Человек- квадрат глава 12

Глава 12. Соседка

«Волга» нырнула в лабиринт гаражей, вырулила на пустырь и, погасив фары, замерла среди сугробов. Катя заглушила двигатель. Тишина давила на уши сильнее, чем звуки погони.

— Кажется, оторвались, — выдохнула она, вглядываясь в зеркало заднего вида. Тьма за кормой была неподвижна.

Ирина всё ещё сжимала флешку в руке. Чёрный прямоугольник, нагревшийся от тепла её тела, казался якорем, вытянувшим их со дна.

— Эдик, — она повернулась к нему. — Ты что-то сказал? Я слышала, ты звал дядю Мишу.

Эдик сидел бледный, прижимая ладонь к уху. Наушник всё ещё был вставлен, но оттуда доносилось только равнодушное шипение эфира.

— Я слышал его, — тихо сказал Эдик. — Он сказал: «Я выжил». Это был его голос. Я клянусь.

В машине повисла тяжёлая тишина. Дима приподнялся на локте, Лера перестала дышать. Катя обернулась, и в её глазах читался страх — не перед погоней, а перед надеждой, которая может оказаться ложной.

— Эдик, — мягко начала Ирина, как говорят с контужеными. — Дом сгорел дотла. Там всё рухнуло. Мы видели пламя. Выбраться оттуда было невозможно.

— Я знаю, что я слышал, — упрямо повторил Эдик. Он вытащил наушник и покрутил его в пальцах. — Может, это помехи? Или... или связь пробилась? А если он успел выпрыгнуть в окно? Если его кто-то вытащил?

Ирина хотела возразить, но осеклась. Она вспомнила дяди Мишины рассказы про Афган, про то, как он выползал из-под обстрелов, про то, что «если суждено сгореть — сгоришь, а нет — так и в аду уцелеешь».

— Мы не можем сейчас туда вернуться, — твёрдо сказала она. — Там люди Иванова. Если дядя Миша жив, он сам даст о себе знать. А наша задача — понять, что на этой флешке.

— Давайте проверим, — Лера протянула здоровую руку. — У меня в рюкзаке есть переходник для телефона. Если это просто файлы, мы сможем их открыть.

Ирина колебалась. Включать электронику в машине посреди поля, когда за ними охотятся — опасно. Но сидеть в неведении было ещё страшнее.

— Делай. Только быстро.

Лера подключила флешку к своему старому смартфону через OTG-кабель. Экран засветился в темноте салона, освещая встревоженные лица. Она открыла папку. Внутри был всего один файл — текстовый документ, названный цифрами: «12.12.2024».

— Дата сегодняшняя, — шепнул Дима.

Лера нажала на файл. Экран мигнул, и они увидели несколько строк, набранных крупным шрифтом:

«Если вы это читаете — значит, меня уже нет. Или я в глубокой заднице. Флешка — не та, что вы ищете. Это ключ к ней. Настоящая флешка с нейросетью „Химера“ и кодом доступа к её сердцу лежит в тайнике по адресу: СНТ „Берёзка“, участок 47, дачный дом, в печной трубе, завернута в термоизоляцию. Там же все чертежи и пароли. Это дача моего старого друга, но он умер в прошлом году, дача пустует. Заберите. Спрячьте. Или сожгите, если уже поздно. P.S. Эдик, не дёргайся. Я всё видел. Береги сестру».

Последняя фраза ударила Эдика под дых. Дядя Миша знал. Знал, что Эдик полез не в своё дело. И всё равно оставил ему этот ключ.

— СНТ «Берёзка», — вслух прочитала Ирина. — Это в сорока километрах отсюда, в противоположной стороне от города. Там старые дачи, многие заброшены. Отличное место для тайника.

— Но Иванов тоже это поймёт, — возразила Катя. — Если он схватит кого-то из людей дяди Миши и расколет, они узнают про дачу.

— Тогда нам нужно быть там первыми, — Ирина завела двигатель. — Катя, гони на «Берёзку». Только объездными путями.

Машина тронулась, увязая в снегу, но выбравшись на просёлочную дорогу, покатила быстрее. В салоне молчали. Каждый думал о своём. Эдик снова воткнул наушник, но слышал только ветер.

Через час они въехали в дачный посёлок. СНТ «Берёзка» встретило их мёртвыми тёмными домами, сугробами по колено и тишиной, которую нарушал лишь лай далёкой собаки.

Участок 47 оказался в самом конце улицы. Дом — старый, бревенчатый, с покосившимся крыльцом и заколоченными окнами — действительно выглядел нежилым. Ирина заглушила мотор за несколько домов до цели.

