Право на выбор

(РАССКАЗ)

Помнится, когда мы перешли в третий класс, меня и моих соучеников, более двух десятков мальчиков и девочек, приняли в пионерскую организацию. Мы как один, идя на занятия, стали повязываться красными галстуками и очень радовались этому. Учителя, то и дело, говорили нам, что быть пионером, это значит быть честным, смелым и ответственным. И ещё они нам говорили, что пионеры должна всегда стремиться к знаниям, дружбе и добрым делам. А мы и впрямь дружили всем классом с первых дней поступления в школу, старались учиться на «хорошо» и «отлично», чему наши родители ликовали даже больше нас самих.
   А потом наступил месяц рамазан, в течение которого мусульмане должны держать уразу, то есть поститься. Соблюдение этого религиозного предписания считается одним из пяти столпов ислама.
   Но за несколько дней до его прихода нам, третьеклассникам, представили нового классного руководителя, подтянутого молодого человека интеллектуального вида с ясными добрыми глазами. Он заступил на место бывшей нашей классной руководительницы, которую мы любили за ровный характер и добродушный нрав. Но её муж был партийным работником, его повысили в должности и перевели в другой район, и она со своей семьей переехала на новое место. Тем временем мы приглядовались к новому учителю, а он к нам. По правде сказать всегда улыбчивый, ухоженный, он располагал к себе своими манерами.
   В один из дней он, войдя в класс, обратился к нам со следующими словами:
  - Вы, конечно, знаете, что сейчас в разгаре месяц рамазан, в течение которого правоверные держат уразу, и от утренней зари до вечерних сумерек воздерживаются от еды и питья. Но вы, конечно же знаете и то, что это религиозные предрассудки, отрыжки старого, гнилого прошлого.
   Не ведая к чему клонит новый учитель, мы молчали. А он тем временем продолжил:
  - И я больше чем уверен, что вы как настоящие пионеры не просто отрицаете, а порицаете всякое суеверие, надуманные сверхъестественные силы.
   Опять все промолчали, ожидая что же будет дальше. А учитель, словно сел на конька, стал развивать, тему:
  - Я бьюсь об заклад, что из вас никто не держит уразу и не будет никогда держать в подражании дедам и бабушкам, отцам и матерям. И совершенно правильно ведь вы пионеры, люди нового времени, а не какие-то там одурманенные фанатики. Вы атеисты, а они не верят богу. Так ведь?
   Я заметил, что не все мои одноклассники поняли, значение слов «фанатик», «атеист», но когда учитель заикнулся о неверии атеистов в Бога, у многих это вызвало недоумение, даже недовольство. Но все продолжали молчать, иногда незаметно переоглядываясь друг с другом.
   Учитель оглядев класс, добавил к сказанному:
  - Я смотрю, вы все словно воды в рот набрали. Это вызывает у меня сомнения. Может кто-то из вас и держат уразу, хотя это не к лицу пионеру, не красит его, мягкого говоря. Не скрывайте…
   Я подумал, что если бы это сказала наша бывшая учительница, с ней можно было бы пооткровенничать, потому как она ко всему относилась с пониманием. А что за человек новый учитель, как воспримет признание, мы не знали.
   В классе воцарилась полная тишина. Тогда учитель промолвил:
  - А мы это сейчас проверим.
   С этими словами он вышел, и очень скоро вернулся с графином воды и стаканом в руках. Положив их на свой стол, он пояснил удивлённым ученикам:
  - Сейчас я каждого из вас поочерёдно буду называть по имени-фамилии. И пусть он, она подойдёт к столу, нальёт в стакан воды и сделает хотя бы глоток.
   Он раскрыл журнал и стал оглашать имена и фамилии. Мы, одноклассники, по велению учителя стали подходить к столу и кто-то безоговорочно, а кто-то неохотно, с сумрачным видом отпивал воды и шёл обратно к своей парте. Когда черед дошёл до нашей одноклассницы Ибодат, круглолицей, всегда опрятной, спокойной и не по годам рассудительной девочки, она встала и не сдвинулась с места.
  - Подойди к столу,- велел ей учитель.
  - Я не хочу пока пить. Вдоволь утром напилась чаю,- решительно ответила Ибодат.
  - Можно ешё один глоток,- возразил учитель и властно сказал:
  - Подойди к столу.
   Ибодат подошла и стала стоять опустив голову.
  - Чего стоишь как вкопанная ,- спросил учитель с деланным спокойствием .- Налей воды и выпей.
  - Нет, - с той же решимостью отвергла это предложение Ибодат.
  - Даже если твоё имя означает «Богаслужение»,- тоном, не терпящего возражения распорядился учитель -, налей в стакан воды.  Я жду.
   Ибодат метнув на него взгляд, схватила стакан, приложила к губам и тут - же так поставила на стол, что раздался стук.
  - Что это значит? – не скрывая своего раздражения, спросил учитель.
  - Это значит, - с грустью в голосе ответила Ибодат, - что я нарушила пост, который уже вторую неделю держала со своими родителями и своей старшей сестрой.  Получается, что я его нарушила, преступила заповедное слово, а это грех. Но видит Бог, это случилась не по моей воле, а по вашему настоянию. Значит мой грех ляжет на вас, учитель, и вы за него ответите когда нибудь. Ой, что я скажу дома, ведь мои родители глубоко религиозные люди. Боюсь, что они не простят мне…
  И ешё с трудом выдавила:
  - Отец говорит, что религия дело сугубо личное, интимное…
   Было видно, что Ибодат готова расплакаться. Все молча наблюдали за этой картиной. Не знаю, кто что подумал в эту минуту, но иногда в молчаливом взгляде бывает столько смысла, что не выразить множеством слов.
   Учитель тоже молчал, но после того, как Ибодат, не в силах сдержаться, излила душу, сильно покраснел. Потом он схватил графин со стаканом и ничего больше не говоря, быстро удалился. И хотя до звонка, оповещающего об окончании урока, оставалось ешё какое-то время, в тот день в класс он больше не вернулся. Так закончился его классный час.
   Стой поры утекло много воды. В тот день я не мог понять, возраст-то был ешё не ахти какой, отчего так сильно покраснел учитель и выскочил из класса. Может он устыдился своего проступка, уразумел, что совершил святотатство. Спустя годы вспоминая об этом, думаю, что скорее всего- да. Не знаю, кто тогда был прав больше, учитель, наученный придерживаться штампов и трафаретов своей эпохи, или Ибодат, бросившая ему в лицо: «Мой грех лежит на вас». Может каждый по своему, и всё же лучше держаться подальше от греха.
   В священном Коране сказано, что в религии не должно быть принуждения. Зато у каждого человека есть право выбора. И это право надо уважать, считаться с ним, за кем бы оно ни было, даже за малолетним. Без этого нет свободы, равенства, а без них жизнь становится  удручённой, теряет свой изначальный смысл.
   Отсюда выходит, что попирать, топтать, унижать чьи- то права никто не имеет не малейшего права. Особенно, когда дело касается религии.