Ещё пол шага!

Сознание лишь наблюдает за трансформацией, модификацией и преобразованием ложных образов, принимая разрисованные сновидения за явь, и блуждает из тела в тело в нескончаемых скитаниях по беспредельным просторам вселенной. И как бы не держалась вечная душа за свое нынешнее тело, как бы не привязывалась к нему, время все равно разделит эту плоть на первоэлементы. Микроскопические частицы времени, именуемые годами, обгоняют друг друга, замыкая цепочку смерть-рождение-смерть, следующий щелчок, монета переворачивается на другую сторону, решка, перепрограммирование, синхронизация, таймер новой жизни запущен, шагаю в новую жизнь, шагаю в полночь, шагаю в рассвет, шагаю в следующий день.
Первая ступенька, первый вдох, первый шаг, первый ход на шахматной доске жизни, вот здесь рождение, буйство весенних красок, разноцветной радуги наваждение, величавые молочные облака медленно проплывают в бездонной синеве небес, маленькое дышащее существо, называемое «мной», растворяется в спешащем неудержимом потоке реки времени, называемым «жизнь».
Два шага — озорное, солнечное, опрометчивое детство, чудеса случаются только в нём, дни текут легкомысленно, беззаботно и счастливо. Я бегу наперегонки с неудержимым ветром сквозь сон и волшебство, сквозь дни и ночи, сквозь время и мои мечты, за моей спиной расправленные крылья и я вот-вот оторвусь от земли и взлечу к творожистым облакам.
Три шага — юность, как она красива, изящна, беспечна, обворожительна, очаровательное помешательство, сжатая до предела страсть, особая форма безумия, неопытная, доверчивая, безрассудная, находящаяся вне зоны поражения времени и смерти. Не докричаться, не догнать, не удержать, частое биение сердец, необузданная свобода, жгучий, как удар тока, первый поцелуй, лунный свет, дрожащий в её волосах, её зелённые глаза, наполненные сияющими звёздами!
Детство и юность заканчиваются, когда я начинаю обходить лужи и смотреть в спину уходящим молодым женщинам, пять шагов — молодость извергается в настоящем, не заботится о будущем, заставляет сжиматься сердце в упоении, она уверена, что знает и понимает всё. Стремительность, порывистость, азарт, форсаж, дерзость, чередующиеся влюбленности, состязание на скорость, на ритм, газ до пола, взлёт в стратосферу. На всё надеется, во всё верит, слишком поспешная, слишком молодая, слишком дерзкая, слишком отчаянная, слишком самоуверенная, слишком скоротечная, ещё недостаточно смертная.
Еще два, три шага — и молодость переодевается в зрелость без предварительных прелюдий и церемоний, все предметы, представления, отождествления, интерпретации, мировосприятие внезапно растворяются и исчезают, вытесняемые со сцены иной, более прагматичной и расчётливой реальностью.
Четкая разделительная линия — я взрослый, семь шагов, схемы зарабатывания денег, проекты, чертежи, контракты, планы, хаос каждодневной круговерти, деньги как прочный фундамент стабильности, надёжности и счастья, сменяющиеся любовницы, карьерная лестница, дом, семья, дети, отдых за границей, сытая размеренная жизнь оседает сердечной одышкой, бессонницей, гипертонией, болью в коленных суставах и тучностью тела. Солнце моей юности испуганно спряталось за плавящийся горизонт, необузданный ветер времени заплетает мои вздувшиеся вены в тугие чёрные узлы, заплаканная осень закуталась в разноцветные шали, серые глаза невстреченных рассветов, золотистый дождь листопада, паутина голых крон, жёлтые кораблики опавших листьев, плавающие в прозрачной холодной воде. Космическая опера птичьих трелей, поэзия души, боюсь дышать, боюсь спугнуть эту тишину, дрожащую на капельках серебряной росы.
Оглянись друг мой, пик пройден, теперь только вниз, холодная, безжизненная, забетонированная реальность, другое время, теперь я верю в медицину, психоаналитиков, антидепрессанты и прекращаю мечтать. Мой ум, мои чувства, мои желания говорят мне делать одно, а моё тело — совершенно другое. Дожди, пахнущие небом, нарядная осень вся в неуловимых тонах, мягких и нежных, она с тихой грустью прислушивается к шороху опадающих листьев, к тишине уходящего на покой леса. Короткий день закрывает свои усталые глаза, уже погас последний солнца луч, огрызки света — испуганная старость безропотно сдаётся смерти, ни пощады, ни помилования, ни отсрочки, ни передышки, ни обжалования приговора, весь путь мой в несколько шагов, от рождения до холодного гранита могильных плит.
Еще полшага — осыпались крылья, словно пожелтевшие осенние листья, попутный ветер стих и пенье соловьев не слышно более. Тишина и безмолвие, уснул мой голос навсегда под колыбель бездомного ветра, очарованного пустотой моих погасших глаз, я первый в очереди на сожжение на костре! Мою смерть констатировали несколько часов назад, клетки моего мозга медленно умерли, моё остывшее тело уже начало разлагаться. Первая снежинка, легкая, полупрозрачная, невесомая, холод и тьма скрадывают звуки и движения, в трогательную, печальную музыку зимы вплетаются расплывшиеся силуэты, утерянные образы, уснувшие голоса, слова едва различимы, они ускользают от восприятия и смешиваются со снегопадом.