Чужие люди

– Мест нет! Общежитие не резиновое, сами поймите, студентов с каждым годом все больше, а где их размещать, никто и не подумал. У коменданта общежития медицинского института, находился на приеме мужчина, лет сорока пяти, и его сын новоиспеченный студент. Перед ними за столом сидела женщина средних лет с надвинутыми на лоб очками.
– Ну позвольте, мы же поступили, значит положено койко-место, – упорно продолжал мужчина. Мы с далека, куда же нам теперь?
– Заранее надо думать, город вам не шутки, едете с деревни, все вам поднеси на блюдце. Ставлю вас на очередь. Через полгода, не раньше, вопрос закрыт, – выразила недовольство женщина комендант, поправила очки и продолжила что-то писать.
Отец и сын вышли из общежития, остановились на ступеньках у входа, мужчина закурил:
– К Иванцовым надо ехать, деваться некуда, – как-то неуверенно и настороженно произнес он, взглянув на сына. Докурив, они дошли до почты, позвонили предупредив о приезде и направились к родственникам.
На пороге встречал гостей Николай Николаевич Иванцов, невысокий мужчина, с тонкими руками и большим как шар животом, видно, что выпивающий. Николай был двоюродным братом отца студента. От мужчины пахло свежевыпитым алкоголем.
– Проходим, проходим не стесняемся, как-никак родня, какая-никакая, – суетливо бормотал Николай Николаевич.
– А эти наряжаюся, прихорашиваюся все. Я говорю, все свои, из деревни, нет же, ушли в свою зеркальную комнату и на час пропали, а тут подливать уж надо! – суетился Николай. Вдруг из комнаты вышли его жена и дочь, представились и всей компанией уселись за стол. На столе, посередине стоял большой графин с компотом, бутылка водки, и стопки. А по краям стола, тарелки с картофельным пюре и котлетами. Марина Александровна – высокая, худая женщина, ровесница своего мужа, выглядела гораздо моложе его, и они были настолько разные, что трудно было поверить, что они муж и жена. Дочь Ольга - единственный в семье ребенок, окончила девятый  класс.
– Ну вот и встретились! – сухо и сдержанно произнесла Марина Александровна. Николай Николаевич поднял стопку и произнес:
– За встречу! – ловко ее опрокинул, затем закряхтел, потер ладони, не закусывая облокотился на спинку дивана. Было видно, что Николай был рад никак гостям, а как легальному поводу выпить. Тепло разошлось по телу, лицо его покраснело, а глаза заблестели.
– Ну, рассказывай Володя, с чем приехали? – обратился Николай к брату.
– Дай покушать людям, потом спрашивай, – уверенным тихим голосом произнесла его супруга.
– Да, а что тут рассказывать, если о себе, то я также в автопарке при совхозе работаю, тут особо и рассказывать то нечего. Вот поступили. Ванька в медицинский прошел в сентябре на учебу.
– А вот за это нужно непременно выпить, – перебил Николай. Учеба – это друг мой, дело не простое, тем более в медицинском. С людями работать это те не гайки крутить, здесь выдержка нужна. Вот придет к тебе на прием скажем бабка, ты должен терпеливо выслушать ее, о внуках тебе будет рассказывать, потом о детях, позже о своем старике алкоголике, и о маленькой пенсии. А ежели красотка на прием пожалует, то здесь другая выдержка нужна, удержаться, дабы не изменить жене…
– Так, прекрати при детях ересь нести, – резко высказалась его супруга. Выпьет стопку и язык как помело, вы уж его извините, ему вообще-то запрещено, он уже выпил свою бочку, – оправдывалась Марина. Отец студента Владимир улыбнулся, – да ничего страшного, стесняться нас не надо, мы ведь пуд соли вместе съели, Колька у нас всегда был весельчаком.
– Ну, насчет пудов соли я не знаю, а вот семьдесят грамм водочки уже на подходе, – перевалившись с бутылкой через стол, наливая бормотал Николай.
– Так! Это последняя и хватит, – вы уж не серчайте на нас, ему нельзя увлекаться, работа у него ответственная, а в плане выпивки он человек, мягко говоря, не надежный. Тем более у меня есть подозрения, что он уже до вашего приезда где-то успел лизнуть.
– В плане выпивки я очень даже надежный, – пошутил Николай Николаевич, все засмеялись.
– А кем Колька работаешь, при большой должности?
– На заводском складе, кладовщиком, ничего интересного про работу рассказать не могу, нет у нас в этой области общих точек соприкосновения, – как-то смутившись выдал Николай. Было не понятно, или он не хотел говорить о своей работе, или загрустил по причине запрета выпить. Дочь Оля, быстро пообедав, поблагодарила мать, и ушла к себе в комнату. Владимир долго не решался начать разговор по поводу подселения сына Ваньки и было уже передумал, но позже, все же предложил брату выйти во двор, покурить и потолковать. Вышли. Сели на лавку, напротив сидели две старушонки, поздоровавшись, они мило продолжили беседу, да так громко, как будто рядом никого и не было. Братья закурили.
