Костурийская баллада11

Лучи солнца пробивались сквозь сомкнутые ресницы. Альдо удивился и ужаснулся – ещё жив! В груди саднило и давило. Сердце бухало, как большой молот в кузнице, отзывалось острой болью в висках.
Он не хотел открывать глаза, не хотел видеть свою темницу, своих палачей. Вчера понадеялся, что мучения закончились, колдун опять вслух прочитал над ним какие-то заклинания из старой книги, после чего Пёс влил в рот знакомую ядовитую тинктуру, от которой помутилось сознание. Ждал, что умрёт и больше не увидит низкий свод пещеры, не увидит уродливого Пса, и тот перестанет пытать его, держа подолгу под водой, не давая дышать воздухом, а после хватать за лицо, приводя в чувство, перестанет бормотать непонятную тарабарщину, грубо разжимать ему зубы и заставлять словно младенца, пить из рожка омерзительную смесь, сильно пахнущую сосновой хвоей. Вспомнил и дурнота подкатила к горлу.
Он не чувствовал путы на руках и ногах, но ведь верёвки сняли не для того, чтобы отпустить? Что ещё придумал дон Спироне? Альдо вдруг с сожалением подумал о деревянной лебёдке, с помощью которой Пёс окунал его в воду – ещё не самое страшное орудие пытки. Подумал, что уже привык к власти Пса. Пёс самая заботливая, но строгая нянька. Нянька с тремя руками. Вчера эта третья рука так нежно принудила его выпить из кубка яд, когда две другие внезапно и жёстко схватили за голову.
Тяжёлая дрёма подкралась, навалилась. Дыхание перехватило – где он, сколько прошло времени? Открыл глаза и увидел, что лежит голый на дне просторной мраморной ванны, а над ним толща воды, пронизанная солнцем.
Ничего не понимая, с трудом поднялся на ноги. Глубина бассейна оказалась по грудь. Огляделся. Он находился в патио – внутреннем дворе виллы. Открытые галереи с изящными колоннами обрамляли тесноватое прямоугольное пространство, выложенное розовыми мраморными плитками. Звенели птичьи голоса, где-то в галереях были подвешены клетки. Между колоннами, спрятанные от жестокого жара солнца, в деревянных кадках цвели алые розы. Подумал: «Разве сейчас лето? Ведь должна быть зима?»
На втором этаже, в распахнутых настежь окнах не мелькали тени, не слышались голоса, должно быть все обитатели дома сейчас мирно спали, пережидая жаркий полдень.
Надеясь незамеченным выбраться на волю, Альдо, дрожа от слабости и волнения, вылез из бассейна и направился к арке, к выходу из патио, но не прошёл и пяти шагов – начал задыхаться, свет померк в глазах, ноги подломились, и он рухнул на каменные плиты.
Очнулся снова в воде. На широком бортике сидел дон Спироне. В просторной бурой монашеской рясе, грузный, сутулый, он походил на стервятника, стерегущего падаль. Рядом стояли трое чёрных моуров-телохранителей с длинными шестами в руках. Одним из них был высокий и мощный Осьминог.
Увидев, что юноша пришёл в себя, колдун сделал знак и моуры, тыча палками, заставили пленника встать и подойти к хозяину. Страшный, бородатый Осьминог сгрёб парня за загривок и сунул ему под нос маленькую серебряную фляжку. Альдо попытался уклониться, но ему грубо запрокинули голову, влили в рот горькую жидкость со вкусом хвои и принудили проглотить. Его затрясло, мало того, что унизительно стоять голым перед врагами, так ещё вдруг ясно осознал – мучения продолжаются.
- Вот так-то, мой милый мальчик – сказал колдун – без воды тебе теперь не прожить. Я использовал твоё тело для научного опыта. Ты, ничтожный мальчишка, помог мне получить новые знания. Я вырезал у тебя большую часть лёгких и вшил жабры акулы и с помощью формулы древнего заклятия превратил тебя в человека-рыбу. Посмотри-ка на себя. Видишь вот эти ровные отверстия между рёбер? Я дважды ставил этот эксперимент, но мои подопытные умирали. Ты первый, кто выжил. Думаю, так получилось благодаря моему эликсиру. Ты здоров, в тебе много жизненной силы, поэтому моя работа и увенчалась успехом. Раньше я выбирал крепких зрелых мужчин, способных к тяжёлому труду, а теперь понял, молодой организм гораздо лучше. Быстрее рубцуются раны. Надо проверить мою догадку, взять ещё какого-нибудь мальчишку, помладше.
