Попаданец. Сжечь их звёзды. Глава 2

Глава 2. Чужие воспоминания, чужие звёзды

Коридоры «Непреклонного» дышали. Это было не метафорическое выражение. Система жизнеобеспечения регулировала давление с такой точностью, что воздух казался живым существом, втягивающим и выдыхающим кислород в ритме с работой реактора.

Я шел быстро, стараясь не смотреть под ноги. Каждый шаг отдавался эхом в металлическом настиле. Встречные офицеры кивали, некоторые отдавали честь. Я отвечал механически, полагаясь на мышечную память Воронова. Главное — не замедляться. Уверенность здесь была важнее правды.

Но внутри бушевал шторм.

Чужие воспоминания не желали укладываться в аккуратные папки. Они накатывали волнами, сбивая с толку. Вот я стою под дождем на Земле, но это не мой дождь — это воспоминание Воронова о отпуске на Орбите-4. Вот я целую девушку с рыжими волосами, чувствуя запах ее духов, но я не знаю ее имени, хотя тело помнит каждое прикосновение. Елена. Ее звали Елена. Она погибла год назад при столкновении с пиратами в поясе астероидов.

Боль в висках усилилась.

— Капитан-лейтенант?

Голос вырвал меня из оцепенения. Я остановился и повернулся. Передо мной стоял молодой лейтенант с планшетом в руках. На его погонах блестели знаки различия отдела связи.

— Да, лейтенант? — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал.

— Адмиралтейство прислало обновленные частоты для учений, — он протянул планшет, но тут же замер, заметив мое выражение лица. — Что-то не так, сэр?

Я моргнул. В голове всплыло имя: Керимов. Старший помощник начальника связи. В памяти Воронова он был надежным, но излишне болтливым.

— Частоты, — повторил я, забирая планшет. — Керимов, ты проверял криптографические ключи для канала «Альфа»?

Лейтенант моргнул.
— Согласно регламенту, проверка проводится за двенадцать часов до начала учений, сэр.

— Регламент изменился, — солгал я без колебаний. — Угроза перехвата возросла. Мы работаем в условиях радиоэлектронной борьбы. Проверь всё прямо сейчас. И заблокируй внешний канал для входящих сообщений, кроме приоритета «Омега».

— Но это нарушит протокол связи с орбитальной станцией…

— Это приказ, лейтенант. Или ты хочешь объяснить адмиралу Харлову, почему наши коды оказались у условного противника через пять минут после начала игры?

Керимов побледнел.
— Никак нет, сэр. Будет исполнено.

Он развернулся и почти побежал по коридору. Я проводил его взглядом. Сердце колотилось. Я блефовал. В памяти Воронова не было никаких указаний насчет изменения протокола. Но я знал, что именно через канал связи штаба будет передан тот самый вирус, который отключит защиту флота в решающий момент. Предатель сидит высоко, но исполнители — вот они, рядом.

Я свернул в отсек разведки. Дверь отъехала в сторону с тихим шипением.

Внутри было темно. Только голограммы столов светились мягким янтарным светом. Здесь пахло кофе и статическим электричеством. Я подошел к ближайшему терминалу и активировал его нейроинтерфейсом.

Сеть раскрылась передо мной как ладонь.

Терабайты данных. Логи перемещения флотов, отчеты о ремонте, личные дела экипажа, звездные карты. Для обычного офицера это была рутина. Для меня — карта минного поля.

Я закрыл глаза и попытался отделить себя от Воронова. Это было похоже на попытку разделить слившиеся цвета на картине.

Я — историк. Я знаю, чем это кончится.
Я — Алексей Воронов. Я люблю свой корабль.

Две личности терлись друг о друга, создавая искры. Я чувствовал профессиональную обиду Воронова за то, что его корабль считают устаревшим. Я чувствовал свой собственный, привнесенный из прошлого ужас перед неизбежностью.

— Фильтр, — скомандовал я вслух. — Показать все изменения в дислокации флота за последние семьдесят два часа. Приоритет: штаб сектора.

Голограмма вспыхнула, проектируя трехмерную модель системы. Зеленые точки — наши корабли. Красные пунктиры — условный противник на учениях.

Но меня интересовало не это. Я искал аномалию. В моей памяти, в обрывках знаний из будущего, было указано: предательство произошло на уровне координации. Кто-то изменил координаты прыжка тяжелого крейсера «Гром», подставив его под удар. «Гром» должен был стать щитом, но стал мишенью.

Я углубился в логи доступа.

Пальцы бегали по виртуальной клавиатуре. Память Воронова помогала системе навигации, но моя собственная интуиция подсказывала, где искать ложь. Историк знает: ложь всегда оставляет след. Слишком идеальные отчеты, слишком своевременные приказы.

Вот.

Запись доступа к навигационному модулю «Грома». Время: вчера, 03:00 по-корабельному. Пользователь: Адмирал К. В. Харлов.

Я замер. Харлов? Командующий сектором? Человек, который в истории будущего погибнет героем, пытаясь прикрыть отход гражданских транспортов?

— Не может быть, — прошептал я.

Или это подделка? Если коды доступа украдены, то имя адмирала ничего не значит. Но зачем менять координаты «Грома» именно сейчас, во время учений? Чтобы проверить реакцию? Или чтобы ослабить строй перед настоящим боем?

Я копнул глубже, открывая метаданные пакета. IP-адрес узла, с которого был отправлен приказ.

Орбитальная станция «Гефест». Сектор безопасности.

