Музей А. С. Пушкина в Гурзуфе. Крым

*** можно посмотреть видео репортажа на моих каналах на Ютуб, Рутуб, ВКонтакте. Ссылки в конце авторской страницы.


Мы находимся в Гурзуфском парке санатория «Пушкино». Совсем недавно мы с вами прогуливались по этому чудесному месту, посещали санаторий, а теперь настало время пройти в музей Александра Сергеевича Пушкина, который здесь и находится. Вот по этой аллее мы к нему сейчас выйдем.

Почему этот дом сделали музеем великого поэта? Кто его построил, и кому он принадлежал, вы сегодня, конечно, узнаете. И нужно сказать, эта история довольно интересная.

В Гурзуфе, как, собственно, и в других местах нашей большой страны, множество мест, связанных с Пушкиным, но среди них этот дом-музей занимает особое место.

Сейчас мы подошли к платану, которому в этом, 2026 году, исполнилось 188 лет. Посадил его в 1838 году, спустя год после смерти Пушкина, хозяин имения Иван Иванович Фундуклей. Сделал он это в память о великом поэте. Рядом стела со словами из стихотворения Александра Сергеевича «Я помню море пред грозою». Вот эти строки: 
«Я помню море пред грозою,
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою,
С любовью лечь к её ногам…»

Написано это стихотворение Пушкиным было в 1824 году. Возможно, он посвятил его Елизавете Ксаверьевне Воронцовой, а возможно, и княгине Вяземской.

С другой стороны дома имеется ещё одно памятное дерево - кипарис Пушкина. О нём мы расскажем чуть позже, после посещения музея, к которому мы уже приближаемся.

Этот дом является памятником архитектуры, даже образцом классицизма. И в то же время, это самый первый дом в европейском стиле, построенный на южном берегу Крыма.

Вот такой аппарат на входе избавил нас от одевания бахил. Удобно, ничего не скажешь. Продолжаем рассказ.

Этот примечательный дом был построен по заказу известнейшего французского аристократа, одного из родственников знаменитого кардинала Ришелье. Да, того самого, о котором писал в своих романах Дюма. Так вот, звали его Арман Эммануэль дю Плесси, герцог де-Ришелье. Сейчас вы как раз видите его портрет. Это, к слову, его сокращённое имя, полное гораздо длинней. Так вот, с началом французской революции 1789 года он, как убеждённый монархист, эмигрировал из Франции в Россию. Это было достаточно кровавое время в истории европейской страны. Тогда в России правила императрица Екатерина II. Она не обделила вниманием великого герцога, а он, в свою очередь, когда стал Новороссийским и Бессарабским генерал-губернатором, сделал очень много хорошего для нашей страны.

Сейчас перед нами, кстати, один из церемониальных костюмов герцога. Это не оригинал, но изготовлен вручную по образцу 1818 года. Сразу отметим, основа экспозиции - прижизненные издания Александра Сергеевича Пушкина. Вы их можете видеть стеклянных витринах. Также предметы интерьера и мебель эпох поэта. Приобретались музейные экспонаты XVIII и XIX веков. Кроме того, специально для музея, настоящие мастера изготовили около 30-ти различных копий предметов интерьера. Всё в стиле той эпохи. Вот этот клавесин тоже копия некогда существовавшего. Многие музеи таким образом сейчас решают вопрос пополнения коллекции. Никто этому уже давно не удивляется.

Продолжим наш рассказ об истории дома. В 1808 году герцог Ришелье купил участок земли, и в этом же году здесь начали строить дом, который, собственно, мы сейчас и осматриваем. За три года работы закончились, но сам знатный француз здесь почти не появлялся. А ещё через три года, в 1814 году, так и вовсе вернулся во Францию. Имение в Гурзуфе сменило хозяина и даже не одного, прежде чем в 1834 году его купил Иван Юрьевич Фундуклей. Затем, буквально через год, имение по наследству отошло его сыну Ивану Ивановичу, который кардинально преобразил и дом, и парк вокруг него. Между этими событиями в 1820 году именно в этом доме и жил Александр Сергеевич Пушкин. Сам герцог Ришелье уже был во Франции, но его имение в Гурзуфе всячески сохранялось и даже увеличивалось. К уже существующему участку прикупались новые земли. Тогда в доме останавливались по приглашению герцога многие высокопоставленные гости. В их числе в августе, сентябре 1820 года был и известный русский полководец, генерал Николай Николаевич Раевский, с которым путешествовал Александр Сергеевич Пушкин.

В это время великий поэт ещё не был великим. По крайней мере, его современники об этом пока не знали, но его имя уже начинало завоёвывать сердца людей из самых разных слоёв общества. Собственно, впервые его отметил Гавриил Романович Державин, когда присутствовал на экзамене в лицее, в котором учился пятнадцатилетний Пушкин. Это случилось в 1815 году. Написанное им стихотворение «Воспоминания в Царском Селе», буквально, потрясло Державина. А в конце лета, начало осени 1820 года, когда Александр Сергеевич прибыл в Гурзуф, уже была полностью издана поэма, которую многие считают самой настоящей стихотворной сказкой, «Руслан и Людмила». Это выдающееся произведение очень высоко оценил другой великий русский поэт, а также критик и педагог Василий Андреевич Жуковский. С молодым Пушкиным он познакомился в 1815 году, посещая литературный кружок «Арзамас», куда был принят и лицеист Пушкин. С тех пор не только дружил с молодым поэтом, но и был его литературным наставником. Так вот, после появления поэмы «Руслан и Людмила» Жуковский подарил Пушкину свой портрет с надписью: "Победителю-ученику от побеждённого учителя".

