Быличка Ворон

Сидел Ворон на старой берёзе у околицы — чёрный, важный, перья блестят, будто смоль на солнце. А под деревом ребятишки собрались: кто ягодки собирает, кто в траве кувыркается. Один мальчонка, Сенька, поднял голову да и говорит:

— Эй, Ворон, а правда, что ты всё на свете знаешь?

Ворон повернул голову, глянул чёрным глазом — умным-преумным — и хрипловато так отвечает:

— Я летал над горами, летал над лесами,
Видел, как рождаются и умирают миры.
Я — Ворон, я помню, я знаю всё сразу,
От начала времён до последней поры.

Детишки замерли, глаза вытаращили. Сенька осмелел:

— А расскажи про себя, дедушка Ворон! Откуда ты такой мудрый взялся?

Ворон расправил крылья, вздохнул тяжело, будто вспомнил что;то давнее, и начал свой сказ:

— Было это, когда леса были гуще, а люди ближе к небу стояли. Я тогда ещё не Ворон был, а простой мальчишка, по имени Данилка. Любил я бродить по лесу, слушать, о чём деревья шепчутся, да птиц перекликаться.

Однажды забрёл я далеко, куда даже охотники боялись ходить. Вижу — поляна, а посреди неё дуб вековой, весь в серебре да в лунном свете. А под дубом — старец сидит, седой, как иней, глаза — как две звезды.

«Подойди, — говорит, — Данилка. Вижу я, душа у тебя лёгкая, сердце открытое. Хочешь ли знать всё, что было и будет?»

Я, дурень, обрадовался, согласился. Старец поднял руку — и в тот же миг я почувствовал, как ноги отрываются от земли, тело меняется, а в голове — тысячи голосов, тысячи воспоминаний.

— Он сказал: «Будешь видеть, будешь помнить,
Будешь знать, где беда, где весна.
Но взамен — не вернёшься к дому, к отчему порогу,
Станешь вечным странником — вот моя цена».

Так и стал я Вороном. Летал над сёлами, над городами, над войнами и праздниками. Видел, как цари восходят на престол, а потом падают. Видел, как любовь сильнее смерти бывает. Видел, как добрые люди в зло превращаются, а злые — каются.

Но самое тяжкое — я всё помню. Каждую слезу, каждую радость, каждое обещание, что люди не сдержали.

— Я — Ворон, свидетель веков и событий,
На плечах моих — груз забытых имён.
Я кричу — но не слышат мои откровения,
Лишь ветер подхватит да унесёт за холм.

Сенька слушал, рот приоткрыл.

— А разве нельзя обратно? — спросил он робко. — Снова человеком стать?

Ворон покачал головой:

— Можно, но стоит ли?
Если всё забыть, если всё потерять?
Нет, дитя, я выбрал — помнить и видеть,
Хоть трудно порой, хоть больно порой.

Он взмахнул крыльями, поднялся над берёзой.

— Запомните, дети: знание — не всегда радость. Оно — как меч: может защитить, а может и ранить. Но тот, кто берёт его на себя, должен быть готов нести этот груз.

И улетел Ворон — высоко, к облакам, а дети ещё долго смотрели ему вслед, думая о том, что услышали.

А вечером Сенька подошёл к матери и сказал:

— Мам, а можно я завтра не пойду гулять, а книжки почитаю? Хочу знать побольше, но чтоб без всяких превращений!

Мать улыбнулась, погладила его по голове:

— Мудрое решение, сынок. Знание — сила, но и ответственность.

С тех пор, говорят, Ворон иногда прилетает к околице, садится на ту самую берёзу и смотрит, как дети играют. И если кто;то из них задумается всерьёз о жизни, Ворон наклонит голову и тихо скажет:

— Помни, мальчик, помни:
Мир шире, чем кажется.
Слушай сердце, слушай землю, слушай небо —
И тогда ты сам всё поймёшь, без чудес.

Вот и вся быличка. А вы, ребятушки, запомните: мудрость не в том, чтобы всё знать, а в том, чтобы понимать, что знаешь. И ещё — что за всякое знание приходится платить. Но если платить с умом, то и польза будет большая.