Юриспруденция и канализация

Юриспруденция и канализация

Никому не интересная реальная история

Человек так устроен, что он каждый день принимает пищу, твёрдую и жидкую, и более-менее регулярно её выводит. Для последней процедуры люди изобрели туалеты, которые используют все homo sapiens, от британской королевы до портового грузчика.

Есть такое учреждение и в моём частном доме. Сначала это была будка недалеко от дома. Потом тесть приделал к дому пристройку с выгребной ямой под ней. Теперь хоть на мороз не надо было выбегать из тёплой постели.

О канализации и водопроводе мы даже мечтать не смели. Магистральные водоподводящие и отводящие трубы располагались далеко от дома. Подключение к ним было так же нереально как полёт на Луну верхом на пушечном ядре.

Так мы жили долгие годы. Бывавшие у нас гости, порой из высоких столичных сфер и даже из-за границы, относились к данному обстоятельству с пониманием. Мы же принимали это как данность. А, ладно! Это не самое большое неудобство. Бывают в жизни неудобства гораздо более серьёзные…

Время сделало своё дело. Ушли бабушка, тесть, тёща. Подрос сын. И однажды он заявил, что – не иметь в доме водопровод и канализацию – это несовременно и несолидно. И даже стыдно.

- Что же делать? – спросил я.
- Строить систему водоснабжения и отвода, - ответил он.
- Как? Водопроводная труба – на соседней улице. А канализация имеется только в школе за сотню метров через дорогу. Транзитом стоит автомойка.
- Ты, папа, отстал от жизни, - сказал мне сын. – Мы теперь живём при капитализме. А это такая система, в которой возможно всё, если у тебя есть деньги. Деньги есть?

Деньги у меня были. Кое-какая валютка от загранкомандировок плюс покойная тёща кое-что после себя оставила.

Сделали расчёты, согласно которым денег должно было хватить в самую притирочку.

Жена съездила в управление водоканала, где, заплатив круглую сумму, получила разрешение на строительство и техническую документацию на землеройные работы.

Сын закупил необходимые материалы в виде бетонных колец, пластиковых труб, рулонов изоляции и т.д.

Моя сливная труба должна была выйти к канализационному колодцу автомойки в нескольких десятках метров от моего дома. Именно из того колодца осуществлялся отвод в магистральную линию.

Автомойка – частное предприятие. Мы с женой встретились с его владельцем, Николаем Петровичем Савченко, длинным, тощим субъектом моложе средних лет в толстых роговых очках, за которыми бегали тёмные глазки.

За право подсоединиться к его колодцу господин Савченко запросил сумму, повергшую нас в уныние. Чуть ли не четверть стоимости всего проекта (кольца, трубы, изоляция). И это лишь за то, что в колодец, в который он сливает обмывочную жидкость с автомобилей, иногда будет течь струйка, если я задумаю умыться. А что делать? Капитализм.

На землеройные работы мы подрядили бригаду из четырёх человек с экскаватором. Рабочих нашли без проблем. При наличии техники, прорыть траншею в несколько десятков метров и уложить в них трубы – дело быстрое и лёгкое. Тем более при хорошей оплате наличными.

Но… вмешалась погода. Зарядили дожди. Экскаватор застрял на полколеса в глине и привалился набок. Рабочие приходили, смотрели на моросящие тучи, выпивали водки и уходили. Так трёхдневная операция растянулась на три недели и возобновилась, только когда дожди прекратились.

Сын, внимательнейшим образом изучивший в Интернете процесс отвода стоковых вод, тщательно контролировал ход работ.

- Э, такая халтура не пойдёт! – говорил он, проверяя угломером наклон трубы.
- А что тут не так? – вопрошал рабочий.
- Не тот угол! Если он будет слишком пологий, жидкость будет стекать слишком быстро, не захватывая твёрдые фракции. Они будут скапливаться и со временем создавать заторы. Надо повысить градус.
- Ладно, повышу, - недовольно бурчал рабочий.

