Постучись в мою дверь

    Гости по-разному воспринимают нашу квартиру. Для приезжих - «ничего себе хоромы!» - и это при том, что вся квартира каких-то 57 кв. метров.
    Для современных владельцев огромных квартир с видом на залив – «а у нас есть дизайнер – не хотите тут переделать санузел, да и вообще…».
    Хотим. Но не очень торопимся.

    Нам тут не просто высота потолков и окон с сохранившимися старинными фрамугами, матовая бронза дверных ручек, широкие плашки «родного» столетнего паркета – нам всё это не просто нравится.
    Это дорого как память об изначальном и устойчивом, о зыбком и переменчивом в истории дома, города, страны, о предках - не очень далёких для нас, но для наших детей – уже в тумане прошлой неведомой жизни. Здесь следы перепланировок, перестановок, расселений и вселений, неизбежно случавшееся не раз избавление от старых вещей, о которых не жалели, а теперь грустно, что их нет… Здесь старинные столик и буфет, которые будет невозможно втиснуть, как и печальный черный рояль, в осовремененные интерьеры.

    Но молодым всё это не так важно.

    Оно и понятно. После потерь и разочарований, свидетелем которых была эта старая квартира, она давила на меня темнотой вишневых обоев, дубовой тяжеленной вешалки, старых кухонных шкафчиков. Я мечтала всё изменить и уехать отсюда. В свои тридцать лет я ещё оставалась чужой для этого города, этой квартиры.
Это было нелёгкое время для меня.

++++
На Петроградской стороне
Есть двор-колодец.
В тишине
Так гулко там слышны шаги…
Водопроводных труб изгиб,
И узость лестниц без красот,
И низкой арки тёмный свод,
И взгляд наверх –
светло? Темно?
И, если тёмное окно, -
Сердечный стук прервётся вдруг.
Как и шаги.
Тук. Тук. Тук-тук…

    Капитальный ремонт отношений совпал со взрослением души. Квартира похорошела, посветлела, осовременилась в необходимом. Она стала нашей. Я полюбила её.

    И пока не готова к новым переменам. Разве что щадящим косметическим. Без пластической операции.