Роман Переплёт т. 3, ч. 1, гл. 4

На другой день было воскресенье, а с понедельника в школе начались занятия. И всё сразу завертелось. Да так, что Сергею и продохнуть стало некогда. Уроки, подготовка к занятиям, работа с подопечными семиклашками. А с ними было особенно много хлопот.
Даша Майорова в школе не появлялась. И тогда он выбрал время и позвонил ей прямо домой. Трубку подняла её мать. Судя по голосу, женщина ещё молодая, но не слишком приветливая. Она разговаривала очень неохотно и как бы через губу. И всё же ему удалось узнать, что у Даши фолликулярная ангина, которая, впрочем, почти уже прошла. 
Так, за делами и заботами, промелькнула неделя. А в следующий понедельник, проходя по коридору, он увидел Дашу, стоящую со своим классом у окна и разговаривающую с кем-то из одноклассниц. За лето она заметно подзагорела, но при этом выглядела немного осунувшейся.
Его она, по-видимому, не заметила. Да он и не старался обратить на себя внимание. А на следующий день, уже на его уроке, она сидела задумчивая и всё посматривала на окно. Похоже, что всё, о чём рассказывал Тверской, объясняя очередную тему, навевает на неё смертельную скуку. Что, в конце концов, даже стало действовать ему на нервы. Хоть он и старался всеми силами не обращать на неё внимания.   
Что касается остальных учеников, то тут, кажется, ничего ровным счётом не изменилось - его слушали охотно и с большим интересом. И только иногда, ему казалось, что некоторые из старшеклассниц посматривают на него с каким-то особенным любопытством. А иные как будто даже сдерживали улыбки. Его это слегка смущало, а порой и сбивало с мысли. Тогда первое, что приходило ему на ум, так это то, что, видимо, и они тоже что-то пронюхали про его отношения с Раисой.
Что до коллег, то, как он заметил, отношение к нему заметно переменилось. Его не то, чтобы игнорировали, - до такого, слава богу, пока не дошло – и здоровались с ним вроде бы как обычно, а по мере необходимости даже и отвечали на его вопросы. И всё же он явственно ощущал исходящий от них холодок. И только Варвара Петровна, да ещё Елена Патрушева относились к нему по-прежнему. Кстати, что до Елены, то она даже напротив, стала чаще, чем раньше, заговаривать с ним на какие-нибудь отвлечённые темы. По крайней мере, благодаря ей, он не чувствовал себя в полной изоляции.
С Раисой же они практически не общались. И уж тем более в присутствии посторонних. К тому же она продолжала вести себя так, словно их и впрямь никогда и ничего не связывало. Правда, сейчас она держалась с ним несколько мягче, чем прежде. Во всяком случае, ничем не выражала своей отчуждённости.
Также Сергей примечал, что за ним и Раисой, похоже, наблюдают. Впрочем, стараясь это делать как можно незаметней. Так или иначе, всё это свидетельствовало лишь о том, что их отношения уже ни для кого не являлись секретом. И это при том, что их отношения уже почти сошли на нет.   
По крайней мере, за стенами школы они давненько уже не встречались. Собственно, Сергей и сам, в особенности в те дни, не ощущал в этом особой потребности. Он целыми днями пропадал в школе, а домой возвращался лишь глубоким вечером, уставший и словно опустошённый. Ему едва хватало сил, чтобы наскоро перехватить что-нибудь на ужин, потом с часок позаниматься, готовясь к предстоящим урокам. После этого он буквально валился на кровать и спал до утра, как убитый.   
Так прошло недели три. И вот настал день, когда Сергею и Раисе надлежало выполнить ранее данное Михеичу обещание. А именно явиться с ним в ЗАГС по случаю его женитьбы и выполнить роль свидетелей. Ещё дня за три до этого он специально забегал к Сергею, чтобы напомнить ему об этом, а заодно и обговорить кое-какие детали.
Сразу после его визита Сергей позвонил Раисе домой с тем, чтобы предупредить её о предстоящем событии. Правда, он несколько сомневался на её счёт, полагая, что она вполне может отказаться. И был приятно удивлён, узнав, что ни о чём она не забыла и что вовсе не против составить ему компанию. В конце концов, они условились, что он зайдёт за ней часа за два до регистрации, и уже от неё отправятся в ЗАГС.
Собственно, так всё и произошло. Ровно в назначенное время Сергей явился к ней домой. Она была уже готова, так что ждать её не пришлось. Для такого случая она надела кремовое элегантное платье, с рубиновой брошью на груди, а на ноги - туфли под тон платью на высоких каблуках. На безымянном пальце её левой руки красовался золотой перстень с небольшим рубином. Голову её украшала не слишком замысловатая, но, в общем, весьма эффектная причёска, открывавшая вид на её точёную шею.
Надо сказать, что Сергей и сам постарался одеться понарядней. Для этого вполне годились его совсем ещё новый тёмно-серый костюм, в едва заметную полоску, а также - белая сорочка и галстук.
- Боже, Серёженька! - увидев его, мягко улыбнулась Раиса. – Ты сегодня так элегантен, ну прямо, как рояль! 