Так водопровод и канализация были проведены в идеальном соответствии с техническим регламентом.

Настал долгожданный момент. Мы расписались с бригадиром в акте сдачи-приёмки, и бригада с чувством честно заработанных денег, почти трезвая, убыла в отличном расположении духа.

Мы с женой тоже были в прекрасном настроении, хотя остались буквально на бобах. Все наши сбережения были израсходованы. Слава Богу, что хоть в долги не влезли…

Сын сказал, что не остановится на достигнутом. За свой счёт купит и установит электрический бойлер, так что в нашем доме будет постоянно горячая вода (так он со временем и сделал). Райские условия, о которых не мечтали ни тесть, ни бабушка. Светлая им память.

Так в нашем доме впервые раздались звуки текущей из крана воды, которые звучали для нас как мелодии флейты. А урчание смывного бачка наполняло наши сердца сладкой истомой как фуги Баха. Жизнь заиграла новыми яркими красками.

Но вот однажды, вода в кухонной раковине перестала уходить. Естественно, она не уходила и в туалете. Слива нет. Я пошёл проверить состояние канализационного колодца автомойки. Он был полностью заполнен мутной густой жижей. Затор.

Я зашёл в контору мойки, или, по-модному выражаясь, офис.
На кожаном диване сидит, скрестив ноги в чёрных кожаных штанах, размалёванная девица не первой свежести с наклеенными ресницами. В пепельницу-ракушку на столике стряхивает наманикюренными пальцами пепел сигареты.

- Добрый день, девушка, кто тут старший?
- Я старшая. А что надо?
- У нас, а точней у вас, возникла проблема.
- У нас нет проблем.
- Вы ошибаетесь. У вас забился канализационный колодец. Пойдёмте, я Вам покажу.
- На хрена я туда попрусь?
- Я Вас очень прошу. Дело серьёзное. Давайте посмотрим.

Она нехотя поднимается, давит сигарету в пепельнице.
- Пошли, - бросает она мне.

Я подвожу её к открытому колодцу.

- Смотрите, - говорю я. – Вода не уходит. Колодец забит. Надо чистить.
- Ну и чисть, - отвечает она и закуривает.
- Надо вызвать чистильщиков и оплатить услугу.
- Вызывай и оплачивай.
- Но ведь это Ваш колодец. Это Вы засорили.
- А может ты засорил?
- Я никак не мог. Я над умывальником только умываюсь. А Вы круглосуточно машины моете. Грязь и мазут стекают с них в канализацию.

Она вынула из кармана сотовый телефон.
- Николай Петрович? Тут клиент один нарисовался. Баллон на нас катит. Говорит, мы ему канализацию забили. Да. Хорошо.

Она поворачивается ко мне.
- Слушай, мужик! Не компостируй мне мозги.  Иди домой!

- Как? Давайте разберёмся!
- Хрен ли тут разбираться? Иди с женой разбирайся!

Я посмотрел в глаза-пуговицы под длиннющими ресницами и понял, что разговаривать с ней это как объяснять теорию относительности манекену. Повернулся и пошёл домой.

Дома жена говорит:
- Может, вызовем чистильщиков? Как мне жить без канализации?

Я возмутился.
- Ты что говоришь?! У них коммерческое предприятие, делают деньги. Круглые сутки моют машины, чёрт знает что сливают в канализацию, забивают её, а мы будем оплачивать? Ни в жизнь! А в качестве нужника и для торжества справедливости временно попользуем ещё сохранившийся деревянный клозет.

Тут я должен объяснить причину моей категоричности.

Неоднократно я наблюдал такую сцену – работник автомойки, сдвинув крышку моего колодца, высыпает в него мусор из тачки. Это абсолютно недопустимое нарушение правил эксплуатации! Какая же система выдержит? Я, когда бреюсь, щетинки своей бороды сливаю из стаканчика в ведро под кухонной раковиной. Нет, это не я засорил канализацию. Платить не буду!

