Костурийская баллада8

Лето близилось к середине. Рыбака Дерамо уже давно не видели в деревне. Лодка его была привязана на берегу возле дома. Жена ходила на гору, на виллу к дону Спироне и вернулась в полном недоумении – мужа там не оказалось, причём никто не мог объяснить ей куда он делся. Женщина отправилась к старосте деревни, арендатору Пепе. Тот тоже ничем не мог помочь, однако вспомнил, что три дня назад видел Дерамо, спускавшегося с горы по опасной тропинке над морем.
А утром молодой Джори вытянул своей сетью объеденный акулами труп пропавшего односельчанина. Страшную находку он привёз на берег. Вся деревня собралась на неё поглазеть. Вдова погибшего первая заметила след ножевого ранения.
- Моего мужа зарезали в доме проклятого колдуна – со злостью сказала она.
- Две недели назад дон Спироне купил у меня живую акулу-мако – припомнил Джори. – Я ещё тогда подумал, вот ведь понадобилась рыба-людоед на дьявольские зелья.
Тут еще один мужчина признался, что продал горбатому Псу живую акулу. За монстра тот заплатил большие деньги, ведь не многие отваживались на столь опасный промысел.
Изуродованное тело погрузили на тележку, запряжённую осликом, и в сопровождении толпы селян повезли в замок Вико-Варо, что возвышалась на горе над деревней.
Герцог лично вершил суд в своих владениях и, расспросив, кто и когда видел погибшего в последний раз, и осмотрев останки несчастного Дерамо, объяснил вдове, что ножевое ранение не могло стать причиной смерти, оно недостаточно глубокое. «С такой «царапиной» воин не выйдет из боя. Если бедняга и повздорил с кем-то из слуг благородного домицелли, если даже и дошло до поножовщины, драку, видно, сразу остановили – сказал сьер Вико-Варо. – Нет ни чьей вины в смерти твоего супруга, женщина, он просто сорвался со скалы, когда спускался по тропинке над морем. Однако, хотел бы я знать, какой дьявол понёс болвана тем путём, ведь идти по дороге было гораздо ближе?»
Герцог очень обрадовался, что появился повод наведаться на виллу и увидеть прекрасную Люцию. На следующий день он нагрянул в гости во всём блеске и славе, с двумя десятками вооружённых, расфранчённых слуг.
Дон Спироне ждал гостя, Пёс уже донёс о событиях в деревне. Был приготовлен изысканный обед, за столом вели беседу о столичных делах, об императоре, затем перешли к приятной жизни на вилле. Учёный муж умолчал об угрозах Костеломаро, не хотел вызвать ненужные вопросы. Люция не участвовала в разговоре, лишь вежливо улыбалась и старательно скрывала скуку. Однако влюблённый не оставлял надежду пробудить интерес к собственной персоне. Притворно вздохнув, завёл разговор о своих доходах, посетовал на многие заботы по управлению имениями, на глупых, упрямых крестьян. К слову пришлось и упоминание о сожранном акулами рыбаке. Благородный домицелли в ответ сокрушённо покачал головой, сладко улыбнулся, вздохнул: «Очень жаль, придётся искать другого, кто бы приносил свежую рыбу к моему столу». А про себя подумал, что больше никогда не допустит такой ошибки, новый труп они с Псом утопили в подземном гроте под башней.
- Я всё не соберусь отремонтировать этот старый дом – говорил герцог, оглядываясь вокруг. – А ведь я здесь родился, мальчишкой облазил тут каждый уголок. Кстати, в башне над обрывом, в толще скалы вырублена галерея с каменной лестницей, она ведёт в пещеру с тайным выходом в море. Однажды мой дед спасся там от врагов.
Сьер Вико-Варо встал из-за стола и предложил девушке пойти посмотреть на легендарную пещеру.
У дона Спироне потемнело в глазах и ноги отнялись – что за несчастный остров! Злой судьбе как будто мало, что вчера новый эксперимент опять закончился неудачей, так нет, снова посмеялась над ним. Сейчас герцог увидит лабораторию, увидит ещё один труп в подземном колодце, прикажет схватить и заставит всё рассказать о сокровище Дитмара!
Люция поднялась с места, герцог без церемоний приобнял её за талию. Девушка сдвинула бровки, надула губки, холодно простилась с гостем и ушла. Сьер Вико-Варо с досады вновь уселся на место, приказал налить вина. Сначала пил молча, как на похоронах, потом вино развязало язык, стал хвастать своими героическими предками и собственными подвигами в недавней стычке с местным разбойником Костеломаро. Дон Спироне возблагодарил небеса, тайком осенил себя крестным знамением, а вслух пожелал герцогу поскорей поймать бандита и вздёрнуть на виселицу.
***
Герцог злился на дерзкую девчонку и на себя. Возвращаясь в замок, во весь опор промчался по деревне, распугивая кур и собак. На окраине, у кузницы, навстречу несущейся конной лавине вдруг выбежал сам мастер и, упав на колени на обочине дороги, закричал, умоляя господина о милости.