Альдо пошатнулся, но не упал. Горькое питьё придало ему силы. Туман в голове рассеялся.
- Тот рыбак, Дерамо… Это ты его зарезал? – догадался он.
- Болван умер у меня на столе. – Небрежно бросил Спироне. – Я даже не успел вырвать лёгкие. Его трусливое сердце лопнуло от страха. Но я ему благодарен, он-то и натолкнул меня на мысль... Был ещё один из деревни, немой дурачок. Ему я тоже вживлял жабры. Здоровый дуб, а недолго протянул. Но ты – другое дело. Ты моя большая удача и ты сделаешь меня самым богатым человеком в Костурии. Если будешь покорным, я велю кормить тебя вдоволь, на большее не рассчитывай, я не бог, не дьявол и не могу вернуть тебе то, что отнял.
- Убийца! – вскрикнул Альдо. – Я всем расскажу, убийца!
 - Язык тебе могу отрезать прямо сейчас. – Колдун пожал плечами и зло рассмеялся.
Он снова кивнул Осьминогу и слугам. Те влезли в бассейн. Альдо отчаянно сопротивлялся, нырял, выскальзывал из рук, словно рыба. Волны хлестали через край, как во время шторма. Весь патио оказался залит водой прежде чем парня изловили и заломили руки за спину.
Почувствовав во рту грубые пальцы Осьминога, Альдо заорал от ужаса. Но крик получился более похожим на стон.
- Довольно на сегодня – остановил насилие Спироне. – Наденьте на него ошейник с цепью, пусть подумает о том, кто он теперь есть.
Чёрные слуги мигом выполнили приказ. Колдун схватил конец поводка, с силой рванул, чуть не сбил пленника с ног.
- Ты понял меня, скот? Ты теперь вроде собаки, приносящей хозяину подбитую дичь.
Ярость ослепила Альдо, он попытался сбросить колдуна в воду, но слуга перехватил цепь, выволок бунтаря на край бассейна и резко сунул кулаком в зубы.
При виде крови дон Спироне недовольно поморщился.
- Полегче, Осьминог, не то испортишь мой шедевр. Обращайся с гадёнышем нежно, как со спелым персиком.
Приковав узника замком к железному кольцу, вбитому в край бассейна, мучители ушли. Альдо завыл от отчаянья, упал на дно, потом резко вскочил, вылез наружу и распластался на горячих плитах двора. Он не учёл, что Осьминог остаётся поблизости и наблюдает за ним. Гигант примчался, пинками загнал самоубийцу на место.
***
Ночью узника уволокли на пристань, вниз головой затолкали в железную клетку и сбросили в море. Клетка повисла на цепях, не касаясь дна и не давая всплыть на поверхность. Альдо попытался разогнуть прутья, но сразу понял, что ему не по силам. Прошла ночь, наступило утро. Хоть вода и не успевала сильно остыть, но всё-таки парень промёрз до костей. Гнев утих, живот свело от голода.
После полудня клетку подняли из воды. Спироне стоял на пристани. Старался выглядеть спокойным и вальяжным, а внутри кипело раздражение. Почти год прошёл. Время тонким песком утекло сквозь пальцы. Сколько вложено труда и денег, а результата нет. Надеялся на эликсир, надеялся нынче быстро поднять дукаты Дитмара и тихо исчезнуть на рыбацкой лодке с проклятого острова, а тут новое препятствие! Как сломать упрямого сопляка? Герцог подозревает обман и в любой миг может вышвырнуть вон из своих владений. Что станет с дочерью дон Спироне не думал.
Стоя на самом краю увидел у своих ног, в полузатопленной клетке, измученное, обречённое, смиренное лицо парня и просиял. Его обрадовал унылый вид и потухший взгляд пленника.
- Чего ты хочешь от меня? – спросил его Альдо, глядя снизу-вверх. От холода он еле ворочал языком.
Колдун склонился и заговорил вполголоса:
- Я хочу, чтобы ты достал мне клад со дна моря. Знаешь сказку про сундуки с дукатами? Так вот, всё это чистая правда. О том кораблекрушении написано в старинной хронике. Я хочу, чтобы ты принёс мне золото северного короля.  Я покажу тебе место, где рыбак Дерамо нашёл разбитую галеру.