В памяти Воронова всплыло лицо. Полковник службы безопасности Драк. Человек с холодными глазами, который однажды допрашивал Воронова по делу о контрабанде двигателей. Дело было сфабриковано, но Воронов вышел сухим из воды благодаря адвокату. Драк этого не забыл.

— Месть? — я усмехнулся. — Или что-то большее?

Внезапно интерфейс мигнул красным.

«Внимание. Обнаружена попытка несанкционированного доступа к архиву уровня «Черный». Запрос логируется. Отправлен отчет офицеру безопасности.»

Черт.

Я слишком глубоко залез. Система безопасности «Непреклонного» была чувствительной. Если Драк получит отчет прямо сейчас, он поймет, что кто-то копает под него раньше времени.

— Отмена, — рявкнул я. — Скрыть следы. Протокол «Тень».

Память тела снова спасла меня. Воронов знал этот протокол. Он использовал его однажды, чтобы скрыть личную переписку. Интерфейс замер, красное мигание сменилось спокойным синим.

«Протокол активирован. Следы скрыты. Отчет не отправлен.»

Я выдохнул. Ладони вспотели. Это было только начало. Если я начну дергать нити слишком резко, вся конструкция рухнет раньше времени. Меня спишут на берег, посадят в карцер или, что хуже, устранят как неблагонадежного.

Я отошел от терминала и подошел к иллюминатору рубки разведки.

Звезды.

В моем прошлом времени звезды были романтикой. Точками света, вдохновляющими поэтов. Здесь они выглядели иначе. Они были холодными глазами, наблюдающими за муравейником, который скоро раздавят.

Я вспомнил описание врага из архивов будущего. «Стиратели». Их корабли не используют варп-двигатели в нашем понимании. Они складывают пространство вокруг себя, появляясь там, где их не ждут. Их оружие не пробивает броню — оно дестабилизирует материю.

Человечество пыталось сражаться честно. Пыталось вести войну по правилам. Это и стало нашей ошибкой.

— Вы не оставите нам выбора, — сказал я отражению в стекле. — И я не оставлю его вам.

В дверь постучали.

— Войдите, — не оборачиваясь, сказал я.

В рубку вошла женщина в форме капитана третьего ранга. Высокая, с короткой стрижкой цвета воронова крыла. В памяти всплыло имя: Ирина Волкова. Старший помощник командира «Непреклонного». Единственный человек на корабле, которому Воронов доверял безоговорочно.

Она внимательно посмотрела на меня. Ее взгляд был цепким, сканирующим.

— Алексей, — она назвала меня по имени, нарушая субординацию. Значит, разговор неформальный. — Керимов сказал, что ты заблокировал внешние каналы. Харлов требует связи через десять минут. Ты собираешься игнорировать приказ командующего сектором?

Я повернулся к ней. Нужно было выбрать тон. Если я начну нести чушь про будущее, она сочтет меня сумасшедшим. Если буду молчать — подозрительным.

— Ирина, — я подошел ближе, понизив голос. — Ты веришь в совпадения?

Она нахмурилась.
— В чем суть, капитан-лейтенант?

— Вчера ночью кто-то изменил координаты «Грома». Под подписью Харлова.

Волкова замерла. Ее рука инстинктивно потянулась к кобуре на бедре, но остановилась.
— Ты уверен? Это обвинение в государственной измене.

— Я проверил логи. Следы скрыты, но я видел источник. «Гефест». Сектор безопасности.

— Драк, — произнесла она тихо.

— Ты знаешь?

— Я знаю, что у Драка есть люди везде, — она сделала шаг ко мне. В ее глазах читалась тревога, но не страх. — Воронов, ты всегда был хорошим офицером. Но сейчас ты ходишь по лезвию. Если ты ошибся…

— Я не ошибся, — отрезал я. — Через три дня начнется война. Не учения. Настоящая война. И если мы не найдем крота сейчас, «Непреклонный» станет первым в списке потерь.

Волкова смотрела на меня долго. Казалось, она видит не меня, а кого-то другого. Или видит меня насквозь.

— Три дня, — повторила она. — Ты говоришь так, будто видел это во сне.

— Назовем это интуицией, — уклонился я. — Мне нужна твоя помощь. Не как старпома. Как друга.

Она вздохнула и провела рукой по волосам.
— У нас есть два часа до связи с адмиралом. Если ты хочешь копаться в грязном белье штаба, тебе понадобится доступ к серверам «Гефеста». Локально ты этого не сделаешь.

— Я знаю, — кивнул я. — Поэтому я и заблокировал каналы. Чтобы они не заметили утечку, когда мы полезем к ним.

Волкова усмехнулась. Усмешка была хищной.
— Ты сошел с ума, Алексей. Но если Драк действительно крыса… Тогда я с тобой.

Она протянула мне свой идентификационный чип.
— Это уровень доступа «Омега-2». Он откроет тебе шлюз прямого соединения со станцией. Но у тебя будет одна попытка. Если сработает сигнализация, я арестую тебя официально. Чтобы спасти от расстрела на месте.

Я взял чип. Он был теплым.
— Спасибо.

— Не благодари, — она повернулась к выходу. — Просто не дай нам всем сгореть.

Когда дверь закрылась, я снова посмотрел на звезды. Они казались ближе. Чужие воспоминания утихли, слившись с моими в единый поток решимости.

Воронов любил этот корабль. Я любил человечество, которого еще даже не знал в этом времени.

Один чип доступа. Два часа времени. Один предатель.

И три дня до конца света.

Я вставил чип в слот терминала. Экран вспыхнул зеленым.

— Начинаем охоту, — сказал я в тишину рубки.

Звезды молчали. Но я знал, что скоро они закричат.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.