9. Женитьба

В 1851 году Михаил Катков женился на княжне Софье Шаликовой (1832-1913). Событие это сильно изумило окружающих, все знали, что Катков был страстно влюблен в дочь известного московского врача, в красавицу мадемуазель Делоне (впоследствии жену И. М. Балинского), сделал ей предложение, которое было принято, но вскоре разорвал помолвку. О причинах принятого решения он никому не рассказывал.

Отец его жены, князь Пета Иванович Шаликов (1768–1852) был родственником матери Каткова- Варвары Акимовны и персоной известной в Москве. Он был сыном небогатого грузинского князя, получил домашнее воспитание, затем служил кавалерийским офицером, участвовал в турецкой и польской войнах. Он вышел в отставку премьер-майором гусарского полка в 1799 году и поселился в Москве, променяв гусарскую саблю на лиру. Первые стихотворения Шаликова появились в 1796 году в журнале «Приятное и полезное препровождение времени» и в «Аонидах».

Еще до Отечественной войны 1812 года князь Шаликов прослыл поборником защиты общественных нравов. В редактируемом им в эти годы журнале «Московский зритель» он с негодованием писал о падении морали «почтеннейшей публики», падкой на сомнительные мимолетные удовольствия с «нимфами радости» и «Венериными жрицами». Он с негодованием отзывался о представителях высших классов, тратящих попусту время в дорогих заграничных магазинах на Кузнецком мосту и ресторанах — «школах разврата», как он их называл. Всё это, по его мнению, наносило урон просвещению общества, за которое горячо ратовали Карамзин и другие уважаемые им авторы.

Во время Отечественной войны 1812 года князь отказался выехать из Москвы, захваченной неприятелем и стал очевидцем событий разорения и пожара древней столицы России. В 1813 году Шаликов написал и издал брошюру «Историческое известие о пребывании в Москве французов». Но литературную популярность принесли ему изящно изданные «Плоды свободных чувствований» и продолжение их — «Цветы граций», в которых сентиментальные прозаические миниатюры перемежались с чувствительными стихами. Его товарищами и приятелями были К. Н. Батюшков, Д. В. Давыдов, И. И. Козлов, И. А. Крылов, В. Л. Пушкин.

Характерно, что А. С. Пушкин, неоднократно смеявшийся над шаликовской чувствительностью в сатирических стихах и дружеской переписке, отзывался о нем как о поэте совсем не враждебно. Так, в первом издании «Разговора книгопродавца с поэтом» (1825) поэт, отказываясь петь для «женских сердец», отвечает книгопродавцу:
Пускай их Шаликов поет,
Любезный баловень природы.

В письме к Вяземскому Пушкин сам комментировал этот стих как «мадригал кн. Шаликову» и прибавлял при этом: «Он милый поэт, человек достойный уважения… и надеюсь, что искренняя и полная похвала с моей стороны не будет ему неприятна». Шаликов относился к Пушкину с неизменным благоговением. В «Дамском журнале» помещено немало стихотворений, обращенных к автору «Евгения Онегина» и «Полтавы».

Наделенный характерной внешностью (невысокого роста, худощавый, с большим носом, черными бакенбардами, в зеленых очках), Шаликов подчеркивал свою оригинальность эксцентричностью одежды, витиеватой речью и неестественной манерой держаться — он всё время разыгрывал роль «вдохновенного поэта». Кроме того, он обладал самолюбивым и отнюдь не простым нравом, чем и наживал себе множество врагов, был, по свидетельству П. А. Вяземского, «вызываем на поединки» и навлекал на себя злые эпиграммы. Колоритная фигура князя Шаликова была весьма заметной и популярной в городе. Его часто встречали прохаживавшимся на бульварах:

С собачкой, с посохом, с лорнеткой
И с миртовой от мошек веткой,
На шее с розовым платком,
В кармане с парой мадригалов, —
шутливо рисовал его портрет Пётр Андреевич Вяземский.