- Я слишком ослаб для такой работы. – Парень отвернулся.
- Поправимая беда, мой милый. – Хищно ухмыльнулся колдун. – Прямо сейчас тебе дадут хороший обед. Ты отдохнёшь и наберёшься сил.
- Хорошо – кивнул Альдо – я согласен. Но у меня должен быть нож. Вдруг внутри корабля окажется спрут или акула?
- После поговорим об этом – пообещал Спироне.
В бочке с морской водой узника подняли вверх по лестнице и выплеснули в знакомый бассейн. Повар принёс ему на красивых блюдах разварное мясо цыплёнка, острый соус, варёные яблоки, груши и вино в серебряном кувшине. В отполированной, зеркальной стенке сосуда юноша увидел своё отражение и горько вздохнул. Бледное, отечное, рыбье лицо без бровей и ресниц, сильно поредевшие волосы. Посмотрел на исхудавшие руки и ноги – ногти тоже слезли от воды. Кожа разбухла, напоминала воск. С трудом сдержал слёзы. Подумал: «Люция отвернётся от меня с отвращением. Негодяй заплатит за всё!» Отщипнул кусочек мяса. Выпил глоток вина.
***
Рыбаки выходили в море перед рассветом и возвращались домой до полудня. Чтобы уберечься от лишних глаз колдун стал выпускать Альдо в море в полдень. Привязывал к его ошейнику длинную верёвку. Парень был послушен, казалось, даже наслаждался новыми возможностями, подолгу не показываясь над водой. Однажды нашёл на дне золотую фибулу и принёс хозяину. Дона Спироне распирало от гордости, опьяняло предвкушение богатства. И вот настал день, когда он сел в лодку и показал юноше место у оконечности мыса Фаро, где рыбак Дерамо нашёл разбитую галеру, где сам Альдо видел на дне мёртвый корабль.   
- Вот где-то здесь, посмотри, поищи, мой хороший мальчик.
Альдо ушёл в глубину и вскоре в сумраке и придонной мути заметил длинный остов судна. Вынырнул и сказал: «Веревка коротка отцепите ошейник и дайте мне нож».
И тут Спироне занервничал. Ему не понравился слишком уверенный взгляд юнца, он испугался, что тот задумал побег. Альдо понял, что просчитался и разозлился.
- Чего вы мнетесь? – крикнул он. – Вам нужно золото или нет?
Парень схватил колдуна за грудки, рванул на себя и опрокинул бы в воду, если бы тот не успел вцепиться в борт мёртвой хваткой. Осьминог живо пришёл на помощь хозяину, удержал, обхватив поперёк живота.
Альдо, словно дельфин, выпрыгнул из воды, попытался вырвать из рук мучителей конец поводка, но под ногами не было опоры, а собственного веса не хватило. Метнулся к коралловому рифу, высматривая за что зацепить, чем разорвать привязь. Но Осьминог с хозяином спешно выбирали верёвку, и он не успел найти ничего подходящего. Слуги колдуна развернули лодку к причалу, гребли изо всех сил, таща за собой отчаянно барахтающийся улов.
Выскочив на пристань, Осьминог поймал Альдо за ошейник, ударил строптивца головой о камень и, оглушённого, засунул в полузатопленную железную клетку.
Странную рыбалку наблюдали с береговых скал несколько мужчин из Пополи. Они находились слишком далеко, чтобы разглядеть какую-такую рыбу выловил дон Спироне, но один из рыбаков готов был поклясться спасением души, что видел в воде человека. Он уверял, что на их глазах палачи истязали жертву.
Деревню взбудоражило и испугало это известие. 

***
Жгучее, злое солнце стояло в зените. Народ снова собрался в церкви.
- Это что же? - сказал молодой Джори. – Опять колдун взялся за своё? Негодяй не угомонился? Пользуется тем, что герцог второй месяц воюет на юге с бандой Костеломаро.
Отец Изадор промолчал, возразить было трудно. Лишь бросил осторожный взгляд на Бону. Цветущая тридцатилетняя женщина за девять месяцев превратилась в седую, сморщенную старуху. Она, словно призрак, сидела в уголке и шёпотом твердила слова молитвы. Её согбенная фигура уже сделалась для односельчан немым укором.
