Дашка

   Самым первым моим домашним животным, а точнее птицей, была Дашка - так ее назвали до того, как она попала к нам. Дашку принес с работы папа. Она была не птенцом, а взрослой птицей. Зелёным волнистым попугайчиком.Дашка была с чудинкой, в общем-то, как и все наши последующие домашние животные. Я с интересом изучала её повадки. У нее на лице всегда была как будто улыбка. Дашка была очень любознательной птицей. Я не смогла научить её говорить. И она к этому не стремилась. У нее был свой язык, и она много разговаривала на нём и иногда пела.
   Мне очень нравились её глазки: такие смешные с постоянно расширяющимися и сужающимися зрачками. Если она слышала какие-то интересные звуки или видела вкусную еду, то зрачки становились маленькими точками и пульсировали. При этом пёрышки-пушинки на её голове поднимались, и казалось, что она думает о чем-то приятном. В такие моменты Дашка становилась очень пушистой и особенно красивой. А когда она пугалась, то ее голова "уходила" в туловище, перья становились прилизанными, глаза -  мертвенно-черными, а щеки впалыми. Больше всего она боялась игрушечную ворону. А "вороной" был всего-навсего кусок черного меха, обернутый вокруг толстой белой проволоки, один конец которой напоминал клюв.
   Общались мы с Дашкой на ее птичьем языке. Когда она говорила "фиу-фиу" - это значило, что она интересуется каким-то явлением в окружающем мире или зовёт пообщаться. Поэтому я ей всегда в ответ говорила тоже "фиу-фиу", и зрачки ее сужались от удовольствия. В таких случаях она начинала много-много раз повторять "фиу-фиу".
   Особенно она любила говорить "фиу-фиу" по утрам. Но мы ещё спали, а она сидела на кухне в клетке, накрытой пелёнкой, и разговаривала сама с собой. Потом проверяла своим "фиу-фиу",  - ответит ли кто? Я старалась ей отвечать, лёжа  в кровати, кричала ей "фиу-фиу". Это значило: "не волнуйся, я здесь, я тебя слышу, моя птичка". И она в ответ мне тоже радостно: "фиу-фиу ". А если я не просыпалась или не было сил ответить "фиу", то на 10 раз она кричала коротко: "кхик". И это значило, что она расстроилась, потому что никто не ответил.
   Она кричала "кхик-кхик" , когда была раздражена или недовольна. И ещё у нее было "тре-те-те-те-те", когда ей совсем что-то не нравилось, или она кого-то прогоняла.И на последней стадии неудовольствия и ужаса она душераздирающе кричала: "кррэээ-куооо-кээээээ". Обычно это происходило, когда кто-то пытался взять её в руки, и тогда я срочно бежала к ней на помощь.
   Я старалась радовать мою Дашку вкусненьким. Собирала ей отборные стебельки тимофеевки и другой травки с зернышками, а также веточки ивы. Но больше всего она любила борщ, особенно со сметаной. Я его тоже очень любила и однажды дала попробовать Дашке. Налила в ложечку и поднесла к прутьям клетки. Она отпила своим клювиком и закрыла глазки от удовольствия. Так я узнала, что любимое Дашкино блюдо - борщ, и стала её им угощать. Не каждый день, конечно, а тогда, когда мы сами его ели.
Так как Даша была птицей, то ей не нравилось, когда её трогают. Но она позволяла чесать себе пёрышки на голове, особенно, когда там отрастали новые. Мы называли их "пенькАми".
   Для того, чтобы Дашка не скучала, я делала ей из дерева качельки. У папы были какие-то деревянные длинные бруски. Из них я выпиливала палочку, на её концах шилом проделывала дырочки и вставляла в них  медную проволоку. Закрепляла с двух сторон и получалась качелька. Дашка очень любила такую качельку. Она на ней качалась и спала. И ещё её грызла. За месяц Дашка перегрызала палочку, на которой сидела, и я делала ей новую качельку.
