хабаровске они, тогда еще, купили трехкомнатную квартиру на мамино имя.   
    У Оли двое детей от двух мужей, оба были примаки, сбежали от тещи. Дочка вся на нервах, от одиночества.  Живут в той же квартире, дочке деваться некуда. Разменять на две отдельные Вероника отказывается. Крутит ей дули  в нос. Внучки хорошие, ласковые.
    Так, я все о себе рассказал, теперь твоя очередь.

    - Всё  обо мне уже  знаешь.  Сам видел, как я живу. Пора домой, завтра рано вставать.
    Андрей  замкнул свой спортзал, выключил свет. Братья, наслаждаясь теплым лунным вечером, медленно шли к  пятиэтажке по поселковой дороге.  Благоухали ночные фиалки, стрекотали цикады.
    - Андрей, еще хочу попросить у тебя телефон нашей сестры Юли.
    - А, чтоб тебя, испортил настроение. Даже вспоминать о ней не хочу и адрес не знаю.
    - Что так?- Никита даже остановился от удивления.
    - Обхожу её десятой дорогой. Где она встрянет, там мне какие то гадости будут обязательно. Да и не сестра она вовсе, мать её удочерила на свою голову.
    Ты, наверное, знаешь, что  мама бросила  отца когда мне полтора года  всего было.  Она поехала зачем то в Солегорск, где работала   после мед. училища.  Вернулась  через месяц с Виктором и его дочкой. С отцом развод. Переехала к своей матери, бабушке Оле, и мы жили там все, пока получили квартиру. Мамин новый муж по специальности автомеханик был, но шахтером пошел ради жилья.
    Потом выяснилось, что Виктору Юлька  не родная, с первой женой удочерили. Она была сердечница, рожать не могла, поэтому взяли малютку, прямо из роддома.   
    Потом жена эта   умерла, а моя мама приехала  и сразу так Виктору понравилась, что он за ней  хоть в рай, хоть в ад, и поехали они в наши  края. Мать очень красивая была. Твоя, кстати, тоже.  Две сестрички красавицы. Гордые обе были, гонористые.
    Я по жизни общался со своим отцом. Он всю жизнь злился, что мама  поменяла его на  Виктора. Отчим был добрый, спокойный человек. Но это не отец. Я  в юности маму осуждал за то, что она лишила меня родного папы.
                ***
    Через три дня, в четверг, Андрей приехал к Никите  со своим знакомым риэлтором и  покупателем.  Тот деловито осмотрел квартиру. Все понравилось. Договорились на хорошую  цену.
    На следующей неделе Никита Иванович вступит в наследство, потом напишет доверенность на оформление документов по продаже, получит деньги, и можно мчаться в любимый Владивосток.

    Андрей дал телефон Юлии, сказал, что только ради брата обзванивал старых знакомых.