***
Арендатор Пепе с тяжёлым сердцем шагал вниз по тропе, ведя под уздцы ослика, навьюченного двумя бочонками доброго вина. Неприятно и страшно было идти мимо виллы колдуна. Только подумал, как бы прошмыгнуть незамеченным, и на тебе – встретил на дороге дона Спироне. Рядом ковырялся Пёс, собирал ядовитые шишковатые ягоды с жёстких стеблей высокой хвощевидной травы, с сильным хвойным ароматом. Пришлось остановиться и поклониться соседу.
- Я видел твоих сыновей. – Сказал вдруг сосед. – У тебя, деревенщина, отличные парни. Здоровьем и силой так и пышут. Что им делать в вашей глухой провинции? Пришли их ко мне, возьму обоих на службу. Я скоро отсюда уеду, мне предлагают высокую должность при особе императора. Твои сыновья будут жить в большом городе и станут уважаемыми людьми.
При этом у колдуна было такое алчное лицо, что староста вдруг понял – этот человек и в самом деле способен держать в заточении и мучить несчастного Альдо. Ужас пронзил Пепе. От него требовали отдать на растерзание собственных детей! Дрожа и заикаясь робко поблагодарил и отказался, работы на винограднике много, каждая пара рук на счету.
- Ты подумай, хорошо подумай – важно изрёк дон Спироне. – Я ведь могу выбрать любого другого слугу.
В смятении арендатор бросился за советом к отцу Изадору.
Церковь была полна народом. Не успел Пепе рта раскрыть, рассказать о своей беде, как явился трактирщик Дидоне. В руках толстяк нёс приметную красную фетровую шапку с фазаньим пером.
- Подбросили мне – произнёс он хриплым от волнения голосом. – Вчера ещё не было никакой шапки, а сегодня вдруг появилась. Вы же не станете думать, будто я убил Альдо?
- И моего мальчишку сегодня чуть не увёл проклятый Пёс – крикнула одна бедная женщина. – Малый пас нашу козу, а злодей пообещал показать ему обезьянку.
- Это чудовище не успокоится – зло бросила Бона – оно пожрёт всех!
Люди мрачно молчали и тогда она встала и со слезами в голосе закричала: «Да что это такое? Не бессловесные мы овцы в самом деле? Волк похищает наших детей, а мы молчим?»
Отец Изадор шагнул к ней, ласково сгрёб в объятия и усадил на место. Потом сказал, что завтра же надо идти всей деревней на виллу к Спироне и требовать объяснений.
- Нет – возразил Пепе – требовать, чтобы зверюга убирался отсюда!
На следующий день, выйдя из дома священник обнаружил у своих ворот лишь Бону и вдову Дерамо.
В воздухе сухим удушливым туманом висела красная пыль, далеко за морем в сердце жаркой пустыни проснулся могучий, крылатый демон Шеол. К полудню он обрушит на Костурию страшный ураган.
Отец Изадор горько вздохнул. Он ожидал более единодушной поддержки от односельчан. Но ничего не поделаешь, отправились втроём.
Вдруг из-за поворота дороги показались арендатор Пепе и трактирщик Дидоне. За ними шли три или четыре десятка мужчин, все они, как обычно, имели при себе длинные ножи. Увидев оружие, отец Изадор огорчился, он хотел договариваться, а не угрожать, но всё же не посчитал себя вправе приказывать людям.
Поднявшись под стены виллы, священник оглянулся. В некотором отдалении за ними следовала вся деревня. Над головами колыхались вилы, гарпуны, косы, цепы и простое дреколье.
  ***
На рассвете появились акулы. Заходили вокруг, словно принюхивались. Ужасных тварей становилось всё больше, они окружали всё теснее. Солнце поднялось из моря и хищницы, осмелев, начали бросаться на клетку, разевали пасти, хватали зубами железные прутья. Альдо метался из угла в угол, увёртываясь от ударов. Голодные акулы дрались за добычу, вода кипела, как в котле.
Дон Спироне стоял на нижней ступеньке лестницы и злорадно наблюдал за битвой. Чудовищные рыбы били хвостами, поднимая волну, кусали друг друга и атаковали клетку с такой силой, что та крутилась и вертелась, как детская игрушка на верёвочке.
