Ленино - Царицыно

                О художественном оформлении станции Царицыно, Замоскворецкой линии Московского метрополитена в Википедии сказано так: «Путевые стены облицованы красным и жёлтым мрамором с мозаичными вставками, посвящёнными успехам советской науки и техники. Колонны облицованы белым мрамором. Пол выложен серым гранитом. Над лестничными маршами, ведущими в вестибюли, находятся панно из флорентийской мозаики (художник А. Н. Кузнецов), посвящённые Москве — силуэты башен Кремля, Шуховской башни, заводских цехов и труб». Это всё неправда, кроме того, что автором панно действительно был известный художник монументалист Анатолий Кузнецов. Он плодотворно работал в метро. Его мозаичные панно и витражи мы видим на станциях проспект Мира, Шоссе Энтузиастов, Шаболовская, Черкизово. Но на станции Царицыно его мастерски сделанные панно из флорентийской мозаики, которые занимают гигантские площади на путевых стенах и над лестничными маршами, посвящены не Москве, а Великой Октябрьской социалистической революции, которую сейчас не принято часто вспоминать. Но когда велась работа над проектом этой станции, она называлась Ленино. С таким названием и функционировала после ввода в эксплуатацию много лет, пока её при Лужкове не переименовали в Царицино. Конечно, когда она называлась Ленино, то и тематика была соответствующая. Ленин, пролетариат, Вся власть советам. Эти слова и доныне можно прочитать на путевых стенах. Правда, и Ленино она стала не сразу.
                Ведь, ещё раньше, когда проектирование нового участка Замоскворецкой линии от станции Каширская до станции Красногвардейская только началось, станция, ставшая впоследствии Ленино, называлась, так же, как и сейчас, Царицыно. Соответственно и тематика оформления метровокзала была посвящена архитектуре тогда ещё лежавшей в руинах усадьбе Царицыно. Проект выполнили молодые архитекторы. Он оказался настолько удачным, что на Градостроительном совете в Главном архитектурно-планировочном управлении г. Москвы, все выступавшие члены совета, отзывались о нём только положительно. Казалось бы всё, проект сейчас будет утверждён. Но, на совете отсутствовал его председатель, главный архитектор города Москвы в то время, Посохин Михаил Васильевич.
                Он вошёл в большой зал Градостроительного совета в тот момент, когда его заместитель, который, в его отсутствие, вёл заседание, уже начал подводить итоги рассмотрения. Конечно, он остановил своё выступление и вкратце рассказал, появившемуся неожиданно председателю, о предлагаемом решении. Посохин прошёлся вдоль экспозиции и задержался у перспективного изображения станции Царицыно. Потом повернулся и, обращаясь к членам Градостроительного совета и сидящим в зале, среди которых были и мы, авторы проекта, сказал: «А что это за название такое – Царицыно, у нас, в столице социалистического государства? Кто эти названия распределял? Товарищи, что, не понимают? Я думаю что надо дать им две недели для поиска нового названия, и после этого выполнить проект заново, в соответствии с новой тематикой. Никто не сказал ему, правда, что рядом с проектируемой станцией метро много лет существует железнодорожная платформа Царицино и никого это название не смущает. Но кто же осмелился бы тогда возразить мэтру.
                В течение двух недель никто ничего путного предложить не смог. Предлагали назвать станцию Каспийская, там одноимённая улица проходит рядом, ещё что-то не очень благозвучное. Посохину ничего из предложенного не понравилось. И тогда решили, или это сам главный архитектор города предложил, назвать станцию Ленино по имени посёлка Ленино, а станцию Ленино, следующую по линии, которая на совете и представлялась в образе, соответствующем названию, переименовать уже в Кантемировскую, по названию улицы, проходящей рядом. В общем, заново перепроектировать надо было уже две станции. С тематикой оформления Ленино вопросов не возникло, а станцию Кантемировская решено было посвятить легендарной Кантемировской дивизии. Архитекторы и художник, на станции Царицино дружно взялись за работу и метровокзал к пуску линии предстал во всей красе, как объект оформление которого было посвящено Великой октябрьской социалистической революции. Так она и простояла до тех времён, когда отношение к Октябрю в стране несколько изменилось.
                А, вот, Кантемировской повезло гораздо меньше. Но это уже совсем другая история.