Дублер продолжение

Вернувшись с презентации книги Павла Шепчугова домой, машинально включил телевизор. И что слышу? Трамп и Израиль бомбят Иран! Все-таки Трамп решился на войну с Ираном. Никакие переговоры ему не нужны. Ему нужна война! Но Иран не Венесуэла. Иран может и ответить. И больше всего может пострадать Израиль, который в лице премьер министра подстрекал Трампа на войну с Ираном. Надо завтра ехать на дачу. Сообщить о войне Саше. Утро воскресного дня было пасмурным. И это начало весны, 1 марта... Грустное утро. Послушал новости. Израиль разбомбил школу. Погибло много детей. Зверство опять творит этот Израиль. В Газе убили десятки тысяч детей. Теперь вот в Иране убивают. Какую карму берут на себя Трамп и кто там за ним, и  руководство Израиля! Страшную карму! С этими невеселыми мыслями и шагал от электрички к своей даче.
Саша спал.
-Не думал, что ты придешь сегодня. Погода-дрянь. Только спать.
-Новость тебе принес.
-Какую?
-Трамп и Израиль бомбят Иран.
-Да ты что! Это же начало катастрофы мира!
-Да. Все как написано в Учении Живой Этики. Бьют по школам. Погибло много детей.
-Иран молчит?
-Отбивается.
-Неужели наши не снабдили Иран современным оружием?
-Израильтяне сбивают ракеты Ирана. Потому и напали, что знают вооружение Ирана.
-Где карма, Сергеич?
-Все воздастся, Саша. Космический Закон не обойдешь. А задержанная карма, ты знаешь, ударяет десятикратно.
-Лучше  бы сейчас. В этой жизни.
-Примеров тому тысячи. Воздаяние сейчас не задерживается. Помнишь, я тебе как-то рассказывал о истреблении  русского народа бесами-большевиками? Почти все сполна получили в 37-38 годах. Правда, Хрущев их всех реабилитировал, так как у него самого руки по локоть были в крови. Пачками подписывал смертные приговоры.
-Пей чай, Сергеич. Настоялся.
После чаепития.
Продолжим читать книгу Алеся Адамовича о «Дублере».
«Ошибаетесь, дорогие мои, крепко ошибаетесь,
если думаете, что когда я сплю,-это ваше время. Сон-вот моя тайная полиция, мой Фуше. Не обманет и не продаст. Надо, так и про самого «прокурора», Лаврентия, все вызнаю. Снов столько, сны такие, и мыслей от них столько, что мог бы труд написать, как по языкознанию. И помощники, зануды академики, мне тут не нужны. Во сне человек не солжет самому себе. Другим-да, а себе-только правду: как подумал, что чувствует-так оно и есть, можешь написать и в дело подшить...Или вдруг увидел, понял во сне, что не веришь человеку, боишься его,- не медли, прими меры. «Соратнички» приходят утром, в глаза заглядывают, думают, что все как бы вчера, а  его уж, раскусили и только наблюдают: ну, ну, покажись, покрасуйся! Ах ты, гнида, двурушник, подлец! Стоит и  не знает, что он уже труп. Сколько лет мог терпеть присутствие уродца Поскребышева, и вдруг этот сон. /Лаврентий, лиса, со своей стороны нору делал, рыл под моего секретаря, и думает, что я к его намекам наконец прислушался, а на самом деле-сон/. С огромным наганом, лысина как страшный кладбищенский череп, а мы все перед ним-дети, я и мои братики, сестрички, которые в нашей семье малыми умирали. Сбились в кучку от страха, друг за дружку прячемся...-не я, старые революционеры, они без конца обсуждают там, что да как и почему так получилось, что всех, всю революцию ты загнал в Сибирь. Куда тебя загоняли. Мертвые мослы их без конца перемывают твои живые кости: когда и кем был Сталин. И кто ты на самом деле. Вот что это за бакинская история? С Шаумяном. Правда, что тебя хотели судить бакинские рабочие? Партийным судом. За то, что ты будто бы из зависти к авторитету Шаумяна выдал его полиции. Это где-то в 909-м, что-ли.
-Клевета. Да меня самого тут же сослали.-Правильно. Чтобы спрятать концы...
-Стащил! Украл! Сапоги, идею коллективизации спер, план индустриализации, идею, имя..У левой оппозиции, у правой, у Троцкого, у Зиновьева, у Бухарина, у Рыкова, у Гиммлера, у Гитлера...
Не знают, как, с какой стороны укусить, так хоть этим-не свое у Сталина все, чужое, дублер! Особенно Троцкий старался. Пока не доигрался. Да нет, дорогие мои, заблуждаетесь! Царь не тот, кто царь, а для кого любое кресло, или табурет, или тюремная скамья-трон. Кто знает, всегда знал свое предназначение, свою миссию. Что такое  генсек, чего стоила эта должность прежде? Никто и не зарился особенно: письмоводитель, клерк, канцелярская душа. А они все как один р-р-революционеры! Мыслители! Им подавай если должность-так «любимца партии» Не меньше. Где они теперь все эти любимцы, отцы, дедушки, бабушки  революции? А те, что остались еще, все не могут поверить, что получилось не по-ихнему, не по книжечкам. Что в эмиграции, что в Сибири- у них одно дело- сплетничать!..