- Хороший будет урок молодцу – сказал колдун стоящему рядом Осьминогу.

В этот момент мимо под парусами шли лодки. Рыбаки возвращались из города. В одной из них были Джори и его отец, крупный, широкоплечий седой мужчина.
- Э! – сказал он сыну, указывая в сторону пристани. – Погляди-ка что там делает колдун! Акулы так и кишат. Не скормил ли стервец ещё какого беднягу своим чудовищам?
Мужчины переглянулись. Старший направил лодку к скалистому берегу.
- Вот мы сейчас и поглядим, что там такое! – Джори стянул рубаху, замахал ей над головой, подавая сигнал бедствия ближним лодкам. Затем схватил гарпун, с которым охотился на акул и дельфинов и встал на носу. 
***
Пыльный ветер надувал паруса. Целая флотилия приближалась к пристани. Спироне струхнул, крикнул чёрным стражам: «Быстрее доставайте мальчишку из воды!» – и бросился бежать вверх по лестнице. Возраст и полнота оказались для него серьёзной помехой в этот момент.
Рыбаки были уже близко, они видели, как из воды подняли железную клетку, как Осьминог вынул из неё голого человека, взвалил на плечо и помчался вслед за убегающим хозяином. Тут уж каждый догадался, что палачи пытали человека.
Лодки причалили, два чёрных телохранителя попытались придержать разъярённых мужчин, но были сброшены в море, к акулам. Рыбаки выскочили и припустили за негодяями, уносящими жертву.
Страх за свою шкуру придал силы грузному дону Спироне, он весьма проворно доковылял до калитки в стене, пропустил Осьминога с его ношей и захлопнул дверь перед носом вооружённых острогами и гарпунами мужчин.
Деревянный засов затрещал под ударами и в этот момент с другой стороны толпа решительно настроенного народа подошла к главным воротам.
На стук приоткрылось маленькое окошечко и выглянул молодой наглый привратник.
- Убирайтесь, вы, грязный сброд! – крикнул он. – Хозяин не велел пускать никого из вас!
- И всё-таки мы войдём – сказал трактирщик и сцапал крикуна за нос – ну-ка живо отпирай, пока сопелку не оторвал. Привратник от боли даже не вскрикнул. Лязгнул металл. Заскрипели петли. Тут же Дидоне вместе с Пепе широко распахнули тяжёлые, обитые железом створки, пропуская односельчан.  Несколько рук протянулись, сгребли привратника за шиворот и с такой силой швырнули под ноги землякам, что малый пропахал носом землю. Вторжение было неожиданным, телохранители даже не успели выскочить из каморки сторожа, их там и заперли, бунтовщики беспрепятственно хлынули во внутренний двор.
Осьминог сбросил израненного акулами парня в бассейн, выхватил из ножен кривой меч и пошёл навстречу толпе, рыча: «Прочь, мерзкие твари! Прочь, скоты! Ступайте в свои грязные стойла, дети свиньи!»  Думал грозным видом усмирить бунт.
За его спиной через стену лезли рыбаки, вопя во всё горло: «Палач! Изверг! Убийца!»
На крики из дома выбегали слуги. Пёс выскочил из двери лаборатории и бросился к хозяину.
Дон Спироне оторопел, когда увидел крестьян, бегущих с вилами и дубьём. Верный слуга потянул его за рукав:
- Идёмте, экселенц, спрячемся в пещере! Там нас не найдут!
Учёный муж юркнул в открытую дверь. Слуга кинулся за ним.
- Свиньям достанутся мои сокровища! – вдруг отчаянно выкрикнул колдун. – Надо взять с собой мальчишку. Пойди, Пёс, притащи его мне.
Горбатый слуга оглянулся на Осьминога, но того уже не было видно в толпе разъярённых крестьян. Моура окружили и повалили.
***
Ошалелый, обессиленный Альдо забился в угол бассейна. До его сознания не доходил смысл происходящего в патио. Только когда в воду рядом с ним рухнул обезображенный труп Осьминога, он инстинктивно вынырнул и замер, поражённый развернувшимся побоищем. В голове вспыхнуло: «Спасён!» И тут сзади на него набросился Пёс, обхватил за шею и потянул за собой. Юноша вырвался, нырнул, потащил под воду Пса.
