Глава восьмая

~ Глава восьмая ~

Дни в Цветочном городке стояли тёмные, пасмурные. Всё кругом потускнело, отчего казалось бесцветным, точно выцветшим. Сизое небо низко-низко нависало над крышами домов, того и гляди коснётся, а то и вовсе бухнется на них. Лениво струился по комнатам жёлтый электрический свет от ламп, впрочем, именно свет-то и добавлял диковинную ноту в эти хмарые дни. То было подобно фирменному ингредиенту, который хозяйка добавляет в тесто для пирога.
Часто гостили дожди в те дни, щемящие визиты их были наполнены меланхоличной красотою и блаженством уюта. Дождь был похож на сдержанного джентльмена в плаще серого цвета, чёрном цилиндре и тростью в руках. Был он по обыкновению молчалив и покоен. Неспешно прогуливаясь вдоль разноцветных домишек, что-то бормотал себе под нос, точно убаюкивая здешние места. Положительно нельзя было удержаться от всего того, что принёс с собою сей странный гость. Судите сами. Потрескивание поленьев в камине, аромат горячего чая, тёплые вязаные кофты и, само собой разумеется, книги и добрые киноленты.
Да. Посетители не баловали лавку Амели вниманием, лишь изредка заскрипит дверь, когда сквозняку вдруг вздумается прошмыгнуть в дом. Неужто и он продрог?
Не было никакой необходимости покидать натопленные стены милых домов, хотя чего таиться, многим пришлось к душе шлёпать по широким лужам. А после, промокнув насквозь, греть озябшие руки у огня, чувствовать, как приятно колется шерсть в носках, горячий чай разливается согревающей волной где-то на уровне солнечного сплетения.
К слову, жители здешнего городка и не помышляли сетовать и гнать изрядно задержавшегося визитёра. Непогода оттеснила суету, уняла торопливость и позволила насладиться простыми обыденностями. Порой неплохо остаться дома, насладиться внутренним созерцанием и стуком дождя, что так осторожно нарушает тишину.
Новую, неподдельно дивную жизнь обретали забытые пластинки, под плеск старинных мелодий с блаженной медлительностью текли задушевные разговоры. Над чашкой горячего чая витало облако белого пара, что таило в себе нечто загадочное и сближающее.
После таковых бесед по обыкновению наступал тихий час. Кто-то, накрыв ноги шерстяным пледом, раскачиваясь в кресле-качалке, забывался полуденным сном; другие, бойко прокрутив циферблат телефона, набирали знакомый номер и продолжали разговор, но уже с совершенно другим человеком. Третьи тесно устраивались на диване под старый добрый кинофильм с давно забытым названием и сюжетом. Мурашки разбегались россыпью по коже, не то от продрогшего ветерка, что невзначай заглянул на огонёк, не то от повествования экранной истории, что заставляла трепетать сердца и сопереживать героям ленты. Но были и такие, которые усаживались у окна, разглядывая полюбившийся дождь, точно сроднившись с ним, они отправлялись в путешествия, размышления переносили их из одного места в другое, прислонившись лбом к прохладному оконному стеклу, беззаботная улыбка блуждала по лицу. Мечтатели, что с них взять! Другие поглубже кутались в мягкий свитер и перебирались на страницы хитросплетенного сюжета.