Так о чем я? Да, психология больших чисел: если я тебе должен один рубль-это моя забота, а если миллион-не спать будешь ты. Одна смерть -трагедия, ахи да охи над трупом, а миллион смертей-всего лишь статистика, статистика же бесстрастна. Так что, чем больше цифра, тем меньше ахов да охов. Наоборот: героика. Вот по каким правилам история пишется. Боишься крови-нет тебе пути в историю. Волков бояться-в лес не ходить. Сам народ сказал...История будет помнить Сталина. Так что зря надеются некоторые...Уходя из этого мира, надо ударить напоследок. Как еще не ударяли...
-Помнишь историю с заблудившимся эшелоном? Тоже с намеком пришел в Москву. С Украины. Не сам пришел-пригнали. А кто послал подарочек товарищу Сталину-двадцать вагонов высушенных голодом трупов, так и не докопались....
Хорошенько подчистил архивы, заодно и тех, кто эти архивы помнит...А то, что все архивы на замке,это о чем говорит?
-Ну, а сталинцы, соратнички-собратнички,- с ними разве легче? Как они попытались обвести вокруг пальца с помощью врачей. Этот академический дурак Виноградов: Немедленно прекратить всякую деятельность!» Такое заявить самому Сталину! Вы, конечно, о здоровье печетесь, за него испугались, а жизнь товарища Сталина драгоценную...Нашли дурака! Но и ты, генсек, конечно, малость перетого. Перегнул. Понятное дело, но формулировочка все же жандармская: «В кандалы его, в кандалы!» А когда ты «Бить, бить!» закричал, что, Бехтерева вспомнил с его наглым диагнозом? Все они одинаковы, белохалатники. Уже города стояли с твоим именем, уже история засеменила, озираясь на человека по имени Сталин, как ленивый мерин на взлетающий кнут, а этот наглец пошамкал, побекал, и на тебе: «Коллеги»! Случай классический: параноидная шизофрения! Классический пример паранойи!» До чего же самонадеянный тип. Лучше бы позаботился сердце свое проверить. Не доехал до Ленинграда. Коварная штука-сердце...
Снова и снова те глаза, выпуклые, «безедовые», неприятно прямой, уже оценивающий тебя взгляд, но все  еще вопрошающий. О чем, о чем они, неотступные глаза, прилипчивый взгляд? Ясно о чем. Снова приговор, обжаловинию не подлежащий.  Да что она воображает? Не такими заслугами козыряли. Подумаешь вдова! Вдову можно и «полояльнее» подобрать, а что, неплохо сказано. Ух, как обиделись оба, как какие-нибудь старосветские помещики. Ее, ее это дело- завещание! Грубый! Некультурный! Университетов не проходил! Ах, держите, упаду!
Что это, если не ревность бабья? Да, да, ревность за своего Володю. Не он, не ему довелось вершить главные дела. Его корешки, но не вершки. А потому на каждом шагу: ах, не так, ах, не по Ильичу!  Вот и тогда. Говорить не осмеливалась, уже затоптана. Видит, поняла, чья взяла и как все не по книжечкам пошло, не на кого опереться. Так хоть по рукаву, по плечику этих про****ей, Бухарина, Рыкова, погладит у всех на виду. Рукоположница. Просить за них, как прежде за Каменева, Зиновьева, не стала, на колени падать. Ну, а не хотели бы, дорогая Надежда Константиновна, поработать со всеми, с партией, не одолжите нам свою благородную руку, свою подпись...Вот тут всякая охота пропала и рукоположничать. Поприжала язык, монашенка. Махновка! Поняла: если надо будет-в махновскую банду запишем, не то что в троцкистскую. И только глаза, глаза! Они остались прежними, и взгляд ее прямее. Как проволока. Неприятные, оголенные...Я ждал, что она себя еще покажет. Где? Ясно, что ловит момент последний. А тут приходит, тихо так, скромненько: «Хочу выступить на съезде партии. Учителя просят, воспитатели, вопросы школьного образования...» Конечно, конечно, почему же нет... Что, что она собиралась говорить, сказать? И не о школе, конечно, не то, совсем не то было в этих глазах. Жалко только, что не дожила старуха до съезда. Может быть, консервы. Очень коварный продукт. Тысячи едят, миллионы едят-ничего, благополучно. А одна банка попадется-и трагедия. И торт-очень опасный продукт Особенно в санаториях, в домах отдыха./Идиоты! Из четырех, сидевших за столом, только ей попалась порченая еда. Ну не идиоты ли! Да нет, провокаторы! Случайность, человека не стало, и проблемы вроде бы нет. Но глаза не уходят, не ушли, не отступают. И не только из снов они  появляются, не только в снах...Везде они! И если бы хоть ненависть в них-ненависть укрошает противника. Брезгливость-вот чем тебя удостаивают.  Давняя, неотступная, Этакая спокойная интеллигентная брезгливость. Иногда испуг в старческих глазах, но  глубже-все то же. Как у той девки-паршивки тогда вырвалось: «Рыжая вошь! Вошь! Вошь!» Ах ты! Ах вы! Думаете, если вас уже нет, так вас не достанут? Страшный суд! Да, страшный-уж будьте уверены. Последний. Из гробов, из могил-всех, всех, когда по новому кругу начнется. Ни одно имя, ни одна душа-никто не укроется от повторного суда. Уведи, отведи, спрячь глаза! Слышишь!..,
Товарищ Сталин знает, чего хочет. А они-то знать этого не должны, даже догадываться. Пусть, пусть думают, как в Завещании: весь наш, из наших книжечек, да вот только характер! Плохой характер. Интеллигентики, они думали, что уронят меня в глазах народа. Груб, ах, ах, матерится! Совсем не знать надо людей, наш народ, чтобы на это рассчитывать. А когда и они  стали понимать что-то, догадываться-поздно! Сеть уже накинута. И только эти глаза, глаза! Кажется, только она догадывалась с самого начала. Тут они опаснее, бабы. Они народ опасный...
