Последняя невеста Севера

Вечером снег падал на парк, укрывая дорожки и скамьи. Под фонарём сидела девушка в белом платье. Его кружевные рукава и длинный подол были покрыты инеем, а прозрачная фата лежала на плечах. В волосах поблёскивали мелкие льдинки. Когда девушка шевелилась, платье тихо поскрипывало.
Её звали Аэллин. Она была последней невестой Севера.
Когда-то на месте заброшенного парка находился королевский сад. Летом здесь цвели розы, по дорожкам гуляли придворные, а вечерами из дворца доносилась музыка. Всё изменилось много зим назад, когда северный ветер принёс с собой древнее заклятие. Город сковал мороз, цветы погибли, а король исчез за стенами собственного замка. С тех пор сад пустовал, и лишь в самую долгую ночь года под старым фонарём появлялась Аэллин.
Люди видели её издалека, но редко решались подойти. Одни принимали девушку за ледяную статую, другие считали, что это игра света. Старики рассказывали, будто заклятие можно снять, если кто-нибудь разглядит в её глазах не холод, а тепло. Но прохожие спешили по своим делам. Никто не хотел задерживаться на морозе ради незнакомки, которая не двигалась и не звала на помощь.
Аэллин не помнила, кем была прежде. Она знала только, что должна приходить сюда каждую зиму и ждать. Иногда ей казалось, что когда-то она слышала музыку и сама кружилась в танце, но воспоминание исчезало, стоило попытаться его удержать. Оставались парк, скамья и фонарь, который в определённые ночи горел ярче обычного.
В тот вечер он снова вспыхнул.
Аэллин подняла голову. По аллее шёл молодой человек. Он заметил её не сразу, но, поравнявшись со скамьёй, остановился. Несколько секунд он смотрел на девушку, словно пытался понять, почему она сидит здесь одна в такой мороз.
Потом подошёл ближе.
— Ты давно здесь? — спросил он.
— Давно, — ответила Аэллин.
Он нахмурился. Девушка была бледной, почти прозрачной, а на её платье лежал иней. И всё же она говорила и смотрела на него так, будто ничего необычного не происходило.
Молодой человек снял перчатку и осторожно коснулся её рукава. Он ожидал почувствовать ледяную поверхность, но иней под его пальцами осыпался мелкими крупинками. Ткань оказалась холодной, однако не твёрдой.
Он отдёрнул руку, удивлённый собственным поступком. Разум подсказывал уйти, не задавать вопросов и забыть увиденное. Но девушка выглядела такой одинокой, что оставить её одну оказалось труднее, чем остаться.
— Ты замёрзла, — сказал он.
Аэллин посмотрела ему в глаза.
— Я — зима.
— И всё-таки ты сидишь здесь одна.
Она не ответила. Впервые за долгие годы кто-то заговорил с ней не как с призраком из старой сказки и не как с чудом, которого нужно испугаться. Он просто увидел перед собой девушку.
Молодой человек сел рядом. Железная скамья была холодной, снег скрипнул под его ногами.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Аэллин.
— А меня зовут Марк.
Он не стал расспрашивать её о платье, инея на котором становилось всё меньше, и не потребовал объяснений. Некоторое время они молчали, глядя на пустую аллею. Потом Марк сказал:
— Я не знаю, что с тобой случилось. Но если ты ждёшь кого-то, могу посидеть с тобой.
Аэллин медленно повернулась к нему.
— Ты не понимаешь. Я должна оставаться здесь до весны.
— Тогда я останусь до весны.
Он произнёс это просто, без торжественных обещаний. Аэллин хотела ответить, но слова застряли у неё в горле. Она столько лет ждала человека, который не испугается её холода, и теперь не знала, что делать с этим неожиданным появлением.
Над ними ярче загорелся фонарь.
На краю фаты выступила капля воды. Она скользнула по тонкому кружеву и упала на скамью. Аэллин посмотрела на неё с недоверием. Следом появилась ещё одна капля, потом третья. Иней на рукавах начал таять, открывая белую ткань.
Девушка прижала ладонь к груди. Там, где прежде была пустота, возникло слабое тепло. Она не помнила, каково это — чувствовать собственное сердце, но теперь под пальцами что-то едва заметно билось.
Марк увидел, как изменилось её лицо.
— Что происходит?
— Не знаю, — прошептала она.
Снег продолжал падать. Никакого грома не было, не раздавались голоса, не рушились стены невидимой тюрьмы. Заклятие уходило постепенно, словно холод отступал перед наступающим утром. С каждым мгновением платье Аэллин становилось обычнее, а её кожа приобретала живой цвет.
Когда над крышами посерело небо, девушка поднялась со скамьи. Её ноги дрожали, и Марк поддержал её за руку.
— Я думала, что никогда отсюда не уйду, — сказала она.
— Теперь можешь попробовать.
Аэллин сделала несколько шагов по аллее. Под её ногами снег начал таять, оставляя на дорожке тёмные следы. Деревья всё ещё стояли в белом инее, но возле корней уже проступала влажная земля.
На скамье осталась фата. Она быстро осела, превратилась в тонкий слой воды и исчезла между досками.
Марк и Аэллин вышли из парка вместе. Она несколько раз оглянулась на фонарь, под которым провела столько зим, но не остановилась. Впереди был город, незнакомый и тихий после долгой ночи.
Весна пришла не сразу. Сначала растаял снег на дорогах, потом зазеленели газоны, а в королевском саду, где давно не было цветов, показались первые ростки. Люди снова стали гулять по аллеям. Старый фонарь всё ещё горел по вечерам, хотя теперь его свет был обычным.
Иногда в парке можно было встретить девушку в светлом платье. Она приходила туда вместе с Марком, садилась на скамью и смеялась, когда снег ложился ей на волосы. В них по-прежнему поблёскивали крошечные льдинки, но теперь они таяли от тепла её кожи.
Аэллин больше не ждала спасения. Теперь она сама решала, куда идти и когда возвращаться домой.