   Я любила петь, когда никого не было дома. Теперь дома всегда была моя Дашка. И однажды я заметила, что из моего "репертуара" ей больше всего нравится песня "Скворушка прощается" (Старый скворушка). Она стала подпевать. Я стала ей петь, стоя рядом с клеткой, она подходила ко мне глядела на мои губы,  кивала головой, как будто пританцовывала, и щебетала.
   Так мы и жили душа в душу. Пока у меня не началась аллергия. Точнее атопический дерматит. Если по-простому: я покрылась сыпью, шелушками и очень чесалась. Аллергия была у меня, конечно, не на Дашку.Аллергопробы показали, что во всем виноваты подсолнухи и мои любимые семечки.Но это уже другая история.Аллерголог сказала, что птицу надо убрать из дома. Как и всё перо и пух. Дашка ничего не подозревала. А я была погружена в печальные мысли и чувства. Наверное, если бы Дашка была человеком, она бы, глядя на мое опухшее лицо, подумала: "Какой ужас! Если это могла вызвать я, то завтра же улетаю. Пока-пока".
   Но всё оказалось не так трагично. Был один выход. И он давал мне надежду.У моей тёти жил волнистый попугай Геша. Генрих Первый или уже Второй, точно не помню.
Он был чудесной птичкой. И к тому же умел разговаривать. Голосом моего двоюродного старшего брата, который занимался его обучением.
   И вот, узнав, что у нас такая ситуация, тётя предложила взять на время Дашку к ним. Хотя, места у них, прямо скажем, было немного. Я была счастлива. Мое чувство вины перед Дашкой чуть-чуть притупилось. Ещё бы! Теперь она будет общаться с себе подобным попугаем. Ей будет лучше, чем со мной! На птенцов я не очень-то  рассчитывала, но вдруг.
   Где-то около полугода жила Дашка у тёти. Мы приезжали на общие семейные праздники, но редко за это время.Как -то мы поехали в гости к тёте. И я с замиранием сердца думала о предстоящей встрече с Дашкой.И вот , она сидит в нашей клетке, смотрит на меня тем же весёлым взглядом. Но как будто стала менее разговорчивая.Рядом клетка с Гешей.
   Выяснилось, что Дашка громко кричала по утрам, вела себя не очень привлекательно для Геши, уступала ему в интеллекте, к тому же не умела говорить. И летала как старушка.А Геша говорил: "Геша - хороший" и "Геша - птичка".Дашка же про себя ничего хорошего сказать не могла, да и Гешу похвалить тоже. Я расстроилась, что они не подружились. Но от этого я не стала любить мою Дашку меньше - я  любила её как и прежде.
   Примерно через 6 месяцев Дашка вернулась к нам домой. И мы зажили как обычно. Но "Скворушку" она уже не пела.Прошла весна, лето, наступила осень. Я пошла в 5 класс. Была теплая осень. И Дашкина клетка стояла на лоджии.Однажды, вернувшись из школы, мы с сестрой увидели, что Дашка  упорхнула из окна. Я сначала не поверила своим глазам, т.к. клетка была закрыта. Я вбежала на лоджию и увидела, что она прогрызла ход под прутья своей деревянной клетки.
   Села Дашка на ближайший высокий куст ивы (в наши дни это уже мощное дерево). Той самой ивы, веточки которой я любила ей приносить для затачивания клюва. Она сидела счастливая,как никогда, и что-то чирикала. Мы кинулись с сестрой её заманивать зеркальцем, призывами "фиу-фиу", протягивать к ней свои руки. Но она садилась ещё выше.Весь вечер мы ее звали оставляли настежь окна, но она так и не вернулась. Я тихонько плакала в подушку и верила, что она вернётся. И надеялась на то, что далеко она улететь не сможет, что рядом наш многоэтажный дом, и погода пока стоит хорошая. Может, она к кому-нибудь залетит? Моя свободолюбивая хулиганка.
   Она так и не вернулась... С одной стороны, когда я думала о том, какие судьбы бывают у домашних попугаев: кого-то случайно прищемили, кто-то врезался в зеркало, а некоторые даже могут случайно повеситься на собственном  аттракционе с зеркальцем.То судьба Дашки кажется мне не такой страшной. Я верю, что она смогла найти выход. Обязательно смогла. Но точно я не знаю.

дек 2024