Всю жизнь пришлось тебе изображать верность тому и любовь к тому, кого ненавидел, с годами все нестерпимее. А они-то славословят, гордо надрывают и не понимают, почему отец народов карает их все жестче, за каких идолов, за какую неверность. Но какая же верность, если никогда у них не было единственного, а всегда двое-рядышком. «Сталин-это Ленин сегодня»-дублер, ах, какая честь! Какой же это Вождь, если не единственный? Вот у Гитлера был народ! Умели любить вождя! А эти... Так и не понял твой народец, чего от него требовали, ждали. А что, объяви в «Правде»: «Великой, Малой, Белой и прочая и прочая»,-наконец уйдешь от вторых ролей, от вечного, хочешь не хочешь дублерства? Тут уж никто не скажет: у Ленина, у Троцкого, у Бухарина, у того, у сего стащил! На такое решиться может только «товарищ Сталин» А разве не так? ..Можно забыть навсегда об этих троцких да бухариных. И про самого Ленина. Проснуться, а Мавзолея как и не было. Ты поставил, ты убрал-разве не вправе? Да и не для него, для себя ты его ставил-тебе это нужно было. /Учителю-вечность, ученику-власть./» Все.
-Кошмар это,-Сергеич! Кто нами правил!
-А Хрущев лучше был?
-Кукурузник  не меньше наделал делов.


Теперь из книги Л.В.Шапошниковой «Сотрудница Космических Сил». Из главы «Мысли Е.И.Рерих о России».
«В стране напористо и уверенно шел к единоличной власти будущий ее диктатор и создатель первого в мире социалистического государства И.В.Сталин. 1926 год в этом отношении был переломным где столкнулись тоталитарные стремления и не умершие еще традиции русской свободы. Космические «весы» свидетельствовали о недолгом и нестабильном равновесии того и другого. Этот короткий момент в истории России хотели использовать и Учителя, и их посланники Н.К. и Е.И. Рерихи.  Однако, в конечном счете, все зависило от самой же страны и свободной воли тех,  кто ею управлял. «Община», привезенная тогда, в те далекие годы в Москву, была своего рода книгой-предупреждением. В ней содержалось предвидение нашего исторического горького и трагического опыта и рассматривались конкретные тенденции, ведущие к такому нежелательному опыту. Эти предвидения имели как бы космическое звучание и были тесно увязаны с закономерностями эволюции одухотворенного Космоса...В Москве приехавших приняли два наркома, Г.В.Чичерин и А.В.Луначарский Оба были сподвижники В.И.Ленина, но их влияние и власть уже ослабевали под напором наступавших времен. Оба вежливо выслушали Рерихов, но ни космическая эволюция, ни идеи Живой Этики,  ни сама рукопись «Общины» их не заинтересовали. Их волновали лишь текущие дела, беспокоило собственное шаткое положение и надвигающиеся политические перемены. Беседы с наркомами не принесли ожидаемых результатов. Не удалось также опубликовать и привезенную рукопись...Угроза диктатуры, о которой предупреждали Учителя, становилась реальной. Помощь была отвергнута, предупреждения не услышаны».
-Сергеич, сто лет прошло, а что изменилось? Как не принимали правители Учение Живой Этики, так и сейчас не принимают. Даже ученые не читают книги Учения Живой Этики. Себя объявляют пророками.
-Ты прав, Саша. Книги Учения появились на прилавках, но мало кто их читает. А уж о применении формул Учения в жизни,-говорить нечего. Музей имени  Николая Рериха разгромили. Путин мог бы одним звонком все это предотвратить. Не сохранил Музей-один из самых лучших в мире. Продолжаю.
«Не думаю, что письмо о завершающем круге борьбы сил Света и тьмы и этот ленинградский выстрел 1934 года/убийство Кирова/ были простым совпадением. Режим репрессий и насилия, уничтоживший остатки свободы целого народа, положил начало тоталитарному строю во главе с диктатором, который погрузил Россию на долгие годы в кошмар и тьму террора и страха. Концлагеря, тюрьмы, специальные места для ссылок множились, заражая чистые пространства России насилием, жестокостью и кровью...»

Теперь послушай одного из умнейших людей 20 века Владимира Ивановича Вернадского о том какими методами  большевики строили Социализм в России. Это из книги Л.В.Шапошниковой «Великое Путешествие» книга Третья «Вселенная Мастера». Из дневника Вернадского
«В населении растет ненависть к большевикам. И в то же время берет ужас, когда подумаешь, что они сделали с Россией. Нельзя было и представить себе, чтобы было возможно то, что случилось и пришлось пережить России: попала во власть людей из Мертвого Дома Достоевского...»
«Возможность зла и отсутствие защиты от зла и составляет главную ошибочную сторону ложного государственного устройства».
Когда в Полтаву вошли большевики и он увидел воочию, что там творилось, ему казалось, что листы его дневника не выдержат описаний всего этого. «Яркий идеал сытых свиней: обжорство, пьянство, зрелища, свадьбы. Чисто буржуазный-но без труда. Безделье царит. Семечки, театры, кинематографы, хироманты, внешний лоск, грабят где можно, трусость перед вооруженными и смелость перед безоружными. Тяжела социалистическая революция своим насилием и неравенством...Надо найти и нахожу опору в себе, в стремлении к вечному, которое выше всякого народа и всякого государства. И я нахожу эту опору в свободной мысли, в научной работе, в научном творчестве». И снова: «Где искать опоры? Искать в бесконечном, в творческом акте, в бесконечной силе духа».
