Мой друг Олег

                Мне подставив плечо,
                Так сказал друг и брат:
                "Мы ведь живы ещё,
                Мы вернёмся назад!"

                Сколько в жизни дорог
                Мы сумели пройти?!
                С нами вера и Бог
                На тернистом пути.

                Нас удары судьбы
                Не согнут никогда.
                Рождены для борьбы,-
                Значит к цели всегда!

                Выше нос, хвост трубой,
                Мой дружище Олег!
                Нашу дружбу с тобой
                Не сломать и вовек!

  Правда красавчик? А то! Это мой лучший друг Олег. Правда он до 9-го класса учился в параллельном классе, но это не мешало нам дружить. В третьем классе в 1978г. мои родители переехали жить с улицы Красноармейской, на улицу Урицкого поближе к работе, и мы поселились жить по соседству с этим лопоухим красавчиком.

  Как только мы переехали, так сразу же мои родители уехали на стажировку на полгода - папа на Украину, мама в Грузию. Поэтому к нам на время их отсутствия поселилась моя любимая тетя Люба с мужем и с их маленьким сыном Валеркой, чтобы присматривать за мной. Ну да, за мной присмотришь, да еще если такой друг рядом.

  Места там были живописными – Больничный сад, Больничный пруд, Больничный парк… Одним словом – Лагутинка.

  Больничный парк был особенной гордостью жиздринцев и национальным достоянием. Но (!) в дореволюционный период. Он тогда назывался Жиздринский дендропарк и насчитывал сотни разновидностей различных деревьев и кустарников, адаптированных к нашей местности. Не верите? Да пожалуйста.
 
Это центральный вход с клумбой.
 
А это фонтан с еще одной клумбой. Показать, что стало с фонтаном в наши дни?

  Вот в этом парке мы и любили обитать с моим новым другом. Нам было по 10 лет (пардон, ему было 9,сопляк), но мы уже научились курить, правда невзатяг. Вот в этом парке мы и хоронились, покуривая и рассматривая оставшиеся редкие растения, в зарослях которых мы и совершали это постыдное действие.

  Рядом с Парком был заброшенный яблоневый сад, а за садом посадка старых деревьев, где находилось наше главное логово – «Скелет». Это особенное священное место. Почему так называлось? Да все очень просто. Там валялся огромный лошадиный череп. В этом месте часто бывали наши одноклассники в течение всего периода нашего обучения в школе, поэтому я и упомянул тут о нем, ибо им приятно будет вспомнить о нашем «храме» детства.

  У моего друга папа работал председателем ДОСААФ (Олег, кстати, очень похож на своего отца, дядю Сашу, копия). Все еще помнят, что это была за организация? Поэтому у него дома хранилось множество патронов и взрывпакетов. Но нам же очень было интересно, для чего они нужны были. Вот мы их и подворовывали. Потом на этом самом «Скелете» проводили всяческие изыскания и испытания. Очень увлекательное, я вам скажу, было занятие, но очень вредное и опасное.

  Еще одним вредным занятием было изготовление «бахалок». Эта такая согнутная и изготовленная особенным методом шайтан-трубка (если кто не знает) с гвоздем и резинкой, которая заправлялась серой от спичек, и потом методом нажатия на резинку взрывало эту самую серную массу. У кого громче бабахнет и не взорвётся, тот и круче. Эти приспособления у пацанов того времени были, как шашки для казаков предметом особой гордости.

  Мы очень часто играли с этими приспособлениями в «казаков-разбойников», делясь на команды. А, к слову сказать, делиться было из кого. К нам на Лагутинку приходило много ребят с наших классов, да и старших товарищей хватало, было кому и чему зря обучить. Из наших одноклассников были Вовка Филатенков (Дрын), Олег, я, Серега Белов, который проживал по другую сторону моего огорода, Юрка Зубарев и Юрка Моряков.

  Вот последний вечно попадал в какие-нибудь истории. Ему этой «бахалкой» один раз палец рассекло так, что мой отец ему его потом сшивал. К слову сказать, мой папа Витя был тогда хирургом, очень хорошим хирургом. И в шахту лифта строящегося четырех этажного здания больницы Моряк  летел с третьего этажа на -1, когда играли в войнушку электродами, и множество других курьёзных случаев на рыбалке, которая была смыслом всей его жизни.