Но на цветочной кухне, как правило, бывало затейливее всего. Ведь там царил самый настоящий кондитерский переполох.
Из-под белого колпака то и дело выбивались непослушные рыжие кудряшки, лоб и щёки перепачканы мукой, фартук горчичного цвета в пятнах от шоколада. Вторая помощница кондитера была более аккуратна и прилежна: волосы послушно лежали под колпаком, фартук того же горчичного цвета идеально отутюжен и чист. Сама же кондитер колпак надевать не стала, но фартук надела, надо отметить, что фартуки были неотъемлемой частью скромного гардероба Амелии. Все они достались девушке от мамы.
– Ну что, Пчёлки мои! Приступим? Самое время для приготовления шоколадного пирога! – заговорщицки хлопнув в ладоши, таинственно прошептала Амели.
– Приступим! – смешливо переглянувшись, не менее загадочно, отозвались подружки.
– Итак, Лили, четыре яйца и восемь столовых ложек сахара разотри вместе. Не спеши! Ясно?
– Ясно, – кивнула Лили, после чего взяла четыре яйца и, постепенно добавляя сахар, старательно и очень осторожно соединила ингредиенты, как и наказала Амели.
– А после добавь семена ванили!
– Хорошо!
Девочка разрезала длинный тонкий стручок тёмно-коричневого цвета, и сладкий тягучий аромат разлетелся на миллионы атомов, Лили извлекла семена и добавила их в будущее тесто. Восторг захлестнул её! Вот она эта едва уловимая нота, секретный ингредиент, что придаёт особый праздничный вкус!
– Адель, это тебе, плитка шоколада и пачка масла. Шоколад разломать, масло порезать на кубики, и сложить всё в эту железную тарелку, – Амели указала на нужную тарелку рукой и продолжила, – после налей в кастрюлю крутой кипяток. На кастрюлю поставь железную тарелку с шоколадом и маслом, но так, чтобы ёмкость с ингредиентами не касалась кипятка, иначе всё попросту сварится, и придётся начинать заново, и закрой тарелку крышкой.
– А зачем? – поинтересовалась девочка.
– Шоколад и масло растопятся, а после ты соединишь их до однородной консистенции, просто перемешав ложкой.
– А почему шоколад горький? Пирог что тоже будет горьким? – испуганно воскликнула Адель, ведь она так любила сладкое. Адель, подобно Лили, была истинной сластёною.
– Нет, – улыбнулась Амели, – это придаст изюминку нашему пирогу, – и, подмигнув своим подмастерьям, с любопытством и восторгом наблюдала за работой.
Тем временем ваниль ловко переплеталась с горьковатым ароматом шоколада, заполняя каждый уголок кухни, заглядывая под всякую крышку. Запах был настолько осязаем, ломай его подобно хрустящей плитке и сразу отправляй в рот. Что-то поистине поразительное происходило на кухне цветочной лавки.
– Что теперь? – восторженные кондитерята были полностью поглощены приготовлением ароматного пирога.
– Адель, ты вливай тоненькой струйкой шоколадную массу в яичную смесь, а ты Лили перемешивай!
– Готово, – заявили восторженные Пчёлки.
– А теперь поменялись местами. Адель аккуратно помешивает по кругу нашу шоколадную массу, а Лили просеивает 160 граммов муки, 20 граммов какао, щепотку соли и щепотку пекарского порошка. Всем всё понятно? – бойко командовала кондитер.
– Да!
Аромат шоколадного теста будоражил воображение, щекотал, припылённые мукой носики, заполняя лёгкие до отказу, Амели и её Пчёлки никак не могли надышаться. Непременно хотелось вобрать в себя всё до последней капли.
– Ну, – хлопнув в ладоши, а заодно подняв в воздухе пыль из муки, Амели вернула всех в реальность, – теперь застилаем форму бумагой, чуть-чуть смазываем её сливочным маслом, выливаем наше тесто и ждём 20–30 минут!
Подруги, усевшись на деревянный пол, не сводили глаз с духового шкафа. Там творилось что-то истинно изумительное. В сумерках комнат из печи шёл тёплый свет, как дивно было наблюдать за ходом событий. Но минуты томили ожиданием, девочкам не терпелось отведать их первый пирог, к тому же аромат почти готового шоколадного пирога будоражил воображение их пуще прежнего, а уж лавандовый чай тот ещё затейник.
– Готово! – очертив в воздухе круг указательным пальцем, заключила кондитер.
– Осталось позвать папу! – Адель от восторга не удержалась и подпрыгнула на месте.
Девочка выбежала на улицу под моросящий дождь, она промокла насквозь, но глаза её горели, что полуденное солнце в знойный день. Поведение юной леди изрядно удивило Германа, то было отнюдь несвойственно его дочери, во всяком случае, ранее было, совершенно точно, несвойственно.
– Папочка! Мы испекли пирог! Пойдём скорее! – потянув отца за руку, настойчиво воскликнула Адель. Голос её, точно солнечными зайчиками, плясал по стенам.
Мужчина отложил газету, и, заложив руки в карманы, внимательно осмотрел раскрасневшуюся, промокшую, но, надо признать, весьма жизнерадостную дочь. Адель была прелестна, Герман любовался ею, и не сразу сообразил, как тёплая волна радости захлестнула его. Маленькими молекулами счастье заполнило собой каждую клеточку, и Герман даже не заметил, как широкая улыбка всё больше озаряла его гладковыбритое лицо. Адель наконец ожила. Адель наконец жила.
Какое чудесное стечение обстоятельств, переехать в сей городок: неспешный, маленький, уютный, пусть, что неприметный. Оно и к лучшему. Люди здесь прекрасны, добры и великодушны, и сколько всего удивительного и непостижимого таят в себе эти витиеватые узенькие улочки, а он-то! Он-то, только подумать, не хотел менять шумный мегаполис на эту безмятежную гавань. Да, Герман не был тем, кого утомляет гомон городских улиц, напротив, суета эта была ему по сердцу, именно она-то и заглушала шум его невесёлых мыслей и, казалось, приносила покой, но так ли оно было? Впрочем, теперь оставим это. Да, оставим. Великой отрадой стало знакомство с сорванцом Лили и её сестрой. Ах, какая тут атмосфера! Как тут свободно дышится! Цветочная улица полна спокойствия, гармонии и умиротворения. Простые вещи приобретают непостижимый удивительный характер. Здесь, именно здесь, люди живут, а не существуют. Радуясь всему: будь то недельный дождь стеной или жгучее солнце, или чего глупее снег в середине мая после доброго солнцепёка.
Стечение обстоятельств или задумка мудрого Творца?
– Тебе нужно переодеться, – очнувшись от размышлений своих, подытожил папа.
– Но папа, там пирог…
– Пирог никуда без тебя не убежит, а вот тебе надо переодеться! Быстро, – скомандовал он, – и не спорь! – как бы предугадывая мысли дочери, подытожил мужчина.
Девочка вздохнула и быстро сообразила, с папой спорить бесполезно, они только зря потеряют время. Адель шустро скинула резиновые сапожки и куртку, бросив всё на полу, девочка побежала переодеваться. Герман было открыл рот и хотел сделать ей замечание, но передумал. Он улыбнулся, аккуратно поставил сапоги на место и повесил худенькую курточку сушиться.
Адель переоделась в сие же мгновение, чем вновь поразила отца. Его всегда такая размеренная девочка стояла перед ним в лисьем свитере, потёртых джинсах и в лисьих вязаных носках.
– Откуда? – изумлённо уточнил он.
– Нравятся? Амели подарила, – она расплылась в улыбке и пошевелила пальчиками на ногах. Папа рассмеялся, и взяв зонт, они, наконец, отправились в лавку. Дождь тем временем разыгрался не на шутку, часто барабанил он по жестяным карнизам, отчего те глухо позвякивали.
Согревающий аромат шоколада встретил их у самого порога, точно оплетая гостей теплотою своей и пудровой сладостью ванили. Герман наконец понял, отчего так торопилась его дочь, отчего так не терпелось ей вернуться обратно в лавку, немудрено, что и ему самому скорее захотелось попробовать сей восхитительный десерт.
А между тем шоколадный пирог уже стоял на столе, разрезанный на пухлые квадратики. Внутри бисквит слегка влажный, разлетаясь на миллионы частиц, пирог таял во рту, отчего веки сами собою смыкались, И этот чай!
За окном шуршал дождь, доносилось, как по водосточным трубам спешит вода, в комнатах было сумрачно и тепло, и, хотя электрический свет струился тускло да неторопливо, верно, что от этого было так хорошо, уютно и тепло, вот бы день этот совсем не оканчивался. Странно сказать, но точно никто не приметил, как пирог растворился, хоп! Точно и не было никакого десерта. Разморённые участники лавандово-шоколадного чаепития переглянулись, добродушно улыбнулись, точно одобряя друг друга и, похлопав себя по животикам, весело расхохотались. Дети. Ну честное слово!