«Социализм неизбежно является врагом свободы, культуры, свободы духа, науки. Русская интеллигенция заражена маразмом социализма. Народ невежественный. Идеалы чисто материалистические».
Проницательностью философа и острым умом ученого он ухватил главные особенности происходящего: безответственность русской интеллигенции, увлеченной иллюзией социализма, его ненаучность, невежественность народа, взявшегося на развалинах предыдущего строить то, что было ему совершенно не знакомо и, наконец, «чисто материалистические» идеалы социалистической революции, исказившие ее цели и средства достижения». «Нельзя отложить заботу о вечном и великом,-размышляет он,- на то время, когда будет достигнута  для всех возможность удовлетворения своих элементарных нужд. Иначе будет поздно. Мы дадим материальные блага в руки людей, идеалом которых будет «хлеба и зрелищ» Есть, пить, ничего не делать, наслаждаться любовью». Он справедливо протестовал против того, что из пространства социалистической революции было вынуто то духовно-нравственное начало, которое формировалось многие века человеческой истории и культуры. Нельзя отложить заботу о вечном и великом».  Но это было отложено, и возводимый новый строй не выдержал даже одного века, ибо скрепляющий его состав был некачественным и слабым. «Мы хотели верить в русскую революцию,-пишет он в отчаянии,- в мировое демократическое движение. Теперь мы верить в нее не можем. А у меня все более и более поднимается презрение».
«Россию пропили,-записывает он весной 1920 года,- и ее интеллигенция, и ее народ. Сейчас на поверхности вся эта сволочь,-правая и левая, безразличная. Все  ее интересы в брюхе, пьянстве и разврате. И это та «свобода» и то идеальное «счастье», какое дает миру русская революция». И еще: «Это уплотнение всюду, реквизиции всюду, и люди, наконец, начинают изнывать от такой жизни. Революции -и особенно большевизм-ужасны именно таким влезанием в душу, в самое интимное: грабежи касаются всего, причем едва ли есть дом или квартира,  которые остались бы в это время нетронутыми».
Реальную жизнь в России Советской показывали писатели Михаил Зощенко, Пантелеймон Романов, Булгаков и многие другие писатели и поэты. И многие за это пострадали своей жизнью. 
«Установленная сейчас в России диктатура коммунистов гибельна и для образования, и для самых творческих классов общества-интеллигенции и крестьянства-основной движущейся силы государства...»
«Большевизм держится,-ответил он,-расстройством жизни. При налаженной культурной жизни в мировом масштабе он не может существовать и так или иначе должен изменится. Это форма низшего порядка даже по сравнению с капиталистическим строем, т.к. она основана на порабощении человеческой личности».
Вернадский в это время был избран директором геологического и минералогического музея Академии наук.. Несмотря на это, а может быть и поэтому, летом 1921 года арестовали и его. Теперь он обрел еще один опыт, которого у него не было, С ним обращались непристойно грубо. Его втолкнули в камеру, грязную и сырую, где находилось большое число таких же, как и он. Он сидел вместе с ними на сыром и холодном полу и не мог поверить, что это явь, а  не страшный сон. В это время его друзья по Братству метались от одной правительственной инстанции к другой и посылали телеграммы Луначарскому и Ленину. Но пока это происходило, он провел целый день в вонючей камере без воды и куска хлеба. Потом его допрашивал следователь ЧК, долговязый деревенский парень с маузером на боку. Он плохо говорил по-русски, и Вернадский не всегда его понимал. Следователь его обвинял в том, к чему он не имел отношения, но следователь упорно настаивал на этом. Протокола допроса не было, потому что следователь был неграмотным. На следующий день в ЧК пришла телеграмма с приказом немедленно освободить арестованного. Он вышел в ясное и солнечное утро, пошатываясь и еще не веря, что свободен. Дома, не откладывая, записал в своем дневнике: «...я вышел из тюрьмы, испытывая и переживая чувство негодования, попрания своего достоинства и глубокого сострадания к страждущим за ее стенами».
Я тебе, Саша, зачитывал о том, что происходило в застенках ЧК и НКВД. Допросы начинались с избиения. Били до полусмерти, а иногда и до смерти. Вот такая была ненависть бывших неграмотных крестьян и пролетариев ко всем, кто был умнее их.
«Сейчас нет свободы слова и печати, нет свободы научного искания, нет самоуправления, нет не только политических, но даже и гражданских прав». «Поражают,-отмечал он,- бедность, пьянство, бюрократизм, воровство, аморализм, грубость».»Происходит, с моей точки зрения, безумная трата самого дорогого достояния народа-его талантов. А между тем эти таланты никогда не возобновляются непрерывно».