– Мы собственно по какому делу, – наконец-то начал Владимир. Поступить то поступили, а вот в общежитии нам отказ, сказали ждать полгода. И я было подумал, может на полгодика пока Ваньку у вас пристроить, продуктами мы поможем. Парень он у нас спокойный, всеми днями в книжках, незнай в кого, в Нинку наверное. Николай затянулся, прищурил глаза, задумался. Помолчав с полминуты начал разговор:
– Без обид брат, я сейчас выдам правду жизни. Живу я с семьей, и не один принимаю решения. Маринка она упертая, она откажет. Боюсь одного моего слова будет недостаточно. Да и Оля, девка уже, как они с Ванькой то в одной комнате? Без обид, держи пять. Братья пожали руки после чего Володя ответил:
– Да какие обиды могут быть, я так спросить, я все это понимаю, семья есть семья. А про Олю я и не подумал. Мы с деревни, что с нас взять, приехали, как комендант сказала – на блюдце все хотим.
– Комнату сними ему, в нашем районе, не дорого будет.
– И правда, о комнате я и не подумал, вот спасибо, подсказал, все же не просто мы заехали. Еще немного потолковав у лавки и покурив, братья зашли в квартиру. Володя заметно повеселел, хоть и вопрос с жильем не был решен, но он почувствовал некое облегчение после разговора с Николаем. Еще немного посидев за столом, гости стали прощаться, братья долго обнимались у порога, после чего отец с сыном поехали в сторону вокзала на вечернюю электричку до дома. Николай Николаевич проводив гостей, продолжал выпивать за столом уже один, несмотря на ворчание супруги. Марина Александровна мыла посуду.
– Марин, ты где там? Поди сюда, разговор есть.
– Противно мне с тобой разговаривать, с пьяным, просила же не пить, опять запои начнутся ведь. Ты на работу только устроился, и опять выгонят. Итак полгода дома просидел, пропировал, и опять туда же?
– Да перестань жужжать, знаешь чего родственнички то приезжали? С каким вопросом? Видите-ли в общагу Ваню не берут, у нас хотели пожить с полгода. Ишь какие, а как просто к брату заехать, так времени вечно нет. А как приперло явились, не запылились.
– Ты чего? – Марина Александровна зашла в зал.
– Ты чего отказал что ль?
– Конечно отказал, так и сказал, как отрубил, три буквы одним словом – нет. Да и куда этого племянничка то, к Оле в комнату что ль?
– Так комната поделена, второе место все равно пустует, через стену то, какая им разница? Пожил бы мальчишка, ничего страшного бы не случилось. Или забыл, как по общагам, да съемным квартирам мызгались. Уж с такой жизнью то, не шибко учеба складывалась.
– Нет и точка, не удобно это, чужой человек в квартире, не люблю я так, сама знаешь.
– А комнату почему не предложил в коммуналке? Все равно пустует без дела.
– Ремонт доделаю и заселим в нее семейных. А с родственничков много не возьмешь. Тем более знаю я эту молодежь, устроит там шалман мне Ванечка этот.
– Да вроде спокойный парень, – продолжала Анна Александровна.
– Все они спокойные, пока спят. Тоже мне родственнички нашлись, племянничек через три колена, шибко приспичело  наверное раз приехали…
… С тех пор прошло двадцать лет. В одну из палат городской клинической больницы зашел хирург, высокий мужчина средних лет. Сел на табуретку рядом с пациентом.
– Так, дядь Коль как себя чувствуете?
– Хорошо Вань, только голова кружится, я как пьяный.
– Ничего страшного, это пройдет, вы пока под остаточным воздействием наркоза. Рад вам сообщить, что операция прошла успешно, опухоль удалена полностью.
– Спасибо Вань.
– Не за что. Выздоравливайте. Хирург встал, поправил бумаги аккуратно в стопку, постучав по тумбочке, попрощался с пациентами и удалился.
– Это кто? – удивленно спросил у Николая рядом лежавший.
– Племянник мой родной – Ванька! Заведующий отделением! Операцию мне делал. Было дело жил у меня, пока учился. Помог я ему. Выучил можно сказать, результат на лицо! Молодец, спокойный парень, сколь помню его всеми днями в книжках, незнай в кого такой, наверное в мать, в Нинку. Эх, покурить бы ща, и засадить грамм сто чистого.
– Тебе нельзя, ты после операции, спи.
– Да уж, не на курорте, – буркнул Николай Николаевич, перевернулся на бок, и через минуту засопел.

© 2026 Игорь Семов