- Что тебе нужно? – сердито крикнул сьер Вико-Варо, на полном скаку осаживая коня. Его раздражали жалобы вечно недовольных голодранцев.
- Ваша милость, простите мою дерзость! У меня был подмастерье, сильный, здоровый мужчина, сирота, язык у него с детства отнялся. Неделю назад малый пропал. – Пожаловался кузнец. – Раньше никуда не уходил, и я думал, вернётся со дня на день, но сегодня деревенские мальчишки нашли в воде у берега его голое тело. Ваша милость, он делал какие-то инструменты для дона Спироне. Дукаты колдуна не пошли бедняге впрок. Ваша милость, грабители не позарились бы на рваную рубаху. Здесь пахнет колдовством! Вы поглядите на него, вот он лежит у ворот, прикрытый дрюжкой.
Герцог подъехал, посмотрел и увидел на боках убитого две открытые раны, похожие на рану рыбака Дерамо, третья, на животе, была зашита шёлковой ниткой. Почесав длинный нос, переглянулся со своим советником. Оба были не дураки и поняли, что пахнет церковным судом и инквизицией.
«А что? – подумал про себя сьер Вико-Варо. – Красотка не желает по-хорошему, значит будет по-плохому. Отец-то её, видать, и впрямь нашёл место, где затонули корабли с золотом. Похоже, убийства, жертвы духам моря помогают поднять сокровища со дна. Но ведь это моё добро, на моей земле. Она и он, оба своей шкурой заплатят за грабёж».
- Пригласите-ка домицелли Спироне в замок – велел он советнику. – Порасспросим подробнее, чем таким он занимается.
***
Слух о том, что герцог будет судить колдуна мигом разлетелся по деревне. Народ толпой повалил в замок. Сьер Вико-Варо и хотел бы, да по закону не мог закрыть ворота перед носом всего этого сброда. Он приказал вынести кресло на высокое крыльцо, сел и приготовился играть с отцом недотроги Люции в кошки-мышки.
Старый воин-советник встал у него за плечом, а на нижней ступеньке поместился деревенский священник.
Жители Пополи заполнили весь замковый двор.
Обвиняемый должен был встать в двух шагах от крыльца. Дон Спироне прошёл сквозь толпу, верный Пёс прокладывал путь, гигант моур замыкал шествие. Люди брезгливо сторонились, пропуская убийц, ибо все были уверены – немой подмастерье погиб от их рук.
Отца Изадора прихожане уважали и любили и им не понравилось, что наглый дон приветствовал старика без должного почтения, небрежно ляпнул пятернёй на Святую Книгу, обещая говорить правду и едва касаясь губами поцеловал крест. Толпа за спиной колдуна угрожающе надвинулась. Чёрный великан, и в самом деле очень похожий на осьминога, слегка повернул голову на мощной шее, люди мгновенно отхлынули назад.
Тучный домицелли старался держаться с обычной спесью, но багровое одутловатое лицо, мутные глаза и обильная испарина на лбу выдавали страх. Он косился на рыбаков за своей спиной. Люди тихонько переговаривались и, по долетающим словам, учёный муж догадался, что его обвиняют лишь в убийстве. О затонувшем корабле, о сундуках с дукатами речи не было и это немного успокоило искателя сокровищ. Он поднял голову, смерил судей надменным взглядом из-под тяжёлых век. Сьер Вико-Варо сидел высоко, напыщенный и важный, но по уму он мало отличался от невежественных крестьян, ничего не стоило пустить простаку пыль в глаза, пожаловаться, дескать деревенские профаны не понимают учёных занятий, оттого и злобятся, клевещут на невиновного.
- Благородный дон – начал свою речь советник. – Наш господин оказал вам великую милость, позволив жить на земле герцогства Вико-Варо, но до него дошли известия о вашем неподобающем поведении. Вас подозревают в убийстве подмастерья-кузнеца.
- Его чёрные демоны и моего мужа убили! – выкрикнула из толпы вдова Дерамо.
- Замолчи, женщина – резко оборвал её советник и снова обратился к колдуну. – Прошу вас, благородный домицелли, что вы можете сказать в своё оправдание?
Спироне словно не слышал крик вдовы, церемонно поклонился в сторону высокого судьи: «Я питаю глубокое уважение к доблестному герцогу Вико-Варо, и безмерно благодарен за его милосердие. Я до самой смерти не забуду вашу доброту, высокородный сьер. Но вынужден напомнить, что судить меня имеет право лишь император».
Щёки старого советника порозовели, он смущённо оглянулся на герцога. Тот поджал губы, уставился в глаза подсудимому. Спироне выдержал взгляд приятно улыбаясь и слегка поклонился: «Но я могу заверить вашу светлость, что не имею абсолютно никакого отношения к убийству. Надеюсь, честного слова домицелли будет достаточно в этом случае?»
Сьер Вико-Варо подумал и сказал: «Я, конечно, не хочу ссориться с императором и мне достаточно было бы вашего слова, но я лишился двух работников, двух взрослых мужчин. Я в убытке, кто-то должен заплатить мне за это».