В один из дней Вернадский встретился с крупным востоковедом, академиком И.Ю.Крачковским. У них состоялась долгая беседа, после которой Владимир Иванович записал в дневнике: «Крачковский нарисовал картину полного разгрома ориенталистики...Идут на смену совсем ничтожные, невежественные, но этого не понимающие болтуны и дельцы. Умеют критиковать-делать сыск, но не положительно научно работать». Востоковедение было первым, потерпевшим огромный урон. За ним последовал ряд других наук. В 1931 году Вернадский записал: «Мне чужд капиталистический строй, но чужд и здешний/социалистический/. Царство моих идей впереди..» А пока раскулаченных и оставшихся на земле крестьян постепенно превращали в рабов, которых Россия еще не знала». Страна катилась к тоталитарному режиму, главным средством достижения которого стали репрессии, и фактически война против своего народа. Плащ великого инквизитора накрыл Россию. Для Вернадского все началось с ареста его ближайшего сотрудника Б.Л.Личкова. Его выслали в Среднюю Азию, необъяснив никому зачем и за что. Потом арестовали священника, великого ученого и философа П.А.Флоренского, которого отправили в гибельные Соловки. Флоренского обвинили, так же  как и  его когда-то в 1921 году, в том, к чему тот не имел никакого отношения. И тогда  Владимир Иванович понял, что остатки права, которые с трудом просвечивали сквозь  социалистические декорации, исчезают у него на глазах. Берут кого хотят и расправляются с ними как хотят. Темная, невидимая сила захватила его страну. Приближался 1937 год, и в Москве началась вахканалия. Ночами по ней носились черные «воронки», никто не знал, в чью дверь постучат приехавшие на них. Страх захватил столицу и черной  тенью наползал на всю страну. В НКВД на него завели дело как на руководителя какой-то партии, готовящей заговор против советского строя. Обвинение было тяжелым и роковым. Но судьбе было угодно, чтобы чья-то рука вычеркнула его из списка...Страх не коснулся его души, ибо она была слишком высока для такого страха. Страх ползал где-то внизу и питался низшими инстинктами и низкими чувствами. По его дневникам и письмам мы видим истинную суть происходившего. «26.11.37. «Кругом террор. И на каждом шагу его следствия.
5.01.38. «Мильоны арестованных. Мильоны заключенных-даровой труд, играющий заметную роль и большую роль в государственном хозяйстве».
1.03.38. «Сегодня в газетах о новом «процессе». Безумцы. Уничтожают сами то большое, что  начали создавать и что в своей основе не исчезнет. Но силу государства, в котором интересы масс -во всем их реальном значении/принцип свободы мысли и свободы религиозной/-сейчас сами подрывают.
2.03.38. «Кругом мильоны страданий. Небывалый террор и масса ненужных страданий и несправедливостей. Вся страна измучена, и тут еще недостаток продовольствия и забота о его получении».
12.03.38. Политика террора становится еще более безумной, чем я думал еще недавно...В Академии царил хаос. Закрывались нужные кафедры и создавались новые, ненужные и нежизнеспособные. Менялось руководство хорошо работавших институтов, членство в партии становилось одним из главных достоинств в работе...Историю России исправляли по указанию сверху, гуманитарные науки  гибли в плену идеологических догм...В июне 1938 года арестовывают его близкого друга, крупнейшего знатока славянской филологии, члена Братства Дмитрия Ивановича Шаховского. Шаховского допрашивают и пытают. В апреле 1939 года его расстреливают . К власти пришли люди без совести и чести, и от них теперь зависят жизни миллионов людей, не совершивших ничего против этой страны. Он размышлял над личностью Сталина и ничего положительного в нем не находил....под влиянием мести или страха уничтожил цвет людей своей партии. Реальные условия жизни вызывают колоссальный приток всех воров, которые продолжают лезть в партию, уровень которой в среде, в которой мне приходится вращаться, ярко ниже беспартийных.
30.06.38. Продолжается самопоедание коммунистов и выдвижение новых людей: без традиций, желающие власти и земных благ для себя-среди них не видно прочных людей типа Серго.
21.01.41. Колхозы все больше превращаются как форма 2-го крепостного права-партийцы во главе...Ни иодной живой речи...Поражает убогость и отсутствие живой мысли и одаренности выступающих большевиков. Сильно спала их умственная сила..
26.04.41. « Так или иначе мильоны людей/НКВД/ попали в положение рабов и идет развал-все воры в партии и только думают, как бы побольше заработать-действуют вопреки основной идее коммунизма/организация свободы/. Наркомы-их число все растет- и они представляют из себя живой брак».
«Любовь» к Сталину есть фикция, которой никто не верит. Будущее тревожно.
Настоящая власть-ЦК и даже диктатура Сталина. Это то, что связывало нашу организацию с Гитлером и Муссолини...
«Я считаю себя,-писал он в дневнике в 1923 году,- глубоко религиозным человеком. Могу очень глубоко понимать значение и силу религиозных исканий, религиозных догматов. Великая ценность религии для меня ясна не только в том утешении в тяготах жизни, в каком она часто оценивается. Я чувствую ее как глубочайшее проявление человеческой
Личности. Ни искусство, ни наука, ни философия ее не заменят, и эти человеческие переживания не касаются тех сторон, которые составляют ее удел. А между тем для меня не нужна церковь и не нужна молитва. Мне не нужны слова и образы, которые отвечают моему религиозному чувству. Бог-понятие и образ, слишком полный несовершенства человеческого». «Первое место в моей жизни занимало и занимает научное искание, научная работа, свободная научная мысль и творческое искание правды личности».
«В общем, я все время неуклонно работаю. Готовлюсь к уходу из жизни. Никакого страха. Распадение на атомы и молекулы. Если что может оставаться -то переходит в другое живое, какие-нибудь не единичные формы «переселения душ», но в распадение на атомы/и даже протоны/. Вера Вивекананды неопровержима в современном состоянии науки. Атомно живой индивид- и я в том числе-особое я».