Умер Шаликов 16 февраля 1852 года в своей небольшой деревне Серпуховского уезда, глубоким стариком, едва ли не последним из представителей русского сентиментализма. Его похоронили в Серпухове, в пределах Высоцкого мужского монастыря, на крутом берегу Нары, неподалеку от ее впадения в Оку. На следующий год его дочь Софья Петровна вышла замуж за Михаила Никифоровича Каткова. Но ни князь, ни мать Каткова не дожили до свадьбы детей, и им не суждено было увидеть своих многочисленных внуков, рожденных в этом браке.

Старшая сестра Софьи Петровны, Наталья, отличалась умом, образованием и талантом. Н. П. Шаликова (1815–1878), первая в России женщина-журналистка, была на семнадцать лет старше своей сестры Софьи. Будучи взрослее Михаила каткова, юная княжна Наталия любила с ним беседовать, находя его развитым и начитанным не по летам. Впоследствии она сотрудничала в изданиях своего зятя и подолгу оставалась жить в его семье, ставшей для нее родным домом. И похоронена она была на кладбище московского Алексеевского монастыря в Красном селе, где упокоилась ее мать княгиня А. Ф. Шаликова и был погребен М. Н. Катков и его верная спутница жизни Софья Петровна.

Интересно отметить, что князь П. И. Шаликов, издатель «Дамского журнала», в течение 1823–1828 годов шесть раз на его страницах размещал заметки о бедственном положении «бесприютной, не имеющей никакой опоры, вдовы с малютками сиротами», имея в виду мать Каткова. Он призывал присылать на ее адрес благотворительные частные пожертвования. Князь тогда и предположить не мог, что его трогательная забота проявлена по отношению к будущему зятю, отцу его будущих внуков. Став издателем «Дамского журнала», князь покинул свой скромный дом на Пресне, чудом сохранившийся после пожара 1812 года, и справил новоселье на Страстном бульваре. Он поселился на втором этаже редакторского корпуса университетской типографии, там, где через полвека стала жить семья Каткова, дети и внуки Шаликова.

Еще одно обстоятельство заслуживает внимания. Князь Шаликов и Катков в разные годы редактировали «Московские ведомости». Газета выходила с 1756 года два раза в неделю и являлась печатным органом Московского университета, но фактически была общегородской. Поистине всероссийскую и всеевропейскую славу издание приобрело благодаря таланту, энергии, организаторским способностям и стараниям Каткова. Но именно на время руководства газетой князем Шаликовым приходится и первый заметный рост ее популярности среди москвичей в XIX веке.

Многих современников удивил выбор Катковым своей невесты. Княжна была некрасива, тщедушна, маленького роста, образование её ограничивалось умением болтать по-французски, и состояния она не имела никакого. По поводу этого странного союза Ф. И. Тютчев говорил: «Что же, вероятно, Катков хотел свой ум посадить на диету». Константин Леонтьев, посетивший Каткова в начале 50-х годов наблюдал его жизнь: "Он только что женился на княжне Шаликовой. Она была худа, плечи высоки, нос велик, небогата. Квартира у них была труженическая; халат у Каткова очень обыкновенный; иногда он болел. "Ведомости" были бесцветны; кафедру у него отняли. Собой он только тогда был, по-моему очень хорош и distinque (элегантен, франц.) Жалко было видеть его в таких условиях. Бедный, почтенный но все-таки бедный Катков!"
 
Однако Катков окружающих не слушал, он всегда и во всем имел собственное мнение, и с большой нежностью относился к своей семье. И оказался прав. Софья Петровна сумела обеспечить ему прочный надежный тыл, и в этом браке родились девять замечательных детей: трое сыновей и шесть дочерей.

Леонтьев встретил Каткова опять в 1857 году, и в этот раз нашел его в хорошей квартире, в хорошем халате, все еще красивым и в славе. А еще через десять лет, в 1867 году, Леонтьев стал свидетелем того, что имя Каткова знали все, и английский консул Блонт с бешенством восклицал: "Россия - это Япония; в ней два императора: Александр II и мосье Катков".