Утром следующего дня зазвонил звонок калитки. Я вышел на улицу. Передо мной стоял Николай Петрович Савченко и рядом с ним дама в чёрных кожаных штанах с длинными приклеенными ресницами.

- Доброе утро, - поприветствовал я хозяина автомойки.

Не отвечая на приветствие, он сразу ринулся в атаку.

- Ты чем недоволен?
- Николай Петрович, я Вам не тыкаю. Давайте будем взаимно вежливы.
- Засунь свою вежливость знаешь куда? Ты что мне мозги полощешь? Какого хрена ты ко мне вчера на мойку приходил?

- Приходил, чтобы указать на забивку Вашего колодца. Из-за этого у меня не работает канализация.
- А, может, это ты забил?
- Я никак не мог. Пройдите ко мне в дом, я покажу Вам свою раковину. У нас ничего, кроме воды в канализацию не течёт. А туалетную бумагу мы в отдельное ведро бросаем. Можете посмотреть.
- Не хрена мне твои сраные бумажки разглядывать. Засорил линию – плати!
- За что? Это не моя вина! Вы сливаете мазут с автомобилей. Ваши рабочие сваливают мусор в канализацию. А я должен оплачивать ваши расходы на чистку?
- Что? Не хочешь?
- Не хочу!
- Тогда я твою линию перекрою и в говне тебя утоплю.
- Я буду жаловаться! Я подам на вас в суд!
- Да хоть в ООН подавай! – изрёк Савченко и пошёл прочь в сопровождении девицы в кожаных штанах.

Что делать?
Я позвонил в службу городской канализации. Стал объяснять ситуацию. Но голос молодого человека на том конце прервал меня.

- Чего Вы от меня хотите?
- Я хочу, чтобы Вы, как лицо, ответственное за состояние городской канализации, обратили внимание на этот случай.
- А я тут причём?
- Но ведь это Ваша работа – следить за исправностью городской канализации.
- Не учи меня работать (молодой голос перешёл на «ты»). У меня  тут магазины пирожки пекут, жир в канализацию спускают. А ты со своей автомойкой лезешь.
- Я не лезу, а подаю сигнал о нарушении…
- Подавай свой сигнал жене, - на том конце трубка отключилась.

Что делать? Я позвонил в администрацию района. Состоялся разговор не о чём.

Я написал обращение в городскую администрацию (нынче это модно называть правительством региона, а её отделы – министерствами), лично отнёс в местный «белый дом» и стал ждать. В ожидании ответа Лев Толстой мог бы написать если не «Войну и мир», то хотя бы «Кавказский пленник».

В джунглях нескоро полученного ответа, я не понял практически ничего, хотя неплохо понимаю по-японски. Ясен был только один посыл – не царское это дело – министерству заниматься туалетами и сточными водами.

Что делать? Представьте, что у Вас в доме или, не дай Бог, в квартире перестала работать канализация. Без воды – плохо. Но без её слива – не лучше. Жена в панике: «Что мне делать?» Я прошу её потерпеть ещё немного. Ведь наше дело правое. Мы победим!

Тем временем колодец автомойки заполнился до самого края. Ещё немного и фекалии поплывут к школе и на дорогу, по которой колёса машин развезут их по городу.

Куда и к кому обращаться? Я обращаюсь в «Управление федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, департамент гигиены и эпидемиологии».

Это на окраине города, у чёрта на куличках, по дороге на кладбище.

Прибыл туда лично с большим подробным письмом. В соответствующем кабинете поговорил с официальной женщиной, довольно сбивчиво (потому что надоело всем говорить одно и то же) объяснил ей ситуацию, а после себя оставил письмо.

Никакого ответа от Федеральной Службы не последовало. Жена меня прессует. Мол, мне надоело пользоваться будкой. И постираться я не могу нормально.

Я прошу, нет, умоляю её потерпеть совсем немного и предпринимаю самый радикальный шаг – обращаюсь за помощью к профессиональным юристам. Юридических контор в нашем городе – тьма тьмущая. Выбираю фирму под названием «Вердикт». Приезжаю туда с женой.