Нужно отметить, что Жуковский был учителем русского языка сначала великой княгини, а затем и императрицы Александры Фёдоровны, супруги императора Николая I и наставником цесаревича Александра Николаевича. Так что можно с большой долей вероятности утверждать, что о молодом Пушкине, как о восходящей звезде российской поэзии, они слышали от Жуковского.

Однако это не спасло Пушкина от гнева Александра I и последующей ссылки поэта за написанные им эпиграммы на государственных деятелей. Да, как видите, молодой поэт был не лишён бунтарских идей того времени. В 1819 году он вступил в литературно-театральное общество "Зелёная лампа", а оно вовсю пропагандировало свободолюбивые идеи. Он выразил их в эпиграммах и поплатился за это.

Однако и тут талант Пушкина обрёл нового заступника. Николай Михайлович Карамзин, известный историограф Русского Императорского Двора, поспособствовал некоторому смягчению наказания. Александр I хотел отправить Пушкина на ссылку в Сибирь, а в итоге отправил из столицы на юг. Весомым аргументом в таком прошении была написанная поэма «Руслан и Людмила», и молодость Александра Сергеевича.

С семьёй Раевских Пушкин был знаком примерно с 1814 года. И вот тут, чтоб не было путаницы, поясню. Он дружил с младшим сыном прославленного русского полководца Николая Николаевича Раевского. Его тоже назвали Николаем. Получилось два Николая Николаевича Раевских, старший и младший. И оба, к слову, генералы. Другом Пушкина был младший. Они были почти ровесники с разницей в возрасте полтора года. Именно на дачу Раевских в Крым и было разрешено прибыть поднадзорному Александру Сергеевичу Пушкину. Чуть позже последовало приглашение герцога Ришелье семье Раевских погостить в его доме - усадьбе в Гурзуфе. Вместе с Раевскими сюда прибыл на целых три недели и великий поэт. Вот такова история появления здесь Александра Сергеевича, изложенная весьма кратко.

Исследователи творчества Пушкина обычно говорят о нескольких периодах, в которые его посещало особое вдохновение. Один из них южная ссылка, когда, в общем-то, совсем молодой Александр Сергеевич путешествовал с семьёй Николая Николаевича Раевского - старшего по Кавказу и Крыму в 1820 году. В Гурзуф, в имение герцога Ришелье они прибыли 18 августа. Три недели, проведённые здесь, несомненно, сказались на его творчестве.

А теперь, непосредственно о музее. Вся экспозиция размещена в семи залах. Каждый тематически посвящён определённому промежутку времени. Самый примечательный, пожалуй, четвёртый зал. Мы уже были в нём. На второй этаж крутая лестница именно там. Возможно, экскурсовод разрешит нам подняться по ней.

Мы не стали подробно рассказывать о каждом экспонате. Живопись, графика, скульптуры, художественно – декоративные работы — всё это присутствует, и вы смогли их увидеть. А теперь ещё и посмотрим, что находится в мансардном этаже. Экскурсовод разрешила нам подняться. Лестница, в самом деле, довольно крутая. Неудивительно, что не всем посетителям разрешают такое восхождение. А ведь именно здесь, как утверждают, и жил Александр Сергеевич.

Посмотрите, возможно, стены этой комнаты помнят его неповторимый облик. Кстати, для залов комнат по историческим эскизам сшили шторные композиции, которые, можете этому удивиться, но именно они очень помогают проникнуться атмосферой того времени. Вот так, порой, детали влияют на наше подсознание. Нет мелочей в таком деле. И кто из создателей самых разных проектов это понимает, тот когда-нибудь, обязательно сотворит шедевр.

Нам даже разрешили подняться в бельведер. Это башенка на самой крыше усадьбы. Вот оттуда вид совершенно потрясающий. Сейчас поднимемся и много что увидим. Посмотрите! Не то, чтобы как на ладони, но нужно учитывать - когда этот дом только построили, вокруг, можно сказать, ничего не было. Ни высоких деревьев, ни других построек. Только море и горы. Вот что видели первые жильцы этого дома.

Сегодня пасмурно, всё кажется серым. Было бы солнце, выглядело бы всё иначе. Вдали Аю - Даг.

Мы завершили осмотр музея Александра Сергеевича Пушкина в Гурзуфе, на территории санатория Пушкино. Осталось увидеть очень непростое дерево, кипарис Пушкина, к которому мы сейчас и направляемся. Посажено оно было в 1808 году, едва началось строительство усадьбы. Именно к этому дереву, по словам самого же Александра Сергеевича, он питал самые тёплые чувства. Вот послушайте, что он писал своему другу Антону Антоновичу Дельвигу: «В Юрзуфе, то есть Гурзуфе, жил я сиднем; купался в море, объедался виноградом; я тот час привык к полуденной природе и наслаждался ею, со всем равнодушием и беспечностью неаполитанского Lazzaroni. Я любил, проснувшись ночью, слушать шум моря и заслушивался целые часы. В двух шагах от дома рос молодой кипарис, — вот этот кипарис, перед вами, - Каждое утро я навещал его и к нему привязался чувством, похожим на дружество. Вот всё, что пребывание моё в Юрзуфе оставило у меня в памяти».

Поясним. Мы уже говорили об этом в нашем обзоре парка санатория Пушкино. На самом деле, Lazzaroni — это не богач, как многие думают и даже пишут, где не попадя, а как раз наоборот. Итальянцы, в частности неаполитанцы, так называют бедняков, буквально нищих, не имеющих постоянных заработков. Вот таким, без всякого пафоса, показывает себя молодой Пушкин.