«Что ж, пожалуй, запишу-ка я рецепт шоколадного пирога. О, сей десерт просто изумителен! Да! хотя я и знаю его наизусть, тем не менее, пусть хранится он в этой тетради.
Итак,
~ Две плитки горького шоколада;
~ 180 г. сливочного масла;
~ 4 яйца;
~ 100 гр. сахару;
~ Немного ванили, ежели сумеете отыскать;
~ 150 гр. муки + щепотка пекарского порошка;
~ Щедрая щепотка соли.

Масло порубить на небольшие квадратики, шоколад поломать на кусочки, отправить всё в железную миску. Далее есть два способа, отправить всё это на водяную баню, но я поступаю иначе. Наливаю крутой кипяток в кастрюльку, ставлю поверх миску с шоколадом и накрываю крышку. О, масса прекрасно топится. Далее её попросту нужно перемешать и чуточку остудить.
Далее, четыре яйца соединяем с сахаром, ванилью и солью. Объединяем обе массы.
Просеиваем муку и пекарский порошок. Вводим к шоколаду.
Ох, и аромат стоит!
По желанию можно добавить вишню или орехи!
Выпекать при t° 180 ~ 20-30 минут.
Внутри пирог должен оставаться влажным.

Признаться, некоторые продукты бывает достать весьма и весьма сложно. Посему нередко приходиться включать воображение. Так шоколад я легко меняю на 6 столовых ложек какао и объединяю со сливочным маслом, масло при этом остаётся в том же количестве. Пекарский порошок меняю на пол чайной ложки соды, кою гашу в чайной ложке лимонного сока.
Ах, да! Коли изволите пожелать более насыщенный вкус, можно добавить немного какао, 20-30 граммов.
Десерт по рецепту сему выходит не приторным, но, ежели вы знатная сластёна, смело добавляйте побольше сахару!

Что ж, остаётся пожелать 
~Приятного аппетита! ~»