Подарок, часть1

Я недавно прочитала очень неоднозначную статью о событиях в аэропорту Звартноц в Армении, в июне 1988 года. С чем - то я была согласна, с чем - то нет, я была там именно 4 июня 1988 года года и видела как все начиналось. Я не хочу сейчас ни кого ни обличать, ни обвинять. Просто так сложилась ситуация…

Я работала в то время на заводе «Димитровградхиммаш»», вела группу в отделе комплектации - электродвигатели. Часто ездила в командировки и в том числе в Ереван, на Ереванский завод «Электродвигатель». Город мне нравился, и его уклад и и жизнь в нем,  и его люди, хотя они тоже были разные по темпераменту и характеру общения.  После посещения завода и общения с его работниками, я много гуляла и делала покупки. А  в то время,  в Ереване текстиль и детские вещи были намного дешевле, чем у нас в Ульяновской области. У меня подрастало двое детей, и мне хотелось их порадовать обновками. Магазины и базары в Ереване работали до 22 часов, чтобы вечером все жители могли купить все свежие продукты, мне это так нравилось и я бродила по развалам овощей и фруктов, дешевых вещей, выбирая для себя и моих лей подарки, и просто, отдыхая душой от дневной беготни по цехам завода.

Продавцы были доброжелательны и разговорчивы. Мне было очень интересно слушать их восточные поговорки. Однажды я зашла в один полуподвальчик у гостиницы и увидела, что это обувная лавка. В соседнем помещении за столом с лапкой и старым ботинком сидел сапожник и чинил его. Увидев меня, разглядывающюю его витрину он подошел ко мне и спросил:

- Госпожа, джан, что вы желаете? Какие сапожки вы хотите купить или на заказ? Это все моя работа. Я и мои предки - сапожники, а нашу обувь носят много людей, покупают и возвращаются за еще одной парой.

- Спасибо, но здесь нет моего размера, у меня большой размер 42, и нога полная. Трудно подобрать - ответила я, собираясь уйти.
 
- Постой, джан! Давай, сними свои туфли, поставь ножку вот сюда, я сниму мерки,  а завтра придешь и применишь… Красивая у тебя нога. Большая, полная, пальчики прямые, легко шить будет. Ты какие хочешь, цвет кожи вот смотри… Выбирай! - сказал он и протянул мне образцы кожи.

Я от восторга даже онемела. Там было такое разнообразие цвета и формы, а также всевозможной обувной фурнитуры. Я смотрела трогала и мяла на ощупь и спросила:

- А белая есть? Я очень хочу иметь белые сапожки.

- А это значит у тебя хороший вкус У меня есть и белая, только не каждая женщина сможет носить белые, а я вижу, что ты сможешь. Я тебе скидку сделаю.

И я согласилась. Цена меня устроила. Я посчитала, что мне хватит денег, чтобы вернуться домой, поскольку билеты на самолет были уже в кармане, а от Курумоча до Димитровграда автобус стоит 2 рубля50 коп, оставалось с запасом 3 руб 50 коп и 2 рубля на такси до аэропорта. Талоны в заводской столовой  были с запасом, их выдавали командировочным по прибытии на завод. И вот 3 июня, закончив дела на заводе, отправив контейнер с двигателями на наш завод, решила прогуляться и после прогулки зашла за сапожками. Боже, какие они были красивые. Кожа мягкая, эластичная. Сидели на моей крупной ножке идеально, как влитые и были очень удобными. Я их примеряла  и улыбалась от счастья.

- Огромное спасибо. Я все время мучаюсь с сапожками, то не сходится икра, то жмут, а эти - красота! Танцевать хочется.

- Знаешь, джан, ты как приедешь к нам сюда еще раз заходи, я тебе и зимние сапожки сошью, потом спасибо скажешь. Ты такой хороший человек, тебе шить хочется… - улыбнулся пожилой мужчина.

И наверное,  впервые в жизни,  вдруг почувствовала, что обо мне кто - то заботится.

Я ему пообещала, что в следующий приезд обязательно спланирую еще одни сапожки заказать у него, на этом я счастливая пошла собирать вещи, утром в шесть утра, 4 июня 1988 года, я уже заказала такси в аэропорт Звартоц, и вылетала в 10.20 рейсом Ереван - Курумоч - Москва, но увы, вылететь мне не удалось, как и поносить этих замечательных сапожек от замечательного армянского мастера.

