Сорока-ворона. 22. Не наигралась

-Ты ему рассказала? – спросила Нину Лиза, когда та вошла в комнату.

Накануне вечером они поссорились. Лизу задело, что Нина гуляет со мной, а ей приходится отдуваться перед ее мамой. Мама Нины – толстая женщина на пляже. Она пристала к ней, где Нина и кто он.  «Что это такое? Как это называется?» -  говорила себе под нос Лиза. А еще она сердилась на Нину за то, что ей девятнадцать лет, а она все еще одна, и я ей больше подхожу, но она сидит с тетей Дусей на грязном песке под палящим солнцем, хотя та говорила, что на море найдет ей мальчика, ей! и, мол, и хватит уже сидеть дома, так можно просидеть до старости, а молодость уходит.

«Лиза – неплохая девочка, хоть и с принципами», - думала о ней Нина. Она не раз говорила ей, чтоб та забыла о своих принципах и не вспоминала. Вся беда от принципов. Они, может быть, и нужны, где-нибудь, например, в научной книжке, но не в жизни. Лиза со своими принципами никогда не найдет себе жениха. «Ну, и ладно», - говорила Лиза. «Как это ладно! Как это ладно! - возмущалась Нина. – Вот, поедем на море, чтоб ты о них забыла. Поняла?». Лиза поняла, но о принципах забыть не смогла.

Вот и теперь она со своими принципами. «Ты должна ему все рассказать», - сказала она Нине  вечером. «Хорошо», - согласилась с ней та, хотя и не знала, зачем рассказывать, можно и не рассказывать, а оставить все, как есть, ведь это не важно, кто у нее есть, а кого нет, важно, что они любят друг друга, а если не любят, то им хорошо вместе. В том, что им хорошо, Нина была уверенна.

-Не рассказала, - сказала Нина. – Но расскажу. Лиза, если б ты знала, какой был сегодня день! Незабываемый! Он так страстно, так жарко обнимал меня! А я просто таяла в его объятиях, как воск, - здесь она рассмеялась, и, бросив рядом с тумбочкой сумку с вещами, с разбегу плюхнулась на кровать.

-Нина – ты дура! – смеясь, выкрикнула Лиза.

-Почему? – удивилась Нина.

-Ты меня испугала, - сказала Лиза. – Сначала тихо вошла, а теперь бах и на кровать.

– Вот видишь, ты уже смеешься. Надо веселиться. Радоваться жизни. Ну, например, как я. Видишь, я радуюсь.

-Ну, и что он?

-Я ж говорю – обнимал, целовал, говорил, что любит меня и не может без меня жить. А ты говоришь, чтоб я его оставила. А как же он? Ты слышишь? Он жить без меня не может.

-Я не говорю, чтоб ты его оставила. Я хочу, чтоб он все знал. Все, понимаешь? – не отставала от нее Лиза, которая не верила, что Нина мне все расскажет. Ей казалось, что если она расскажет, то я расстроюсь. Но это вначале. А потом брошу ее. Это глупо расстраиваться.

-А он симпатичный, не правда ли, - глядя в потолок, сказала Нина.

И в этот момент она представила, как мчится на своей машине, на ней черное шелковое платье, а за рулем, рядом с ней, я. И ей стало так хорошо! Так легко! Что, казалось, она может, как во сне, взять и полететь. И здесь главное даже не то, что она будет лететь, и даже не чувство, которое возникает при этом, а то, что она уже не человек, не женщина, и не птица, а некое существо, хотя, может и птица – Алконост, на которую она смотрит со стороны и удивляется, как это возможно, что она такая – не страшная и не красивая, а другая, новая, но это она, и она вырвалась откуда-то изнутри и не только она ее видит, но и другие.
 
-Симпатичный, - согласилась Лиза.

-А хочешь, я его тебе отдам? Хочешь?

Если б не принципы, которыми Лиза дорожила больше, чем .., она сказала бы «да», но она сказала:
-Нет.

-Ну, и зря. Бери, пока дают.

После того, что я рассказал о Лизе, может сложиться впечатление, что это некрасивая, в очках девушка, которая никому не нравится и поэтому никогда не выйдет замуж. Но это ошибочное впечатление. У нее правильные, выразительные черты лица, красивые черные брови и длинные черные ресницы, которые даже не надо подкрашивать, розовые губки, глаза, если она не прячет их за очками, серые, но здесь важен даже не цвет, а взгляд, когда она разговаривает – веселый, но не легкомысленный, теперь смуглое, но обычно, белое лицо, от которого так и веет свежестью, длинные светлые волосы, а что касается фигуры, то она безупречна.

-Нина, это уже слишком, - сказала Лиза и, видно, обиделась, потому что до этого веселая, вдруг надула губы и стала серьезной.

-Только я еще не наигралась. Вот поиграю с ним еще пару дней и отдам. Ты же хочешь, чтоб я тебе его отдала. Хочешь. Вижу, что хочешь. Только ты никогда не скажешь этого. А что здесь такого? Был мой, станет твоим. Такое случается.

Лиза закрыла руками лицо.

-Ну, что ты, - сказала Нина и, пересев к ней на кровать, обняла ее. – Ты обиделась на меня?

-Меня никто не любит. Я никому не нужна.

-Что ты говоришь такое? Перестань. Ты молодая, красивая. Красивее меня. Тебя обязательно кто-нибудь полюбит, - успокоила ее Нина.

-Вот тебя все любят, - уже всхлипывая, продолжала Лиза.

-Любят, но что толку. Андрею я не нужна. У него на уме другие женщины, и чем больше их будет у него, тем ему лучше. Нужна ли я этому мальчику? Думаю, что не нужна. А хочешь, я пойду с тобой на пляж? Хочешь?

-Хочу, - сказала Лиза. Она уже успокоилась и не чувствовала обиды.

-Вот, и хорошо, - сказала Варя, прижимая ее к себе.

Они решили, что после обеда пойдут на пляж вместе и будут там до самой ночи.