Человек- квадрат глава 11

Глава 11. Мёртвый хранитель

«Волга» замерла в тени недостроенного гаражного комплекса напротив городского морга. До рассвета оставалось часа два, и ночь казалась особенно липкой и холодной.

Ирина заглушила мотор. В салоне пахло бензином, пороховой гарью и страхом.

— Значит, так, — она развернулась к Эдику. — Ты идёшь со мной. Катя остаётся за рулём. Если через сорок минут нас не будет, уезжайте в лес, к охотничьему домику, координаты я скинула.

— Я поеду с вами, — Катя сжала руль здоровой рукой.
— Нет. Ты прикрываешь тыл и следишь за Димой. Ему нужна помощь.
Дима, бледный и обессиленный, лежал на заднем сиденье, положив голову на колени Лере. Лера гладила его по волосам здоровой рукой, не обращая внимания на боль в сломанной.
— Я пойду, — вдруг тихо сказал Дима. — Я знаю планировку. Рома показывал мне схемы, когда пил. Говорил, что морг — самое надёжное место, потому что туда никто не суётся добровольно.
— Ты еле дышишь, — отрезала Ирина.
— Я буду на связи. — Дима достал свой разбитый телефон и протянул Эдику свой наушник. — Бери. Я расскажу, куда идти. Рома говорил про старый холодильник. Там секция «неопознанные» — трупы бомжей и невостребованные тела. Никто их не трогает месяцами.

Эдик взял наушник, пальцы дрожали.
— Я никогда не был в морге. Там же... трупы?
— Они не кусаются, — усмехнулась Ирина, проверяя обойму. — Хуже, если там окажутся люди Иванова.

Лера подалась вперёд.
— Я тоже могу помочь. Я училась на медсестру, знаю немного расположение. Если что — подскажу, где могут сидеть охранники.
— Отлично. — Ирина кивнула. — Вы двое — наш штаб. Эдик, надевай.

Эдик засунул крошечный наушник в ухо. В динамике раздалось шипение, а потом тихий голос Димы:
— Слышно меня?
— Да, — шепнул Эдик.
— Постарайтесь не шуметь. Рома говорил, что в подвале акустика — каждый шаг слышен.

Ирина и Эдик вышли из машины. Холод мгновенно пробрал до костей. Морг представлял собой двухэтажное серое здание с зарешеченными окнами. Единственная дверь — массивная, железная, с домофоном.
— У нас есть старый пропуск, — Ирина достала потёртую карточку. — Но сработает ли он после смены замков — вопрос.

Она приложила карту к считывателю. Красный огонёк. Тишина.
— Не работает, — выдохнул Эдик.
— Значит, пойдём по-простому.

Ирина достала из-за пазухи связку отмычек, доставшуюся ещё от дяди Миши. В наушнике зашептал Дима:
— Слева от входа есть окно в подсобку. Рома говорил, что там сломан шпингалет.
— Проверим.

Они обошли здание. Окно и правда было прикрыто неплотно. Ирина ловко поддела раму ножом, и створка подалась с тихим скрипом.
— Полезли.

Эдик залез первым, чуть не свалившись в раковину, полную грязных халатов. Ирина впрыгнула следом, бесшумно приземлившись на корточки. В нос ударил резкий запах хлорки, формалина и ещё чего-то сладковато-тошнотворного.
— Мы внутри, — шепнул Эдик в микрофон, закреплённый на воротнике.
— Хорошо, — ответила Лера. — Теперь вам в подвал. Лестница в конце коридора, за ординаторской. Там может быть охранник.

Ирина двинулась первой, ступая по кафелю, как кошка. Коридор был пуст. Лампы дневного света мерцали, создавая жутковатую атмосферу. За одной из дверей громко работал телевизор — кто-то смотрел ночной выпуск новостей.
— Ординаторская, — одними губами сказала Ирина.

Они проскользнули мимо. Лестница в подвал была открыта, но свет там не горел.
— Дима, что дальше? — прошептал Эдик, спускаясь в непроглядную темноту.
— Внизу длинный коридор. Справа — секционные залы, слева — холодильные камеры. Старый холодильник — в самом конце, за металлической дверью с надписью «Неопознанные». Там должно быть холодно.

Они шли на ощупь, держась за стену. Эдик чувствовал, как под пальцами крошится старая краска. Где-то капала вода. Или что-то другое.
Вдруг впереди зажёгся свет. Резкий, слепящий.
Ирина вскинула пистолет, но Эдик замер, увидев источник света.