Телевизор я не включала, время было в обрез и позднее. Собрала чемодан, проверила документы. Еще раз полюбовалась сапожками и подарками детям и легла спать. О событиях на театральной площади я ничего не знала. Утром пришло в 6.00 такси и я поехала в аэропорт. По дороге я видела много движения но, меня это не насторожило, а когда я приехала в аэропорт, то увидела большую толпу народа. Несколько пустых армейских автобусов и много машин. Войдя в зал ожидания, я поняла, что здесь провожают новобранцев. На втором этаже зала ожидания сидели, ходили и переговаривались с родными и провожающими стриженные мальчишки, на лестницах стояли российские солдаты и сопровождающиеся офицеры, преграждая веселой толпе провожающий путь к их отпрыскам. Обычная картина - проводы солдатиков в армию, только толпа немного разгоряченная и шумная, но это ведь армяне, они такие сами по себе шумные. Когда на табло появилась надпись о регистрации, за два часа до посадки, я подошла к стойке. Рядом со стойкой стояло еще несколько человек, а именно - 4 мужчины и одна женщина.

- Да ужжж, повезло, так повезло… лететь с новобранцами, но других билетов нет, а в Курумоче им еще добавят и полетят они служить…- проговорил один мужчина, сдавая вещи в багаж.

Новобранцы вещи брали с собой, поэтому мы свободно сдали вещи и пошли к стойке, на посадку. Минут чере 15 - 20, вдруг погасло табло и настала такая звенящая тишина. Вся толпа разом замолчала. Все стояли минут 5 молча, и вдруг сначала один голос, потом второй, а потом все и сразу заговорили  и закричали, что - то на армянском.

И эта гнетущая тишина и вдруг этот ропот на незнакомом тебе языке, это что - то жуткое и не понятное, словно лавина, ее еще не видно, но она уже существует и живет, и приближается.

На ступеньки между первым и вторым залом ожидания аэропорта вышел дежурный по аэропорту. Он снял, неуверенно, фуражку, протер ее платком, проверил повязку «Дежурный по аэропорту»  на руке и тихо сказал:

- Внимание отъезжающих и провожающих. Все рейсы отменяются до особого распоряжения. Новобранцы строем проходят к автобусам и отправляются в военкомат, провожающие -   домой, транзитные пассажиры будут позже отправлены в гостиницу. Никакой паники. Идите к кассе, получайте талоны.

И вдруг толпа зашумела, кто - то стал пробираться наверх к своим детям, кто - то просто стоял в ожидании вестей, а наш сосед, мужчина с дипломатом, сказал:

- Ну, все, не успели вылететь, нужно от сюда выбираться, скоро здесь будет жарко. За мной…

И мы, не сговариваясь, стали пробираться через толпу на выход.

Мужчина, догнал дежурного по аэропорту, показал ему удостоверение и сказал:

- Нас здесь с этого рейса шесть человек, верните нам деньги и мы успеем уехать на поезде, в 14.00 идет почто - багажный.

- Все здесь или еще есть в зале транзитники?

- Все с этого рейса, кто в зале мы не знаем. Давайте с нами решите, время дорого - поторопил его мужчина.

- Хорошо. Пошли к кассе, пока работает, сдавайте билеты на самолет пока, а я узнаю про поезд, может всех транзитников отправлю, а то не знаю что будет дальше. Там за воротами народ собирается.

Я стояла, ничего не могла понять. Только поняла, что улететь не получится, а как я буду до дома добираться тоже еще не знала. Толпа уже гудела.  Я боковым зрение видела, как сопровождающие новобранцев держали натиск провожающих. Страсти накалялись. Идти за вещами в зал ожидания мне  не хотелось, да и боялась, если отстану от мужчин, то мне здесь одной молодой женщине точно придется плохо.

Пока сдавали билеты и покупали билеты на поезд, пришел дежурный по аэропорту.

- Так, через 10 минут идет автобус в город. Он везет диспетчеров, летчиков и других членов летной команды, если вы уже взяли билеты, езжайте с ними, больше автобуса не будет. А если кто - то еще есть из транзита, берите их с собой в город, там разберутся. Вот вам посадочные талоны - сказал он и пошел к толпе, в зал ожидания, а мы побежали на автобус, через служебный выход. Автобус уже стоял с заведенным двигателем, только мы сели, он тронулся.

У служебного въезда в аэропорт за шлагбаумом уже стояла толпа. Они не хотели пропустить автобус, но наш водитель не стал останавливаться, и толпа расступилась.

Что и как там было дальше я не видела, но я сидела и ехала в автобусе сама не зная куда, без вещей, без денег, молясь успеть на отходящий из Еревана почтово - багажный поезд, к которому  срочно прицепили три жестких вагона, чтобы мы могли добраться домой.

Продолжение следует…