Нас принимает сам генеральный директор Валерий Сергеевич Б., а не какой-нибудь мелкий клерк. Это молодой человек, склонный к полноте, с приятным лицом и обходительными манерами.

Он долго и внимательно нас выслушивает. Не перебивает. Постучав по клавиатуре своего ноутбука, он выводит на экран нашу улицу, наш дом, мойку и даже тот злосчастный колодец, из которого вот-вот потекут фекалии.

- Савченко, говорите? – спрашивает он нас. – Знаем такого. Мы им уже занимались. Патентованный жулик. Пробу ставить негде.

Мы внутренне рады такому комментарию. Значит, он знает, какой негодяй в нас вцепился. Вот кто нам действительно поможет.
- Валерий Сергеевич, у нас есть шансы выиграть дело? – спрашиваю я.
- Сто процентов. Это же простой и очевидный случай. Конечно, выиграем. Но наша помощь платная.
- Да-да, конечно, - с готовностью соглашаюсь я. – Нынче все услуги платные.

За наказание этого гада, который обещал утопить меня в говне, я готов раскошелиться. 

Валерий Сергеевич называет весьма внушительную сумму, заметно превышающую мою двухмесячную пенсию. Платить  такие деньги – почти физически больно. Но всё равно это меньше, чем запросили с передачи центрального телевидения «Человек и закон». Я им писал электронное письмо с просьбой помочь. Удивительно, но мне ответили. Однако указали, что услуги их юриста – платные. И назвали сумму, превышающую мою пенсию за год.

Жена открыла сумочку, достала бумажник.

- Вашим делом будет заниматься наш сотрудник Владислав Носков. – Я Вас сейчас с ним познакомлю.

Валерий Сергеевич снял трубку внутреннего телефона и вскоре в кабинет вошёл сотрудник Владислав, высокий, пухлый, бледный и блёклый юноша.

- Он подготовит Ваши материалы к суду и будет представлять на нём Ваши интересы, - сказал Валерий Сергеевич.

- Хорошо. Спасибо, - сказал я, и мы с женой, полные надежд, покинули учреждение Фемиды.

Прошло несколько дней. Я звоню Владиславу.
- Владислав, привет! Как там наше дело? Когда суд?
Владислав называет дату.
- Владислав, Вы перед судом обязательно придите к нам.
- Зачем?
- Как зачем? Познакомитесь на месте с обстоятельствами дела. Иначе как Вы будете выступать на процессе?
- Я знаю как, - Владислав отключился.

До суда осталось два дня. Я снова звоню Владиславу.
- Владислав, Вы к процессу готовы?
- Готов.
- Как готов? Ведь Вы же сами  ничего не видели! Я категорически настаиваю на том, чтобы Вы пришли. Иначе я пожалуюсь Валерию Сергеевичу.

Владислав пришёл. Я стал показывать ему наш туалет, ведро под раковиной для слива воды после мытья посуды. Он слушает меня в пол-уха. Ему всё это абсолютно не интересно.
- Поймите, Владислав, - говорю я ему. – Мы – пенсионеры. Живём на скромную пенсию. А господин Савченко – бизнесмен, делающий деньги. Мы на водопровод молимся. А Савченко его варварски эксплуатирует. И при этом хочет, чтобы мы оплачивали его расходы. А мне лично угрожает затоплением в нечистотах. Пойдёмте, осмотрим его колодец. Вы в ужас придёте.
- Не надо мне его колодец смотреть.
- Ладно. Вот мои фотографии колодца. Приобщите к делу как доказательства.
- Хорошо, приобщу.
- И ещё включите в дело мою претензию на компенсацию морального вреда. Этот злодей изрядно попил моей кровушки.
- Хорошо, включу.

Настал судный день. По закону подлости присутствовать на суде я не смог – был отвлечён на какое-то наисрочнейшее дело. На суд пошла жена.