Где-то он уже слышал это выражение, только вот забыл, где. Впрочем, он был польщён.    
- Да ты и сама выглядишь потрясающе! - отвечал он. – Нет, в самом деле, на тебя даже больно смотреть.
- Надеюсь, ты не шутишь, - чуть-чуть смутилась Раиса. – Кстати, тебе не кажется, что и нас самих можно хоть сейчас под венец, - вдруг прибавила она, однако, тут же осеклась и отвела взгляд.
Сергей ничего на это не ответил. Вместо этого он подошёл и нежно обнял её за плечи. При этом его, как горячей волной, окатило знакомое волнение. Раиса вздрогнула и резко повернулась к нему. Глаза её полыхали.
- Ах, Серёженька! – словно в лихорадке пробормотала она. - Ах, какая всё-таки жалость! – Но не договорила, как бы оборвав себя на полуслове, а затем, не дав ему опомниться, вдруг заторопилась: - Ну, всё, всё, Серёженька, нам уже пора. И вообще, знаешь, ты пока иди. Подожди меня там, во дворе, а я сейчас… я на одну только минутку… 
ЗАГС помещался в одноэтажном кирпичном строении, на улице Шевченко. Его каменное в несколько ступенек крыльцо выходило прямо на тротуар, рядом с которым уже толпился народ.
Немного не дойдя до него, Сергей  и Раиса остановились, как бы желая для начала осмотреться. Была суббота. Видимо, на этот день было назначено сразу несколько регистраций. По крайней мере, Сергею попались на глаза сразу три или даже четыре пары новобрачных. И всех их окружали толпы шумных, возбуждённых людей.   
Вдруг, откуда ни возьмись, появился Михеич. Поначалу Сергей его даже его узнал – такой он весь был подтянутый и торжественный. На нём, как влитой, сидел чёрный смокинг, а массивный подбородок подпирали уголки накрахмаленного воротничка, стянутые роскошной бабочкой. Но всё равно было заметно, что перед этим он, видимо, уже пропустил рюмочку-другую.   
Он как родных встречал Раису с Сергеем, и в порыве чувств весьма ощутимо потискал их в своих объятиях. Потом он всё о чём-то говорил – говорил много и восторженно, сопровождалось свои слова широкими жестами и громкими восклицаниями. Хотя зоркий глаз мог бы заметить, что за всеми этими излияниями, прячутся глубоко скрытое смятение. О чём также свидетельствовали его как-то непривычно и суетливо бегающие глазки.
После бурных приветствий, он подвёл Раису с Сергеем к толпе своих знакомых. В основном это были работницы из ресторана, а с ними - парочка каких-то мужчин, которых Сергей видел впервые. Откуда-то из недр компании Михеич выудил свою будущую жену и представил её Сергею и Раисе. Не удивительно, что Сергей её почти не помнил. К тому же он видел её всего лишь один раз, в тот самый вечер, когда прямо среди ночи Михеич завалился к нему домой в компании двух женщин. Так вот она была одной из них.
Внешне она выглядела вполне достойно. Пусть не красотка, но вполне женственная особа. Правда, как отметил про себя Сергей, она несколько переборщила с косметикой, что, видимо, добавило ей несколько лишних лет. С другой же стороны ей хватило здравого смысла не рядиться в белую фату и подвенечное платье. Что, выглядело бы не слишком уместно, учитывая, что этот брак для неё был не первый, так что о какой-либо невинности уже не могло быть и речи. Вместо этого она надела светло-голубое воздушное платье, которое, впрочем, своим фасоном и материалом отдалённо напоминало подвенечное. К волосам же она приколола диадему под вид белого ландыша. Получилось весьма изящно и со вкусом.
- Вот, Ларисочка, - расплылся в улыбке Михеич, обнимая Сергея за плечи, - вот он мой самый, можно сказать, дорогой и близкий друг. Хотя ты же его помнишь? Это же мы у него были в гостях… ну, тогда, помнишь, когда…  ну, в общем, это уже неважно. А это, - он слегка приосанился, кивком головы указывая на Раису, - это его, можно сказать, подруга. Раисочка, кажется, если не ошибаюсь.
- Не ошибаетесь, - приветливо улыбнулась та и слегка поклонилась невесте.
- Ну, а это, - с гордостью представлял Михеич, - это моя невеста… можно сказать, без пяти минут жена. Моя Лариса Олеговна! Так что прошу, так сказать, любить и жаловать!
- Ну, хватит, хватит, - слегка поморщилась та. - Ну, что ты уж так разошёлся.
Затем, как это и бывает в подобных ситуациях, последовал обмен любезностями, после чего мало-помалу завязался светский разговор. Говорили так, ни о чём. Первую же скрипку в разговоре, как всегда, играл сам Михеич. Так что рот его почти не закрывался.
 Вряд ли имеет смысл описывать самую процедуру регистрации – она многим хорошо известна. Тем более, что это довольно скучное по своей сущности мероприятие прошло без сучка и задоринки. Если, конечно, не принимать во внимание некоторые, впрочем, не всегда уместные восклицания Михеича и его грубоватые шуточки.