Все!
Как нам, Саша, повезло! Даже такой великий человек- Вернадский не знал Учение Живой Этики и не читал «Тайную Доктрину». Вот что такое эволюция. Тысячи, миллионы мудрецов, ученых, философов, историков, писателей, жившие до нас не знали Учения Живой Этики и Тайную Доктрину.
-Да и сейчас, Сергеич, не многие хотят знать.
-Но нам с тобой повезло. Мы имеем возможность знать это Учение. Как говорится в Учении, что самое главная наука есть ЗНАНИЕ НАДЗЕМНОГО МИРА.
-Так ты не забыл выбрать из книг Учения самое нужное, самое главное, самое понятное о Надземном Мире?
-Не забыл. Это большой труд. Просмотреть двадцать книг, которые относятся к Живой Этике и еще столько же книг Блаватской. Как нибудь соберусь.
Как боялись мужики раскулачивания
для примера зачитаю из рассказа Пантелеймона Романова «Кулаки».
«Мужики сидели на бревнах, ничего не делая и лениво разговаривали. Некоторые слонялись около задворок с таким видом, как будто томились от безделья и не знали, что при думать, чтобы занять себя. Крыши многих изб были раскрыты и оставались непоправленными. В стороне на бугре виднелся начатый и брошенный на половине стройки кирпичный завод...К мужикам подошел приехавший из Москвы на побывку столяр и, оглянувшись по сторонам, сказал:-Что ж это вы так живете-то?- А что?-спросили мужики..-Как «а что»! Ровно у вас тут мор прошел: крыши раскрыты, скотины у вас, посмотрел я в поле, мало, да и та заморенная. А сами сидите и ничего не делаете. Праздник, что ли, какой?
-Нет, праздника, кажись, никакого нет...-ответили мужики.
-По лохмотьям вижу, что никакого праздника нет,- сказал столяр,-вишь-облачились...
-Что ж у вас дела что ли, нет,-сказал столяр,-вы хоть крыши-то сначала покройте.
Никто ничего не ответил, даже не взглянул на крыши. Только черный мужик, не поднимая головы, сказал: -Тут у кого покрыты,- и то хоть раскрывай...
-Мы вот прошли, теперь понимаем. И что, братец ты мой, что значить судьба окаянная: прежде сидели, ничего не делали, потому кругом все чужое было. Теперь все кругом наше, а делать опять ничего нельзя. 
-А в чем дело-то?
-Да борьбу эту выдумали насчет кулаков. А тут на местах на этих так хватили здорово, что не то что- кулаков, а и мужиков скоро не останется. Приезжают- «Кто у вас кулак?» Говоришь: нету кулаков, мы их всех вывели.- «А кто самый богатый?»- Самых богатых нету. - «А кто лучше других живет?»- Такой-то...- «А говоришь, кулаков нету?»
-Вздумали кирпич с кумом жечь на продажу: а они приехали-цоп! В кулачки, говорят, себя метите? Пчел было развели, они приехали, и опять-цоп!
-Тут лапти новые оденешь, и то они уж на тебя во все глаза смотрют, норовят в кулаки записать,-сказал худощавый.
-Вот, вот..Ах, ты мать честная. Бывало, в поле выйдешь-урожай. Слава тебе, господи! А намедни я поглядел-рожь хорошая. Мать твою...думаю...-вот подведет. Такая выперла, что прямо хоть скотину на нее запускай, от греха.
К говорившим поспешно подошел мужичок с бородкой и опасливо посмотрел на столяра, потом узнал его, поздоровался и торопливо спросил у мужиков: -Кто нынче кулак? Чей черед? Из волости приехали.
-Эй, Савушка!-сказал худощавый, обратившись к оборванному мужику, сидевшему босиком на бревне. Одна штанина на левой ноге у него совсем отвалилась ниже колена.- Эй, Савушка, твой черед нынче.
-Какой к черту черед, когда я без порток сижу, а вы в кулаки назначаете. Ни самовара, ничего нет.
Пришедший мужичок посмотрел на очередного и сказал:-Не подойдет...Куда ж к черту, когда у него портки все прогорели.
-Мало чего,-прогорели. Все равно черед должен быть.-ответил черный,-самовар у Пузыревых возьмешь, а портки полушубком закроешь, оденешься.
-Он и полушубок-то такой, что через него только чертям горох сеять.
-Сойдет...Вот тоже моду завели...
-А что?-спросил столяр
-Да все насчет кулаков. Уж им чтой-то представляться стало. Как приедут из волости или из города, так первое дело требуют кулаков, чтобы у них останавливаться. Ну известное дело, и самовар, и яйца давай, и обедом корми, и на лошадях вези. Навалились на трех наших мужиков побогаче, каждую неделю раза по два с бумагами прискакивают. Мужики, конечно, волком воют. Теперь уж очередь кулацкую установили.
-Чтоб по-божески, значит?
-По-божески, не по-божески, а ведь они по одному так всю деревню переберут, всех с корнем выведут, а ежели по очереди,-все еще как-нибудь, бог даст, продержимся. А главное дело, работать не дают. Крышу на сарае покрыл-сейчас к тебе два архангела: «В богатеи, голубчик» пробираешься?»
-Что ж это по декрету, что ли, так требуется?
-Какой там-по декрету! По декрету-все правильно: и работать можешь смело и хозяйство даже улучшать.
-А может, там  один декрет для нас, а другой для них пишут и инкогнито его присылают?