Она вернулась с него как с похорон. Бледная, взгляд потухший.

- Лучше бы я не ходила на это мероприятие, - со вздохом сказала она.
- А что там было?
- Судилище. Савченко соловьём заливается: «Ваша честь, ваша честь, ваша честь…» Судья ему головой кивает, явно берёт его сторону. А наш Влад стоит как истукан и молчит. Вот, можешь почитать судебное решение.

Она протянула мне семь скреплённых листов формата А4.

Хотя у меня есть профессиональный навык разбирать и анализировать тексты самого сложного содержания на разных языках, через этот вербальный частокол я продрался с превеликим трудом, весь ободранный.
Остановлюсь только на заключительной фразе:

«В ходе рассмотрения дела судом не установлено нарушения прав истца со стороны ответчика требования о компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению, как производные основного требования, на основании чего и руководствуясь ст. ст. (следуют номера гражданско-правого кодекса РФ) суд РЕШИЛ в удовлетворении исковых требований к Савченко Николаю Петровичу об определении расходов по чистке колодца, взыскании убытков и компенсации морального вреда отказать в полном объёме. Судья Дружинина».

 Перевожу эту псевдоумную дичь на нормальный русский: не трогайте г-на Савченко, а свои моральные страдания спустите в канализацию.

Всё. Дело проиграно.

Жена близка к истерике. Кричит: «Ты хочешь добить меня своим поиском справедливости?»

Она вызывает чистильщиков. Это два мужика на специализированном грузовике (контейнер с длинным гофрированным шлангом и насосом). Они чистят колодец Савченко. Извлекают из него рукава от телогреек, жёлтые резиновые перчатки, гигиенические пакеты, пластиковые бутылки, пластмассовые пробки, использованные шариковые ручки, бесчисленные сигаретные пачки с металлической фольгой в них. Какая канализация такое выдержит? 

Сделав дело и получив оплату, чистильщики уехали. Жена счастлива (до следующего затора?). А во мне саднящее чувство униженной и изнасилованной твари…

Не будучи ни в чём виноватым я оплатил свинство хама, безрезультатно потратился на защиту своей чести и достоинства, и был раздавлен судом.

Что остаётся делать? Утереться и жить дальше?

* * *

Живу. Идёт время. Однажды ради интереса я набрал полное имя Савченко в Интернет поисковике. Да, он есть в Сети. Фигурирует в нескольких уголовных делах. Оказывается, этот господин был неоднократно изловлен за воровство электричества. Свои объекты недвижимости он тайком подключал к муниципальным источникам электроэнергии. Но отделывался штрафами...

А на днях жена принесла мне интересную местную газету (она их покупает для решения кроссвордов на работе в ночное время).
- Узнаёшь? – спросила она, протягивая мне «Слободу».

Конечно, я узнал.

В середине газеты была большая статья об аресте мошенников. С фотографии из клетки через решётку на меня смотрел господин Савченко с двумя товарищами по бокам. Карие глазки в толстых роговых очках.

Я внимательно прочитал статью. Оказывается, господин Савченко, генеральный директор такой-сякой фирмы по продаже недвижимости, узнавал о пожилых людях, одиноко проживающих в своих квартирах. Он входил к ним в доверие, окружал «любовью и заботой», покупал им дешёвые продукты и выпивку, вёл задушевнее беседы.

В ходе общения он обещал старикам устроить их в элитный пансионат для пенсионеров, где они будут жить в полном комфорте.

Так он охмурял наивных стариков, завладевая их жильём и деньгами.
Один из обманутых пенсионеров поняв, что он стал жертвой мошенников, умер от горя.

Следствие установило факты криминальной деятельности. И вот голубок сидит в клетке, смотрит на меня карими глазками. А я думаю, что рука Фемиды дотянулась до него слишком поздно. Возможно, если бы судья Дружинина вовремя прервала полёт этой птицы ещё в моём случае, то был бы жив тот дедушка.