Закончилось же всё, как и положено, объявлением новобрачных мужем и женой, оставлением ими своих подписей, а также подписей их свидетелей в каком-то журнале. Примерно, то же самое проделали и остальные три пары. После чего женщина-регистратор поздравила новоиспечённые пары с законным браком и включила магнитофон, стоящий тут же, на тумбочке. Звуки марша Мендельсона тут же заполнили собой всё, впрочем, не слишком просторное помещение. Под его же звуки пары новобрачных и сопровождающие их лица потянулись к выходу. На улице их ожидали припаркованные к обочине машины.    
Михеича и его жену, как и приглашённых гостей ожидали четыре «Волги».  Одна из них, чёрная, была украшена разноцветными ленточками и воздушными шарами.
После небольшой сутолоки, сопровождавшей рассаживанием по машинам, вся кавалькада, наконец, двинулась по уже известному маршруту. Перво-наперво, как и было положено по издавна заведённой традиции, был нанесён визит к памятнику Ленина, что стоит на центральной площади. Оттуда процессия проследовала к площади Победы, где были возложены цветы к подножию стелы, воздвигнутой в честь земляков,  павших на полях Великой Отечественной войны. Разумеется, не обошлось и без посещения набережной, а вслед за нею - и ещё с полдюжины мест, где новобрачные и гости выбирались из машин, пили шампанское и после небольших пауз, сопровождавшихся смехом, отправлялись  дальше.
В довершение же всего кавалькада выехала за город и проехала километров пять по аэропортовской трассе. Была идея доехать до самого аэропорта, но уже по дороге передумали. И вместо этого свернули на просёлочную дорогу, и там, среди выстроившихся в шеренгу молодых сосёнок, распили ещё несколько бутылок шампанского. И уже оттуда компания направилась в ресторан «Амур», где, собственно, и предполагалось основное действо.   
Всё это время Раиса не отходила от Сергея, но почти не разговаривал, а только улыбалась, видимо, стараясь казаться весёлой. Шампанское она лишь слегка пригубливала, предоставляя Сергею допивать за неё. В основном же она выглядела задумчивой, несмотря даже на то, что Сергей всячески пытался её развлечь.
В ответ она благодарно ему улыбалась, прижималась к его руке, однако, глаза её всё равно казались грустными. Время от времени рядом возникал Михеич. И, как всегда, шумный и неугомонный. Не забывал он о них и потом, уже в ресторане, где дым стоял коромыслом,  гремела музыка и звенела посуда, заглушая неумолчный хор голосов. Водка, вино лились рекой, публика пьянела прямо на глазах. В общем, было довольно шумно и весело. Впрочем, уже под конец Михеич и сам порядочно нагрузился.   
- Эх, ребятки! - восклицал он, закатывая глаза и обнимая Сергея и Раису своими лапищами за плечи, - Если б вы только знали… если б вы только знали, как я всего этого боялся! Поверишь, Сергунька,  а ведь я даже не спал всю эту ночь. Нет, ты себе представляешь, чтобы я - и вдруг муж… Чёрт, прямо мурашки по шкуре. – В это время его Лариса обычно разговаривала с кем-нибудь из гостей. - Вот я и говорю, - продолжал Михеич, - А что, давай, Сергунька, и ты тоже. Нет, я серьёзно… Ну, глянь сам, вон у тебя Раиса какая! Так, если она не против, бери её за руку и веди прямо в ЗАГС. А чего тянуть. А Раисочка, ты надеюсь, не против?
- Ну, я не знаю, - бросив взгляд на Сергея, слегка смутилась она. – Вообще-то, надо бы ещё подумать…
- Ну, а чего тут думать? – загорелся вдруг Михеич.
- Ну, как же, - рассмеялась она, стараясь не смотреть на Сергея. - Всё-таки дело это нешуточное. Опять же и Серёжа…
- А что, Серёжа? Да, куда он денется! Слышишь, Серёга? Слышишь, что я говорю? - Михеич покрепче обхватил его за шею. – Ты-то чего молчишь? Да ты только посмотри, какая женщина! И вообще, знаешь, хочешь обижайся на меня, хочешь нет, а я так тебе скажу, такие женщины, как твоя Раиса… такие женщины, поверь мне, на дороге не валяются. Так-то вот. Ну, понял, о чём я толкую? Эй, а хотите я прямо сейчас вас и посватаю? Хотите?
- Нет, не хотим, - не то в шутку, не то всерьёз отвечал за двоих Сергей. В отличие от Михеича, он выпил совсем немного, так что был почти трезв. – И вообще, что-то ты уж больно разошёлся. Сам-то ты в мужьях ещё всего ничего. Нет, ты давай сначала сам поживи, оглядись, ну, а мы пока подумаем.
- Ну, как знаете, как знаете, - внезапно помрачнел вдруг Михеич. Потом, словно вспомнив о чём-то, куда-то ушёл…


Продолжение: http://proza.ru/2026/03/07/181