- Я вас очень понимаю, добрый герцог, - спрятал язвительную улыбочку дон Спироне. – Но простите меня, вынужден заметить вам – по округе свободно гуляет банда разбойника Костеломаро. Эти негодяи напали на мой дом, ранили моего слугу. Разве не могли они зарезать двух ваших людей? Думаю, свои претензии вы должны адресовать сьеру Костеломаро, а никак не мне.
- Ого! – удивлённо вскрикнул рыбак Джори. – Выходит Дерамо достал-таки золото со дна моря? Зачем бы Костеломаро полез в дом?
- Вы ограбили меня, благородный домицелли? Умыкнули моё золото? – В глазах сьера Вико-Варо заплясали чертенята, пришла его очередь поглумиться.
- Клевета! – пискнул дон Спироне, поперхнулся воздухом, закашлялся, вздёргивая тучный живот.
- Хотите сказать, деньги всё ещё на дне?
– Хочу сказать, нет и не было там никаких денег!
- Вот как! – Наступал герцог, – тогда что же вы искали, заставляя рыбаков нырять под скалой?
- Мои слуги придумали развлечение от скуки, мылись и играли. – Из последних сил отбивался дон Спироне.
- Моё терпение иссякло – стукнул кулаком по колену сьер Вико-Варо. – Не желаю больше видеть вас. Заплатите немедля за аренду виллы и убирайтесь на все четыре стороны из пределов Костурии
Будто кулак в железной рыцарской перчатке с размаха прилетел в лоб благородному домицелли. Кровь отхлынула от головы. Живот скрутила невыносимая боль. Упал бы, если бы Пёс не подставил плечо. «Уж не прокляты ли сокровища Дитмара? – в отчаянье подумал дон Спироне. – Поманил дьявол, а в руки не дал».
- Так что? – истошно завопила вдова. – Вы отпускаете негодяя? Он же убийца! Он зарезал моего мужа!
- Бесноватая! – выкрикнул Пёс. – Эк тебя корёжит. Да ты сама и убила. И подмастерья ты убила. Вешалась, поди, на немого калеку, а он не захотел старуху любить.
Толпа селян заволновалась, зашумела. В адрес Пса полетели ругательства.
- А мне кто заплатит за молотобойца? – выкрикнул кузнец.
- Пусть заплатит за вино, которое выжрали его дьяволы – рявкнул Дидоне.
- Они в сговоре с Костеломаро, лживые твари! Одна банда! – корчась от колик в кишках визжал Спироне. – Сами, из зависти, ограбили и убили добрых людей, коим я платил хорошие деньги за услуги. По злобе клевещут на невиновного!
Герцог встал и шум прекратился.
- Стадо безмозглых овец! – чуть не плача выл дон Спироне, ему не хватало воздуха, колени дрожали и подгибались.
Сьер Вико-Варо с высоты крыльца всмотрелся в угрюмые лица селян и мысленно с ним согласился. Но и волнение учёного мужа не укрылось от внимания, и он подумал: «Лжёт, чернокнижник!» Сделал знак советнику – суд окончен, тот махнул рукой страже – гоните селян в шею.
А благородный домицелли в этот момент лихорадочно соображал, как выкрутиться, как обмануть проклятого герцога и хоть ненадолго задержаться на острове. Вдруг счастливая мысль озарила его разум. Он глубоко вздохнул и с любезным поклоном, с улыбкой обратился к сьеру Вико-Варо.
- Великодушно простите меня, добрый герцог, очень сожалею, что принёс вам беспокойство. Я уеду с первым же кораблём. А плату за аренду вы получите по моему письму в имперском банке за морем.
Расчёт на то, что дикий провинциал захочет получить вместо бумажки звонкую монету вполне оправдался. Хозяин Костурии брезгливо сморщил нос.
- Но, если пожелаете, я готов оставаться у вас в заложниках, – с важностью продолжал Спироне, – через два месяца из банка доставят на остров наличные деньги.
Сьер Вико-Варо любезно улыбнулся в ответ, а сам подумал: «Ага, попался! Хочешь остаться, значит не добыл ещё золото северного короля?» Подозвал советника и сказал, обращаясь к учёному алхимику:
- Вам принесут бумагу и чернила. Пишите письмо, и сегодня же убирайтесь из моей виллы.
Тьма сгустилась в глазах, дон Спироне зашатался, явственно почувствовал – сердце разорвётся, если уйдёт от заветных сундуков с дукатами.
Герцог легко сбежал по ступенькам лестницы, приблизился, заглянул в перекошенное злобой и мукой лицо учёного мужа и тихо сказал:
- Не вынуждайте меня обвинять вас в колдовстве, в том, что вы приносили дьяволу человеческие жертвы.
Дон Спироне упал на колени, поник головой.
- Вы меня слышите, любезный? – ещё тише промолвил сьер Вико-Варо. – Предлагаю мир. Я готов отказаться от платы, если ваша дочь ляжет со мной в постель. Если дева угодит, останетесь на острове, пока не добудете для меня дукаты. Согласен? Тогда целуй руку и пошёл вон.