— Дальше пешком. Эдик, Лера, Дима — ждёте здесь. Я одна.

— Нет, — Лера схватила её за руку. — Я с тобой. Если что-то пойдёт не так, я хотя бы смогу позвать на помощь. И потом, я легче и тише. Вдвоём быстрее.

Ирина хотела спорить, но увидела в глазах девушки такую же сталь, как в своих собственных.

— Хорошо. Но слушаешься меня беспрекословно.

Они вышли из машины и, утопая в снегу, двинулись к дому номер 47. Луна вышла из-за туч, заливая посёлок призрачным светом. Тени деревьев тянулись к ним, как пальцы.

Дверь дома была заперта на обычный амбарный замок, проржавевший насквозь. Ирина дёрнула — петли жалобно скрипнули, но замок держался.

— Давай через окно, — шепнула Лера.

Они обошли дом. Окно со стороны огорода было заколочено досками неплотно — одна доска отошла, и в щель можно было пролезть. Ирина просунула руку, нащупала шпингалет и потянула. Створка поддалась.

Они влезли внутрь. В доме пахло сыростью, мышами и запустением. Старая мебель, накрытая тряпками, на стене — портрет усатого мужчины в военной форме.

— Печная труба, — напомнила Лера.

Печь стояла в углу, сложенная из красного кирпича. Ирина подошла, заглянула в топку. Там было темно и пусто. Тогда она полезла рукой в дымоход, нащупывая кирпичный выступ. Пальцы коснулись чего-то шершавого.

— Есть.

Она вытащила свёрток — точно такой же, как на флешке было сказано: термоизоляция, обмотанная скотчем. Тяжёлый. Внутри явно была не только флешка, но и какие-то бумаги.

— Уходим, — скомандовала Ирина.

Они уже полезли обратно в окно, когда снаружи послышался звук мотора. Фары резанули по окнам дома, выхватив из темноты их силуэты.

— Нас нашли! — крикнула Лера.

— Бегом!

Они вывалились в снег и побежали к «Волге», но машины с людьми Иванова — два чёрных джипа — уже перегораживали выезд с улицы.

— Назад, в дом! — Ирина развернулась, таща Леру за собой.

Они влетели обратно в окно, забились в угол. Люди Иванова уже высыпали на снег, их голоса звучали совсем близко.

— Проверьте дом! Они там!

Ирина достала пистолет. Патронов оставалось мало. Лера сжимала в руках свёрток, глядя на дверь расширенными глазами.

И вдруг в доме, в соседней комнате, раздался шорох. Скрипнула половица. Ирина вскинула оружие, целясь в тёмный проём.

Оттуда вышла женщина. Пожилая, в ватнике и пуховом платке, с испуганным, но решительным лицом. В руках она держала старое охотничье ружьё, направленное на них.

— Тихо, — шепнула она. — Я не враг. Я соседка. Миша просил присмотреть. Идите за мной. Быстро.

Ирина и Лера, не веря своему счастью, рванули за женщиной. Та отодвинула старый шкаф, за которым оказался лаз в подпол, а оттуда — ход, вырытый прямо в земле, ведущий в сторону соседнего участка.

— Ползите, — велела женщина. — Этот лаз Миша ещё десять лет назад заставил вырыть. На всякий случай. Я их задержу.

— Но они убьют вас! — воскликнула Лера.

— Не убьют. Я скажу, что вы убежали в лес. А вы ползите. Живо!

Ирина схватила Леру за руку, и они нырнули в лаз. В темноте, по колено в ледяной воде, задыхаясь от страха и холода, они ползли вперёд, пока не выбрались в овраге за два дома от цели.

Сзади слышались крики, хлопнул выстрел. Но они уже бежали к «Волге», которую Катя, рискуя, подогнала к оврагу с другой стороны.

Запрыгнув в машину, мокрая, грязная, дрожащая, Лера прижала свёрток к груди.

— Дядя Миша жив, — выдохнула она. — Та женщина сказала: «Миша просил присмотреть». Он жив, Ира. И он знал, что мы придём. Он всё предусмотрел.

Ирина смотрела на удаляющиеся огни дачного посёлка, и впервые за эту ночь на её лице появилось подобие улыбки.

— Гони, Катя. Гони так, чтобы шины плавились. Мы ещё повоюем.

А в наушнике Эдика, который ждал их в машине, снова послышался шорох, а затем тихий, хриплый, но такой родной голос:

— Всё правильно, внучок. Я на связи. Я выжил. Теперь держитесь — самое страшное только начинается.