Из-за поворота вышел пожилой санитар в заляпанном халате. В руках он держал фонарик и кружку с чаем. Он увидел их и замер, выпучив глаза.
— Вы кто?! — голос у него был сиплый, испуганный.
— Спокойно, дедушка, — Ирина опустила пистолет, но не убрала. — Мы не грабители. Нам нужно кое-что забрать. Это вещь нашего друга.
— Какого друга? — старик попятился, прижимая кружку к груди.
— Романа Иващенко. Он здесь работал когда-то. Спрятал одну важную штуку.

При имени «Роман» старик вздрогнул. Он внимательно всмотрелся в их лица, потом тяжело вздохнул.
— Ромка... Царствие ему небесное. Хороший был патологоанатом, хоть и пил горькую. Говорил мне: «Дядь Петь, если за мной придут нехорошие люди — скажи, что я ничего не прятал». А если придут хорошие — проводи.
— Мы хорошие, — быстро сказал Эдик.
— Вижу, — старик хлебнул чаю. — Плохие бы уже стреляли без разговоров. За какой холодильник?
— Старый. С неопознанными.
— Пойдёмте. Только быстро. У меня через полчаса обход.

Старик Петя провёл их по коридору, мимо запертых дверей, из-за которых веяло ледяным холодом. Он остановился у массивной железной двери с табличкой «Неопознанные 2008-2010».
— Здесь. Я туда не хожу, брезгую. Сами открывайте.

Он протянул ключ и ушёл, бормоча себе под нос.

Ирина вставила ключ в замок. Щелчок — и дверь со скрипом отворилась. Изнутри пахнуло ледяным, стерильным воздухом с примесью разложения. Вдоль стен стояли металлические ячейки, похожие на огромные ящики комода. На каждом — бирка с номером.
— Дима, что ищем? — спросил Эдик, заходя внутрь.
— Секцию «восемь-девять-три». Рома говорил, что это номер его самого первого неопознанного. Он его запомнил на всю жизнь.
— Восемь-девять-три, — повторил Эдик, водя фонариком по ячейкам.

Ирина пошла по левому ряду, он — по правому. Холод пробирал до костей, изо рта валил пар.
— Нашёл! — крикнул Эдик.

Он стоял у ячейки в самом углу. Ирина подбежала. На бирке действительно значилось «893».
— Открывай.

Эдик потянул за ручку. Ячейка выехала с металлическим скрежетом. Внутри, завёрнутый в чёрный полиэтилен, лежал... человек. Точнее, то, что от него осталось.
Эдик отшатнулся, ударившись спиной о противоположный ряд.
— Спокойно, — Ирина сама сунула руку в пакет, стараясь не смотреть на содержимое. Её пальцы нащупали что-то твёрдое, завёрнутое в скотч. Она вытащила небольшой герметичный свёрток.
— Есть, — выдохнула она.

В этот момент в наушнике раздался встревоженный голос Кати:
— Ирина! У входа машина без фар. Они здесь. Выходите быстрее!

Ирина сунула свёрток за пазуху, и они бросились к выходу. Пробегая мимо ординаторской, они увидели, что телевизор всё ещё работает, но старика Пети нигде не было.
— В окно! — скомандовала Ирина.

Они влетели в подсобку, откуда пришли. Эдик уже лез на подоконник, когда дверь морга с грохотом выбили тараном.
— Быстрее!

Он вывалился в сугроб, Ирина прыгнула следом. Сзади заорали:
— Стоять! Стрелять буду!

Пули защёлкали по кирпичам над их головами. Они побежали к гаражному комплексу, петляя, как зайцы.
«Волга» вылетела из-за угла на полном ходу, Катя на ходу открыла заднюю дверцу.
— Прыгай!

Эдик влетел внутрь, Ирина вскочила на подножку, и машина, взвизгнув шинами, унеслась в темноту, пока преследователи бежали к своей машине.

В салоне все тяжело дышали. Дима смотрел на Ирину расширенными глазами.
— Получилось?
Вместо ответа Ирина достала свёрток и разорвала скотч. Внутри, в антистатическом пакете, лежала та самая флешка — чёрная, с выцарапанной буквой «Р».
— Получилось, — выдохнула она.

Лера обняла Диму, Катя улыбнулась в зеркало заднего вида, а Эдик вдруг почувствовал, что у него трясутся руки.
— Дядя Миша... — прошептал он. — Он не зря сгорел.

Машина мчалась в ночь. Вдалеке мигали проблесковые маячки — погоня всё ещё была где-то рядом, но пока они выиграли этот раунд.
В наушнике Эдика внезапно снова раздался шёпот — но не Димы, а какой-то помехи, похожей на голос.
— Эдик... — донёсся едва слышный шум. — Я выжил...

Эдик замер, прижимая наушник к уху.
— Дядя Миша?..
Но связь оборвалась, и в динамике осталось только шипение снега и ветра.

---

Конец одиннадцатой главы.