-Навряд...А там, кто его знает.
Из совета вышел какой-то человек и крикнул:-Эй, куда провожать? Сейчас выйдет. Избу готовьте.
-Мать честная, пойти похуже что надеть. Спасибо, хоть по будням ездят. А то в праздник бабы разрядятся, ну беда с ними чистая...
-Ну, Савушка, беги, беги. Сначала сыпь за самоваром, потом яиц и молока у моей старухи возьмешь. Да коленки-то прикрой, черт!».
Писатель показал самый мягкий вариант раскулачивания крестьян. Знал ли он, что на самом деле происходит в деревнях России? Конечно, знал. Но написать об этом было равносильно самоубийству. Миллионы крестьян были объявлены властью кулаками. Их вывозили зачастую семьями в Сибирь и  на Север страны. Порой выбрасывали из эшелона среди чистого поля зимой. Из тысячи выживали единицы. И в расстрельные списки попадали кулаки-крестьяне, как контрреволюционеры. В лучшем случае кулаки-крестьяне попадали на стройки «коммунизма». Где, впрочем, тоже быстро пропадали. В нашей деревне вывезли в одну ночь всех крепких крестьян-староверов. Никто не вернулся. Родители чудом спаслись. Убежали на станцию Кизнер. Вырыли землянку. В этой землянке и погибли мои братик и сестренка. Я еще помню пол земляной и лучину, которой освещалась комната. Дом построили, который стоит и се йчас, в 1953 году. Вот она правда о раскулачивании. Такую правду ни один писатель в то время опубликовать не мог. Расстреляли бы, как врага народа.
-Какой ты уже старый, Сергеич! Словно из прошлого века.
-Так и есть. Из прошлого.
-Я хотел сказать: ты из другой жизни.
-И эти раскулаченные крестьяне, кто остался живой, защищали Родину от немецких захватчиков. Они не кричали, когда шли в атаку: «За Сталина!», как показывают в кино. Потому мой отец и не любил фильмы о войне. Говорил: «Все это брехня!» Сталина народ ненавидел. Это Зюганов только может говорить, что  народ любил Сталина. Он виновен в гибели миллионов людей. В том числе  гибели моего братика и сестрички. Как я могу относится к Зюганову, который почти в  каждом своем выступлении восхваляет Сталина? Это вызывает только отвращение. Знаю, что программа коммунистов о преобразовании страны самая верная, что только так и можно спасти страну, но восхвалять Сталина, этого вурдалака, ему не стоит. Народ отшатнется от коммунистов. Коммунисты уничтожали народ в 20-30-40-х годах. В так называемые годы «перестройки» предали народ, да и саму партию. Надо от всего этого решительно отмежеваться. Осудить честно. Да и саму партию, после того, как Ельцин запретил ее, переименовать. Социализм коммунисты строили насилием. Миллионами жертв устлан путь к социализму. А в конце еще и предательство самой партии и народа. Разграбление страны. Обогащение тех, кто разрушал социализм.
-Абсолютно с тобой согласен, Сергеич. Коммунисты глотки сейчас рвут за Сталина. Еще живы те, кто помнит, кто такой был Сталин. Смотрел по интернету выступление историка, который говорил о воспоминаниях маршала Жукова о разгроме Сталиным офицерских кадров в Армии. О его безграмотных военных операциях в первые  годы войны. Страшно стало, что это за монстр был. Всю вину за неудачи сваливал на других. Страшный был человек.
-Как в Учении говорится: «И джинны строят храмы...»
Прочитаю из книги Елены Ивановны Рерих «Сокровенное Знание» о «Братьях тьмы».
«Братья тьмы, конечно, встречаются среди самого человечества. Они очень многочисленны, и неудивительно, ибо путь их- путь удовлетворения низших страстей. Процент истинных тружеников Света ничтожен, также и процент светляков не так уж велик, тем более что очень часто светляки, в неведении своем и в силу теплоты или непротивления злу, трудятся на пользу братьев тьмы. Трудно даже представить себе, насколько изощрены духи, принадлежащие к большим степеням, среди сознательно работающих на разъединение братьев Тьмы.  Как сказано-они очень любят пользоваться подошедшими к Учению Света и приобщившимися к ячейкам добра, но шатким в преданности и убеждениях своих. Играя на их шаткости и внушая им сомнения, они могут через них вносить смуту и разложение. Вот почему советуется такая осторожность при приближении к Учению новых неиспытанных душ. Братья тьмы очень любят большие интеллекты, развившиеся за счет сердца, ибо через них можно особенно тонко действовать. Ведь только самые грубые духи набрасываются и пользуются низкими сознаниями. Если бемы угрожают людям, то Архангелу сам Сатана!»
-Слушай, Сергеич, а ведь это относится прямо к академику Маслову. Он большой интеллект. Возможно, и неплохой человек. Но не зная Учения Живой Этики, подпал под влияние темных сил.
-Так оно и есть, Конечно, он находится под влиянием темных сил.  От какого Бога он может получать информацию? Нет такого Бога. Есть только Учителя человечества о которых он не говорит ни слова. Рерихи и Блаватская-учителя человечества, но ни о них, ни о Учение Живой Этики-ни слова. Продолжаю.