 Джори первым увидел – в бассейне вода окрашена кровью, там борются два человека. Один из них был Пёс в монашеском платье, а второй абсолютно голый незнакомый парнишка. Джори и его отец бросились к ним, схватили Пса за руки, и тут у него из-за пазухи выскочила третья рука и вонзила нож в сердце мальчишке.
Раненый слабо вскрикнул и Джори узнал голос.
- Это наш Альдо! – заорал рыбак.
На крик бросились Бона и отец Изадор.
Юноша в предсмертной муке успел произнести: «Спироне убил Дерамо. Вырезал мне лёгкие, превратил в рыбу…». Попытался сказать ещё что-то, но не успел. Тело вытянулось в агонии и Альдо умолк навеки.
Бона завыла и жуткий, нечеловеческий вой потряс округу. Полоснула ногтями по уродливой физиономии Пса, вцепилась ему в горло и не отпускала, пока отец Изадор не оторвал её руки от шеи удавленника. Спироне прятался в подземелье, но озверевшая толпа нашла его и выволокла на свет. Священник умолял оставить колдуна в живых, отвести на суд герцога, чтобы убийца перед всеми рассказал о своих преступлениях, но призывы не услышали. Десятки ножей вонзились в изверга. Разъярённые крестьяне разорвали палача на куски. В пылу битвы убили некоторых слуг, разгромили лабораторию, разграбили дом.
Красная кровавая пыль пустыни окутала весь двор, не давала дышать. Обжигающий ветер дул всё сильнее. Надвигался шторм. Люди утомились и понемногу трезвели. Отец Изадор вышел на середину патио, встал на борт бассейна, протянул руки к односельчанам, крикнул: «Послушайте меня, дети мои! То, что мы сделали не останется без наказания. Будет суд и нам с вами за наше самоуправство грозит виселица. Вы можете выгораживать себя, спасать свою жизнь, но как вам потом жить в Пополи, и как смотреть в глаза детям казнённых? Я прошу послушать моего совета. Говорите на суде «мы все там были!» и тем спасёте свою душу. Всех не казнят. Герцог не может остаться без людей. Запомните мои слова, дети.
- Он прав! Он прав! – горячо поддержали священника Пепе, Дидоне и Джори.
- Мы скажем, как ты велел, отец Изадор! – закричала вдова Дерамо, помогая Боне поднять труп её сына.
Но остальные промолчали и начали потихоньку покидать виллу, унося с собой награбленное.
***
В тот день вернулся сьер Вико-Варо. И вскоре в деревню, окутанную густой удушливой пеленой ворвались вооружённые люди на взмыленных конях. Они вламывались в дома, избивали жителей и волокли всех во двор церкви на суд. А там уже стучали топоры и молотки – ставили виселицу.
Ветер усиливался, осыпал красной пылью, трепал волосы герцога, восседавшего на коне. Земля, люди, крыши домов, листва деревьев уже окрасились в цвет крови. Из толпы крестьян выхватили арендатора Пепе, поставили на колени перед судьёй и господином.
- Кто зачинщик? – вне себя от лютой злобы зарычал сьер Вико-Варо.
- Мы все там были – дрожащим голосом ответил Пепе.
- Мерзавец! Так-то ты мне служишь? Ты здесь больше не староста! – взбесился герцог и кожаная плеть палача впилась в спину арендатора.
- Так кто убил дона Спироне? – зверски выкатив глаза снова рявкнул судья.
- Мы все там были – упорствовал Пепе.
- Мы все там были – в один голос с ненавистью повторяли Бона, трактирщик Дидоне, вдова Дерамо, рыбак Джори, а за ними ещё десятки мужчин и женщин.
Герцог устал от непроходимой тупости и упрямства деревенщины. Он приказал привести священника. Отец Изадор, трясся всем телом, но старался сохранять спокойствие. Он рассказал об исповеди убитого Альдо.
- И вы убивали Спироне? – жёстко спросил герцог.
- Мы все там были – твёрдо ответил отец Изадор.
Четверо воинов на плаще вынесли из церкви тело несчастного юноши. Герцог взглянул и отвернулся, словно воочию увидел саму смерть. Помолчал, подумал, что стоило бы, конечно, перевешать негодяев, но кто заплатит оброк? В конце концов невелика беда в том, что селяне убили беглого колдуна, безродного бродягу. Обвёл взглядом толпу и приказал отпустить всех.