  Но друг мой Олег таскал у своего папы не только взрывпакеты, которые мы потом засовывали в мышиные норки, пытаясь охотиться на бедных зверушек. Кстати, когда потом поджигаешь засунутый в нору взрывпакет и убегаешь, если успеешь конечно, получается красочное зрелище. Оторванная земляная «печонка» взлетает с огромным количеством земли вверх и падает с громким и глухим хлопком на землю. Ну или на того, кто не успел отбежать. Один раз им оказался я. По спине я получил очень больно этой самой оторванной «печонкой».

  Олег таскал у своего папы ещё и охотничьи патроны, ибо дядя Саша был вдобавок ко всему и охотником. Мы их привязывали к палке, кололи в них сбоку дырки, к дыркам привязывали спички, чиркали, выставляли в сторону и стреляли. Зачем нам ружье? Мы и так могли охотиться. Да уж.

  Всеми этими занятиями мы занимались не только в Больничном парке, но и в Больничном саду, где располагалась наша Зона Лагутинского Пионерского Действия. Там у нас был мини-стадион, где мы играли во все подвижные и неподвижные игры. Еще он славился тем, что под землёй там находилось большое немецкое кладбище. Оно и до сих пор там. На нём дома стоят сейчас жилые, мой в том числе. Когда нам во дворе копали колодец экскаватором, то выковырнули несколько скелетов. Я когда там копался, то нашел немецкий медальон возле черепа, потом его сдал нашему директору – Харчевникову Вячеславу Михайловичу (Ушану). Этот персонаж будет потом довольно часто всплывать в моих рассказах, ибо без него никуда и никак.

  Наш мини-стадион располагался напротив дома одного старого деда. Утверждают, что во время войны он был полицаем, но отсидел свое. Вот он и не давал нам покоя, как и мы ему, взаимно это у нас было. Но когда он нам сломал футбольные ворота и порубил их топором, затаили мы на него детскую злобу и как-то на старый Новый Год… Ну когда шухарят все, помните? Мы залезли к нему на крышу и закрыли печную трубу стеклом. Дед выбегает на улицу, смотрит на трубу, все чисто, а в доме дым стоит. Вобщем, веселый праздник. И дрова мы ему раскидывали, и дверь входную водой в сильный мороз ночью обливали, так, что утром ее не открыть было изнутри. Много каких полезных тимуровских дел для него сделали. А что? Не надо было нам ворота рубить!

  Ещё одной достопримечательностью нашей Лагутинки являлся Больничный пруд, которым мы с нашим другом пользовались на всю катушку круглый год.
 
Сейчас его почистили, реконструировали, и он выглядит несколько иначе.

  А тогда он выглядел именно так, как на картинке выше, и очень сильно вонял весной, когда вскрывался лед, и тухлая рыба сливалась через трубу в ручей Лагутинка, а потом впадала с вешними водами в речку Жиздра.

  Зимой на этом пруду всегда стояли хоккейные баталии. Старшие товарищи заставляли нас брать щиты и лопаты и расчищать хоккейные коробки от снега, а потом брали с собой поиграть. Сколько же там утонуло хоккейных ворот, которые вмерзнув за зиму в лед, так и уходило под воду, никто не считал, по осени варили новые.

  Мы с моим другом жили метрах в двухстах от пруда, поэтому нам лень было переобуваться на пруду, и мы надевали коньки дома и, опираясь на клюшку, шли сбоку дороги по песку на коньках. Когда на дороге образовывалось ледяное покрытие, то мы тупо по дороге скользили домой, наигравшись и накатавшись до одури на пруду.

  Летом и осенью там шла активная рыбалка на красного карася, больше я его нигде не видел тут. Естественно мы с Олегом всегда соревновались, кто больше наловит.

  Что еще можно сказать про этого ушастого и лупоглазого пацана, кроме того, что он мой лучший друг? А ничего! Этим все сказано. И доказательством тому наша почти полувековая дружба. Хоть бы раз поругались что ли для неприличия.