«Многие наивные люди полагают, что темные силы действуют лишь злом, развратом и преступлениями. Как заблуждаются они! Так действуют лишь грубые и силы малых степеней. Гораздо опаснее те, кто приходит под личиною света Учения. Невежество, отсутствие чувствознания толкает многих в объятия тьмы и лишает надолго, если и не навсегда, благотворного воздействия и притяжения лучей Великой Твердыни Света. Грозен Армагедон, ведь силы тьмы борются за самое существование свое, отчаяние делает их столь сплоченными и упорными в достижении цели своей. Князь Мира сего имеет много талантливых, сознательных и бессознательных пособников, и наивно думать, что они не умеют действовать тонко. Но все они лишены терпимости и теплоты сердца. Так переплетается на Земле тьма со Светом». Это Рерих писала 16.07.35г., до уничтожения Князя Тьмы в 1949 году.
«Сеть тьмы плетется искусными руками. Много страшного творится сейчас в Мире. Много самого отвратительного колдовства распространено по всему миру. Конечно, как всегда, наиболее крупные центры являются и центрами главных темных сил. Невежественные массы их лучшее оружие...Да, волна зла широко разлилась по Земле, и нужны все усилия самоотверженных тружеников Света, чтобы спасти гибнущий корабль человечества! Вот почему так неимоверно важно бросать искры Света, но при этом смотреть, чтобы получивший ее не поджег бы всего здания, одолжив ее негодному. Человеческая душа-бездонна!И самый страшный бич-это честолюбие; истинно, нет другого, более страшного и, увы, более часто встречающегося!...Честолюбие-пылающий бич для самых твердых сердец и жестокая пытка, которую самый жестокий приготовляет для себя самого...Уходящая раса губит избранных преемников не только тем, что препятствует их рождению, но в жизни темные силы особенно ополчаются против светлых и их начинаний».
-Слушая, Сергеич, сейчас только пришла мысль, что ассуры-темные силы, много раз пытались убить Парвати,-будущую жену Махадева. Эти эпизоды явно взяты из Учения Живой Этики.
-Молодец! Именно так. Продолжаю.
«Сейчас распознавание людей особенно  нужно, ибо мы вступили в самый разгар великой Космической Битвы. Силы тьмы борются за самое существование свое...
Конечно, каждое общение с темными неминуемо приносит и свои последствия, в той или иной форме. Потому так важно распознавание ликов, чтобы знать, как защититься от этих волков в овечьих шкурах...Все агрессивное, захватное и злобное не может иметь места в эволюции. И судьба таких народов уже взвешена, но, конечно,  решительный удар для каждой страны приурочен к своему сроку.  Иногда слишком быстрым изъятием яда из организма можно нарушить равновесие и вызвать преждевременное распадение его. Так и в организме планеты, и в ее народонаселении приходится терпеть ядовитые очаги , чтобы именно не нарушить равновесие и тем не пресечь где-то весьма полезный процесс или нарастание новой мощи...
Темные не дремлют. Они сохраняют гораздо большее соединение со своей Иерархией, нежели, так называемые воины Света. Темные знают, что их единственное спасение-тьма, но светляки много рассуждают и мало любят свою Иерархию.
Именно, они /темные/ хотят дискредитировать каждое светлое начинание....Сатанисты прежде всего стараются обличать в сатанизме лиц , им неприятных. Не забудьте, что фарисеи клеветали на самого Христа-Господа, что производит чудеса бесовскою силою. И такие житейские примеры даны людям не для того только, чтобы в положенный день, год прочесть об этом, но для того, чтобы внимательно выслушав, применить в своей жизни. Бесчисленны примеры тому же во всей истории человечества...Не надейтесь обратить сатанистов к Свету и Истине. Служащий Господу не может служить и дьяволу.
Дружелюбие-сезам от всех врат. Скажите вашим молодым друзьям, чтобы они научились быть ярыми в добре. Равновесие земное нарушено именно потому, что люди не научились быть столь же ярыми в добре, сколь темные во зле. Пусть не боятся возжигать огонь возмущения перед каждою творимою несправедливостью. Если люди перестанут противиться злу, то хаос захлестнет их.
Черная ложа существует, и она очень мощна, ибо действует массами, и лучшие их служители вербуются из слабых умов, среди теплых и шатающихся». Все! Пьем чай.
-У меня все время, Сергеич, как колом стоит один вопрос: Почему ученые, писатели, политологи не читают книги Живой Этики?
-Я тебе все время отвечаю: Невежество, самомнение, гордыня,-вот основные причины. В библиотеке-музее порой заходит речь о Рерихах, Блаватской. Понятие некоторых людей о этих Великих Духов самые примитивные и негативные. Блаватская-колдунья, Рерихи-масоны. Спросишь: Что читали у Блаватской и Рерихов? Оказывается, ничего не читали, так как имеют уже мнение о этих людей. Они в интернете уже все узнали о них. Дальнейшие разговоры с такими людьми бессмысленны. Они-отрицатели. В Учении сказано: «Не веришь, но знай!».. «Знание спасет». Пойдем, прогуляемся. Голова слегка угорела.
-Печь надо, Сергеич, настоящую делать.
-Сделаем. Сходим к роднику. Наберем воды домой.
Вернувшись, перекусили.
-Прогуляюсь я Саша. Хочется одному побыть.
-Сходи. Я полежу.
Куда толкают человечество США, Запад и Израиль? В бездну? Они думают, что уничтожив нас, Иран и покорив другие народы, останутся в раю? Какое заблуждение! Но тьма, действительно, свирепствует. Катастрофы множатся. Войны продолжаются. Фашизм растет. Все происходит как написано в Учении Живой Этики. Ч

Фото-путешественник, член Российского Союза писателей Владимир Маратканов